Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене

«Без репетитора сейчас никуда»: как школа превратила родителей в вечных спонсоров образования

Ещё совсем недавно репетитор был чем-то вроде экстренной помощи. Его искали, когда ребёнок совсем заваливал предмет, получал двойки или не мог сдать экзамен. Это воспринималось как крайняя мера: проблема появилась — подключили дополнительного преподавателя. Сейчас всё перевернулось. Сегодня репетитора нанимают даже тем детям, у которых хорошие оценки и вроде бы нет серьёзных проблем с учёбой. Более того, отсутствие репетитора уже начинает восприниматься почти как родительская безответственность. Особенно если ребёнку скоро сдавать ОГЭ или ЕГЭ. И это, если честно, выглядит очень странно. Потому что возникает абсолютно логичный вопрос: а что тогда вообще происходит со школой, если даже «нормально успевающему» ученику почти автоматически нужен кто-то ещё, кроме школьного учителя? Самое удивительное, что многие уже даже перестали замечать ненормальность ситуации. Репетиторство стало настолько привычным, что родители обсуждают его так же буднично, как секции, кружки или покупку школьной фор

Ещё совсем недавно репетитор был чем-то вроде экстренной помощи. Его искали, когда ребёнок совсем заваливал предмет, получал двойки или не мог сдать экзамен. Это воспринималось как крайняя мера: проблема появилась — подключили дополнительного преподавателя.

Сейчас всё перевернулось.

Сегодня репетитора нанимают даже тем детям, у которых хорошие оценки и вроде бы нет серьёзных проблем с учёбой. Более того, отсутствие репетитора уже начинает восприниматься почти как родительская безответственность. Особенно если ребёнку скоро сдавать ОГЭ или ЕГЭ.

И это, если честно, выглядит очень странно.

Потому что возникает абсолютно логичный вопрос: а что тогда вообще происходит со школой, если даже «нормально успевающему» ученику почти автоматически нужен кто-то ещё, кроме школьного учителя?

Самое удивительное, что многие уже даже перестали замечать ненормальность ситуации. Репетиторство стало настолько привычным, что родители обсуждают его так же буднично, как секции, кружки или покупку школьной формы. Кто-то ищет математика, кто-то русского, кто-то сразу трёх преподавателей «на будущее». Причём иногда ребёнок ещё в шестом классе, а вокруг него уже выстроен график взрослого человека: школа, домашка, дополнительные занятия, онлайн-курсы и бесконечные пробники.

При этом сами школьники нередко не понимают, зачем им половина этой нагрузки.

И вот тут начинается самое неприятное.

Формально школа продолжает говорить, что даёт все необходимые знания. Но родители этому уже не верят. И сложно их за это осуждать. Потому что сама система постепенно приучила людей к мысли, что без дополнительной подготовки шансов мало. Особенно если речь идёт о высоких баллах и поступлении в хороший вуз.

В итоге вокруг экзаменов выросла целая индустрия тревоги. Родителям постоянно напоминают, что конкуренция огромная, задания сложные, а школьной программы «недостаточно». И даже если ребёнок учится нормально, всё равно появляется страх: а вдруг этого мало? А вдруг другие готовятся серьёзнее?

Самое парадоксальное, что эта гонка начинается уже чуть ли не с начальной школы. Даже вокруг ВПР, которые вообще задумывались как обычная диагностика знаний, внезапно вырос рынок подготовки. Детей таскают на занятия ради проверочных работ, результаты которых даже не влияют на аттестат.

Хотя многие учителя прямо говорят: если ребёнок стабильно учится и понимает материал, никакие специальные репетиторы для ВПР ему не нужны.

Но реальность давно живёт по другим правилам. Для школ результаты стали способом отчитываться перед начальством, а где появляется давление сверху — там почти всегда появляются и дополнительные платные услуги.

С ОГЭ ситуация уже сложнее. Это действительно первый серьёзный экзамен, где ребёнок сталкивается не просто с заданиями, а с полноценной стрессовой процедурой. Ограничение по времени, бланки, атмосфера напряжения — всё это для многих становится шоком.

И здесь репетитор иногда действительно помогает. Но не потому, что школьник «не знает предмет». Очень часто проблема вообще не в знаниях, а в умении адаптироваться к самому формату экзамена. Кто-то теряется из-за времени, кто-то невнимательно читает задания, кто-то начинает паниковать.

То есть фактически ребёнка приходится отдельно учить не столько предмету, сколько самой системе сдачи.

А вот с ЕГЭ всё давно превратилось в полноценный рынок. Причём гигантский. Онлайн-школы, интенсивы, марафоны, «секретные методики», бесконечные вебинары — вокруг экзамена выросла огромная индустрия, которая зарабатывает на страхе не поступить.

Иногда складывается ощущение, что ЕГЭ уже невозможно представить отдельно от репетиторства. Как будто это не дополнительная помощь, а обязательная часть самого экзамена.

Но есть одна неприятная правда, о которой сами преподаватели говорят постоянно: репетитор не делает чудес.

Если у ребёнка нет мотивации, если он сам ничего не делает и не хочет включаться в работу, никакие занятия не помогут. Можно платить любые деньги, можно менять преподавателей каждый месяц, но без желания самого ученика всё это быстро превращается в дорогую формальность.

Кстати, если говорить про нормальную и адекватную подготовку без инфоцыганства и обещаний «100 баллов за неделю», советую канал моей жены по биологии:
👉
https://t.me/svetlanabioege

Там без истерик и кликбейта. Просто человеческое объяснение тем и подготовка, которая реально помогает понять предмет, а не заучить шаблоны.

Самое грустное во всей этой истории даже не деньги. А то, что школа постепенно теряет доверие. Потому что если почти каждому второму ученику нужен внешний преподаватель, родители начинают задавать неудобный вопрос: а почему сама система не справляется?

И ответа на него, кажется, никто давать не хочет.

Потому что признать это — значит признать, что репетиторство в России уже давно перестало быть «дополнительной помощью». Оно стало неофициальным продолжением школы.