Начало.
Попрощавшись с Настей, я побрёл домой. На улице было уже совсем темно. Людей почти не было. Я шёл и ругал себя, что даже номер телефона у неё не взял. И номер квартиры не знаю. Только улицу и дом.
— Эй, сигаретки не будет? — услышал я за спиной. Но не остановился, мало ли к кому обращаются.
— Эй ты! Оглох что ли? Закурить дай! — я понял, что это всё-таки мне. Притормозил. Рядом материализовались три парня вполне себе живописной наружности. Один из них жевал жвачку, второй игрался с чётками, третий демонстрировал тату на пальцах.
— Ну так что, дашь сигаретку или слух подлечить?
Я похлопал себя по карманам и вспомнил, что не взял с собой ни сигарет, ни зажигалку.
— Простите, парни, сигареты дома оставил.
— А если не простим, то чё? — сказал тот, который с распальцовкой, — Пацаны, надо научить неуча не забывать ничего!
Первый удар я пропустил. Но в момент, когда его кулак коснулся моей челюсти, я кое-что про него узнал. От второго увернулся и в ту же минуту ответил ему:
— Сигареты я, может, и забыл, зато не забываю о средствах индивидуальной защиты как некоторые. Ты бы поинтересовался чем твоя Нюшечка на жизнь себе зарабатывает.
— Чё? Чё ты сказал? Откуда ты про Нюшу знаешь? ??
— Я говорю, иди срочно в кожвендиспансер, раньше начнёшь лечиться, быстрее вылечишься. Или не дай Бог нос ещё отпадёт.
Парень обалдел и завис с поднятым кулаком. Его дружки ржать начали.
— Вот тебе и Анечка! Хахаха! Она, говорит, студенточка! Хахаха! Видно хороша студентка, всему курсу давала!
Парень ринулся в драку на своих друзей, а я улучил момент и смылся от них.
Я впервые спал один. Всю свою жизнь рядом со мной были люди. Дом малютки, детский дом, общежитие в колледже, казарма в части. А вот сейчас я был один. Абсолютно. Эта тишина была слишком звенящей и давящей. Уснуть не получалось. Я встал, вышел на балкон, закурил. Было ещё слишком прохладно. Вернулся в комнату, налил воды и съел булку. Слишком много мне ещё нужно было, чтобы просто существовать. Чайник, кастрюли-сковородки, тарелки в конце концов. Не включая свет, я ещё побродил по квартире и снова лёг. Мои мысли вернулись к Насте. Не знаю почему она мне так запала в душу. Я встречал и покрасивее девушек. А она... она была замужем. И она снова простит своего мужа. Я это видел, когда провожал её до дома.
Не знаю в котором часу я уснул. Мои раздумья плавно перешли в сон, в котором мы с Настей качаемся на качелях. Качели летят в одну сторону, она смеётся, в другую сторону — плачет.
Разбудил меня стук в дверь. Продрал глаза и пошёл открывать. Интересно, кто бы это мог быть? На пороге стояла Настя. Я растерялся. Не ожидал её увидеть. А может я всё ещё сплю?
— Привет. — проговорила она с улыбкой.
— Привет.
— Позволишь войти?
— А... Да, конечно, входи!
Настя перешагнула через порог.
— Я... Я тебя вчера не поблагодарила... Если бы не ты....
Я молчал.
— Серёжа, я тебе тут принесла. Он очень вкусный. Мой фирменный. — и только сейчас я заметил у неё в руках коробку, перевязанную лентой.
— Это что?
— Пирог с клюквой.
— Замечательно! Пошли пробовать? Только вот чая у меня нет. И чайника с кружками тоже.
— Я об этом не подумала... Подожди, я сейчас! — Настя сунула мне в руки свой пирог и умчалась. Я унёс его на кухню и развязал ленту. Запах был обалденный. У нас в детдоме была баба Маша повар, она очень вкусно готовила, но таких пирогов я ещё не видел.
Настя вернулась через час. Я успел умыться, побриться и одеться.
— Вот! С новосельем тебя! — она протянула мне большой пакет.
— Это что?
— Подарок. И не возражай. На новоселье принято так. Дарить подарки.
Я заглянул в пакет. Там была коробка с электрическим чайником, две кружки, пачка чая и пачка сахара.
— Я взяла сахар на всякий случай. Я пью без него, но вдруг тебе нужно.
— Да мне всё равно. Есть — хорошо, а если нет, то и не надо. Но всё же не надо было тратиться.
— Не бери в голову. Ты счастливый человек! Я полгода привыкала чай пить без сахара. — улыбнулась Настя.
— Ну... тогда пошли на кухню испытывать твой чайник? С твоим пирогом и моими булками.
Стола у меня не было, стульев тоже, поэтому пришлось расположиться на подоконнике. Благо он был широкий.
Мы болтали обо всём и не о чём. Я рассказывал весёлые случаи из своей детдомовской жизни, а Настя смеялась. Вот прямо как в моём сне.
Всё закончилось с телефонным звонком. Настя достала его из сумочки и сразу переменилась в лице. Улыбка испарилась с лица.
— Да, милый. Нет. Я у.... у подруги. Скоро буду. Да, там пирог и салат в холодильнике. — я не хотел подслушивать, так получилось. А Настя сразу засобиралась.
— Спасибо за пирог. Очень вкусный. — сказал я. Настя пожала мне руку. Я увидел как они снова ругаются с мужем. И я почувствовал свою вину.
— На здоровье. Ну... пока.
— Пока. Не обращай внимания на слова мужа и не позволяй ему на тебя поднимать руку.
Настя вздёрнула удивлённо бровь, но ничего не ответила. Она уже почти перешагнула через порог, но вдруг резко остановилась.
— Серёжа, запиши мой номер.
Я достал свой старенький кнопочный телефон и протянул ей.
— На, вбей.
— Ух ты! Откуда у тебя этот раритет?
— Ещё в детском доме выменял у одного парня.
И это было правдой. Ему хотелось знать какой вариант ему попадётся на экзамене, я ему помог. За это он мне отдал свой телефон.
— Понятно. Я вбила и себе набрала. Теперь у меня тоже есть твой номер. Звони, если что.
— Хорошо.
Настя ушла, а я как дурак стоял возле закрытой двери и слушал, как подъехал лифт, закрылись со скрипом двери, и он увёз Настю. Только когда всё стихло, я отошёл от двери и завалился на свою раскладушку. Мои мыслю всё ещё крутились вокруг девушки.
Нужно было подумать о хлебе насущном. У меня, конечно, было немного денег на счету, остались после армии, но на сколько мне их хватит? Дня на два? Но куда пойти? Где искать работу? А главное КАК? Как вообще это делается? ?? Наверное, нужно будет снова в детдом смотаться. Уж Елизавета Павловна точно поможет.
Майская погода переменчива, ещё вчера была весна, а сегодня солнце жарило как в африке. Я втиснулся в полный автобус потных людей. Стараясь никого не касаться, протиснулся к окну. Знакомый многие годы маршрут. Вышел на своей остановке и подошёл к знакомым воротам.
— Сергей, что-то случилось? — окликнула меня Елизавета Павловна. Я обернулся. Она тащила какие-то папки в руках.
— Нет. Просто.... ну Вы говорили, что если мне нужна будет помощь...
— Помоги-ка ты мне для начала.
Она сунула мне папки в руки, а сама пошла впереди. Уде в кабинете я ей рассказал о своей проблеме.
— Так, иди садись за мой стол.
Она мне открыла сайт, сунула ручку и лист бумаги.
— Сиди, ищи, выписывай, можешь даже по телефону позвонить. А мне сегодня некогда. Родители должны приехать потенциальные. Мальчика себе выбирают. Вот ты бы им подошёл, приедь они лет на десять раньше.
Она меня оставила в кабинете, а сама ушла.
Да, подошёл бы. Никому я не подошёл! Меня дважды усыновляли и дважды возвращали. А после десяти я уже и ждать престал, и, когда приходили вот такие выбирать, просто прятался.
Я стал листать вакансии и выписывать на листочек. Выписал уже порядка двадцати штук. Глаза устали с непривычки сидеть за компьютером. Я закрыл сайт и встал. Уде было хотел пойти искать Елизавету Павловну, как она сама зашла в кабинет в сопровождении мужчины и женщины. Видимо, это и были те самые потенциальные родители.
— Проходите. А это наш бывший воспитанник Таёжный Сергей. Не забывают они нас. Приходят за советом, помощью или сами предлагают помощь.
Мужик протянул мне руку.
— Приятно познакомится, я Петр Иванович.
Я пожал его ладонь. То что я увидел мне очень не понравилось.
— Елизавета Павловна, можно Вас на минутку?
Я вышел с директрисой из кабинета.
— Елизавета Павловна, не давайте им Сашу! Ни в коем случае! И вообще не давайте им никого! Плохие они люди!
— Серёж, ну ты чего? Они прошли курсы, сто тестов у психологов. Да и они же под присмотром будут. Что ты так переживаешь?
— Помните моих усыновителей, те которые вторые были?
— Ну ты и вспомнил! У них запрет на усыновление пожизненный.
— Так вот, эти такие же!
Елизавета Павловна тяжело вздохнула.
— Ну не знаю. С чего ты это взял? ! Ну, хорошо... мы устроим им ещё одну проверку. Ты же понимаешь, что просто так без основания я не могу им отказать? — я кивнул, — Ты-то, нашёл, что хотел?
Я пожал плечами и показал исписанный листок.
— Ну ничего, Серёженька, всё наладится. — она приобняла меня и поспешила в кабинет, но уже приоткрыв дверь тихо сказала, — Ты сходи в столовую, там тётя Маша сегодня, она тебя накормит.
Я улыбнулся и пошёл. От еды не имею привычку отказываться. Тётя Маша обрадовалась мне. Сразу тарелку супа мне налила, макароны с котлетой, компот, пирожки.
— Как ты возмужал! Ну прямо жених! — приговаривала она, поднося мне тарелки, — Невесту-то ещё не нашёл?
Я помотал головой.
— Вот и правильно, гуляй пока молодой! Ещё компотику?
Я кивнул. Она убежала на кухню и принесла мне гранёный стакан до краёв наполненный компотом. На дне плавали ягоды. Вот прямо всё как я люблю. Тётя Маша поставила компот и села напротив.
— Слушай, Сережа, я что хотела у тебя спросить. — тётя Маша начала заговорщицки шептать, — Мне тут предлагают несколько лотерейных билетов. Можешь глянуть, какой из них выигрышный? Они хоть и не дорогие, но не хочется деньги на ветер выкидывать. Зарплаты у нас сам знаешь какие.
Я пожал плечами, не отрываясь от еды. Но она приняла это за согласие и убежала. Вернулась через минуту и выложила на столе несколько ярких билетов.
— Ну посмотри, а?
Я коснулся каждого.
— Этот выиграет сто рублей, этот пылесос, а этот беспроводные наушники.
— А остальные?
— А остальные ничего.
— Мммм... мне бы деньги, конечно, хотелось. Ну да ладно. Какой говоришь пылесос?
Я снова ткнул пальцем в нужный билет.
— Вот, спасибо! Вот, спасибо!
Она забрала со стола пустые тарелки и унесла их. Я в это время допивал компот. Через пару минут она вернулась с пакетом.
— На-ка, сынок, я тебе тут супчику в банку налила, котлет положила и немного пирожков.
Я поблагодарил её, но от еды отказываться не стал. А идея с лотереей мне понравилась. И как я сам не додул? Глядишь, на первое время денег выиграю.
Я попрощался с тётей Машей и поехал домой. Уже на своей остановке я купил в киоске билет. Он обещал мне хоть и небольшой, но всё же выигрыш.
Продолжение здесь