Джонатан Андерсон представил свой первый круизный показ для Dior в Лос-Анджелесе — и превратил его в настоящий кинематографический перформанс. Долгий роман моды с Голливудом получил полную атмосферу большого кино.
Под бетонными арками новых галерей Дэвида Геффена в Музее искусств Лос-Анджелеса, в окружении винтажных автомобилей и световых эффектов в стиле нуар, модели начали двигаться из дальней точки в фокус. Платья развевались, твид мерцал, силуэты сменяли друг друга — парад красивых и внешне простых вещей.
Асимметричные атласные платья косого кроя, схваченные на бедре. Жакеты Bar из твида с нарочито рассыпающимися нитями. Шифон, свернутый в розетки. Платья, усыпанные объемными маковыми головками. Рваные боа.
Но за этими деталями — глубокая работа с историей. На превью Андерсон показал белый жакет Bar, который Кристиан Диор создал для Марлен Дитрих в фильме Хичкока «Страх сцены» (номинация на «Оскар», 1950). Дитрих тогда поставила жесткое условие: «Нет Диора — нет Дитрих» — и, конечно, оставила весь гардероб себе.
Некоторые отсылки Андерсона идут именно оттуда: плиссированные платья, сверкающие вечерние образы, экстравагантные рюши пеньюара. Но для Андерсона работа с кодами Dior — это мода как трехмерные шахматы. «Для меня речь о том, как исторически перестроить фундамент Dior — и потом танцевать на нем», — говорит он.
Скользящие шелковые платья соседствуют с тяжелыми пальто, вечерние вещи — с почти бытовыми рубашками, а сложная ручная работа появляется там, где ее не ждешь: в перьях, лентах, распадающихся фактурах. И на этом фоне огромные цветы, длинные серьги и мягкие сумки добавляют ощущение старого Голливуда, увиденного немного сквозь сон.
Красное платье — не просто вечерний выход, а точная историческая цитата. Андерсон рассказал: Кристиан Диор использовал яркое красное платье на показах почти как драматургический прием. Показы длились часами, публика уставала — и в нужный момент на подиуме появлялся насыщенный красный цвет, возвращая внимание в зал.
Андерсон сохраняет эту идею, но делает ее мягче и кинематографичнее. Бархатное платье струится почти как жидкость. Цветок на бедре — старый кутюрный жест. А сам оттенок — вспышка света в приглушенной, ночной коллекции.
Детали и аксессуары.
Немного закулисья.
Как вам подход Андерсона — «танцевать на фундаменте» Dior? Удается ли ему баланс между историей и современностью? Делитесь мнением в комментариях!
credit: Vogue, Dior, Jonathan Anderson
fashion, мода, стиль, тренды, сумки