"Mijn opa": как родственник погибшего в Бельгии советского военнопленного почтил его память горстью родной земли
Русский писатель и журналист Эдуард Семёнов, посвятивший годы изучению тайн семейной истории, установил, что во время Второй мировой войны младший брат его деда погиб в плену, работая в шахтах бельгийского города Генк. Спустя более восьми десятилетий после его кончины потомок приехал к месту захоронения, чтобы возложить на могилу горсть родной земли.
Годы поисков, долгий перелёт — и наконец аэропорт Брюсселя. Когда на паспортном контроле Эдуарда Семенова попросили пройти в комнату для дополнительной проверки, у него уже не осталось сил переживать о том, что будет дальше. Служащий внимательно изучил бумаги, а затем поднял глаза и спросил на английском: "Какова цель вашего визита?". "Mijn opa" ("Мой дедушка"), ответил россиянин, произнося на нидерландском слова, которые успел выучить за долгие годы поисков. Лицо комиссара неуловимо изменилось. Вскоре наш герой уже был городе Генк.
Семейные тайны
Долгое время русский писатель и журналист Эдуард Семенов не знал о своем родном деде по отцовской линии ничего, кроме имени. Так сложились жизненные обстоятельства. По семейной легенде, после нападения гитлеровский войск на СССР бабушка Эдуарда, Клавдия Семёнова, отправилась на фронт добровольцем, но, якобы, в итоге попала на курсы машинисток и всю войну простучала на пишущей машинке. При этом в реальности владеть она ей не умела, зато отлично разбиралась в работе радиостанцией и прекрасно говорила по-немецки... Эти сведенья и некоторые документы затем укрепили Эдуарда в мысли, что бабушка на самом деле была либо радисткой в разведывательно-диверсионной группе в тылу, либо работала в контрразведке СМЕРШ.
В последний год войны, во время освобождения солдатами Красной армии городов западной Европы, она встретила бравого летчика по имени Петр, который покорил ее сердце - у Эдуарда до сих пор хранится фотография, на которой пара запечатлена на фоне могилы Михаила Кутузова в Праге. Вместе Петр и Клавдия дошли до самого Берлина, а после капитуляции нацистской Германии, переехали жить в Калининград, где родился их сын Евгений. Жизнь шла своим чередом, пока не всплыла правда о том, что у Петра есть вторая семья... "Дед и бабушка расстались и Петр тут же уехал работать на Север, рассказывает Эдуард. С тех пор его фигура в нашей семье стала полностью закрытой".
Узнать фамилию и настоящую дату рождения деда Эдуарду удалось только спустя 10 лет после смерти бабушки. "Так вышло, что я не стал отправлять в военный архив письменный запрос, решив поехать на место сам. Там мне сказали, что у них нет метрики человека по имени Петр Драников 1904 года рождения, зато есть досье на мужчину с тем же именем, родившегося в 1914. Когда я стал изучать эти документы, сразу понял, что нашел своего деда и теперь, спустя годы, знаю о нем все", рассказывает Семенов.
Три брата
Метрика Петра поведала Эдуарду и о том, по какому адресу раньше проживала его вторая, официальная семья. Семёнов отправился в Минск, чтобы пообщаться со своими родственниками. Встреча вышла прохладной, зато мужчина сумел узнать, что, оказывается, дед происходил из деревни Лоппино Смоленского региона и у него было еще два брата - Иван и Константин. Из-за болезни, Иван смог отправиться на фронт лишь в 1944 году и в первом же бою был ранен, потерял ногу. Константин, встретивший нацистских захватчиков одним из первых, тоже дожил лишь до 44ого, но по другой причине. Три последние года своей жизни он провел в немецком плену.
"Константин был схвачен немцами в ходе Орловско-Курской оборонительной операции, рассказывает Эдуард. Из попавших тогда в окружение советских солдат, лишь 10 тысяч смогли уйти по узкому коридору и отправиться на переформирование, а 160 тысяч попали в плен. В нашей семье говорят, что Петр смог найти способ увидеться с Константином до начала сражения. Летчик и танкист, два брата крепко обняли друг друга где-то на дорогах Брянского фронта, чтобы после расстаться навсегда".
Всю дальнейшую информацию о судьбе двоюродного деда Эдуард узнал из размещённых в открытом доступе аусвайсов (нем. ausweis - удостоверение, пропуск) военнопленных. "К сожалению, в документах не было его фото, только отпечаток пальца, также было сказано, что он блондин, указан его рост. Почему-то мне кажется, что он был похож на меня", рассказывает Эдуард. После пленения младший брат деда провел два долгих года в лагере в Слуцке, который представлял собой огороженное проволокой поле, а затем был вывезен в бельгийскую провинцию Линбург для работы на местных шахтах Stalag 304. Причиной смерти в аусвайсе значился бронхит и аппендицит, там же было указано место захоронения - город Генк.
Горсть земли с родины
Узнав, где покоится родственник, семья Эдуарда долго размышляла, не перенести ли его останки в Россию, тем более что у его чудом найденной двоюродной сестры Натальи (внучки Ивана) были все необходимые документы. Однако в итоге было решено не тревожить прах двоюродного дедушки, посчитав, что ему лучше покоиться рядом с товарищами — другими советскими военнопленными, нашедшими последний приют на кладбище в Генке. И всё же мысль о поездке к его могиле не оставляла Эдуарда.
В 2026 году он списался с Посольством Бельгии, чтобы предупредить, что собирается приехать в мае и принять участие в памятных мероприятиях. В подарок Константину он вез горсть родной земли, которую зачерпнул в деревне Лопино. Некогда крупное поселение Смоленского региона, оно было выжжено немцами в войну так, что от него осталось всего несколько домов, и Семенову пришлось потрудиться, чтобы найти место, где когда-то возвышался дом Драниковых.
Генкское кладбище встретило его тишиной. "Рядом с могилой двоюродного деда росла сирень, цветы которой считаются в России одним из символов Победы, и я положил родную землю к ее корням, а затем сел рядом и рассказал Константину обо всем, что происходило в семье после его ухода на фронт", делится мужчина.
По словам Семёнова, в этот момент его наполнило спокойствие. "Константин ушел очень рано. У него не случилось любви, не осталось детей, и все, чем его наградила в конце жизни судьба - кровопролитное сражение, плен, лишения и подорванное здоровье. Мне вдруг подумалось, что, возможно, мой отец и я, появившиеся из второй семьи деда, возникшей во время разрушительной войны, словно бы стали продолжением жизни Константина, которого Петр так сильно любил".
Автор: Daria Gridiaeva, сайт «Окно в Россию»