Часть 1. Вспышка среди ночи
— Витя, если ты сейчас же не примешь решение, между нами все кончено, и возврата назад не будет, — этот капризный, резкий голос Маргариты заставил Виктора поморщиться.
Они стояли в полутемном коридоре съемной городской квартиры. Маргарита раздраженно крутила в руках дорогой браслет, демонстративно не глядя на мужчину. Виктор чувствовал, как внутри него закипает глухое раздражение, смешанное с паникой. С одной стороны была молодая, эффектная спутница, требовавшая красивой жизни, а с другой — его законная супруга Алевтина Егоровна. Она осталась там, в тихом пригородном поселке, в своем большом, добротном доме с ухоженным садом.
Виктор прекрасно помнил, как пять лет назад он переступил порог того дома. Алевтина была старше его на двенадцать лет, женщина обеспеченная, самостоятельная, привыкшая во всем полагаться на себя. Виктор тогда казался себе невероятно удачливым. Он думал, что быстро приберет к рукам и эту недвижимость, и солидные сбережения супруги. Однако Алевтина Егоровна, несмотря на всю свою мягкость и внешнюю уступчивость, в финансовых вопросах проявляла удивительную твердость.
Каждый раз, когда Виктор заводил разговоры о том, что неплохо бы переоформить недвижимость на него, жена мягко, но решительно меняла тему. Она словно видела его насквозь, хотя никогда не упрекала напрямую. Ее личные границы оставались неприкосновенными, что невероятно злило Виктора. Он считал, что законный брак автоматически дает ему право на все, чем владела Алевтина.
— Рита, ну зачем ты ставишь мне такие жесткие условия? — попытался смягчить тон Виктор, делая шаг навстречу. — Ты же знаешь, как сильно я тебя люблю. Но нужно действовать умнее. Алевтина сейчас серьезно занемогла, ей с каждым днем становится только хуже. Нам просто нужно немного подождать.
— Я сыта по горло твоими обещаниями! — Маргарита резко повернулась к нему, ее глаза сузились. — Ты уже целый год твердишь мне, что вот-вот подашь на развод. А сам продолжаешь сидеть на двух стульях. Мне надоело быть тайной любовницей, понят вторых ролей! Либо мы уезжаем вместе прямо сейчас, либо уходи к своей старухе навсегда.
Этот ультиматум застал Виктора врасплох. В его голове мгновенно включился холодный, циничный расчет. Разводиться сейчас было крайне невыгодно. Алевтина чувствовала себя все хуже, а поскольку общих детей у них не было, а дальние родственники жили на другом конце страны, Виктор оставался законным наследником первой очереди. Если он сейчас официально расторгнет брак, то потеряет законное право на огромный дом и все банковские вклады жены.
— Хорошо, Рита, я согласен, — глухо произнес Виктор, принимая решение, которое казалось ему гениальным. — Мы уедем. Но развод я оформлять не стану. Пусть все остается как есть. Алька слаба, родственников у нее практически нет, вся эта седьмая вода на киселе далеко. Когда ее не станет, все это богатство по закону перейдет ко мне. Мы станем хозяевами великолепного дома, и нам больше никогда не придется платить за эту душную съемную квартиру.
Маргарита недоверчиво посмотрела на него, но в ее глазах уже загорелся огонек алчности. Ей тоже хотелось стабильности, пусть даже добытой таким нечестным путем. Предательство по отношению к женщине, которая когда-то доверила Виктору свою жизнь, их абсолютно не волновало. В ту же ночь Виктор тайно, стараясь не шуметь, выкатил свои чемоданы за калитку дома Алевтины, пока она спала в своей комнате, и навсегда исчез из ее жизни, не оставив даже записки.
Часть 2. Одиночество в четырех стенах
Утреннее солнце заливало пустую кухню, когда Алевтина Егоровна с трудом спустилась на первый этаж. В доме царила звенящая, пугающая тишина. Шкафы в прихожей были полуоткрыты, на вешалках сиротливо покачивались пустые плечики. Ей не нужно было долго искать подсказки, чтобы осознать масштабы произошедшего. Виктор ушел, забрав все свои вещи, документы и даже некоторые ценные предметы, которые они покупали вместе.
Первые две недели Алевтина Егоровна пыталась найти мужа, надеясь, что произошло какое-то недоразумение. Она звонила на его работу, расспрашивала редких знакомых, но телефон Виктора был заблокирован, а коллеги лишь отводили глаза. Правда открылась внезапно и принесла с собой невыносимую душевную боль. Пожилая соседка, Лидия Степановна, зашла вечером на чай и, не выдержав, выложила все, что видела.
— Алечка, милая, да не ищи ты его, — со вздохом произнесла Лидия Степановна, гладя подругу по подрагивающей руке. — Я ведь своими глазами видела твоего Витьку две недели назад на автобусной станции. Он там со своей Маргаритой стоял, чемоданы в багажник грузил. Они вместе в город уехали. Весь поселок уже давно знал, что он с ней крутит, одна ты, святая душа, ничего не замечала. Не достоин он твоих слез, поверь мне.
После этих слов у Алевтины Егоровны потемнело в глазах. Земля словно ушла у нее из-под ног, дыхание перехватило. Это было не просто предательство, это был сокрушительный удар по ее гордости и вере в людей. Ее искреннее доверие растоптали самым циничным образом. Соседка испугалась, заметив, как побледнело лицо Алевтины, и тут же вызвала неотложку.
Несколько недель Алевтина Егоровна провела в больничной палате, окруженная заботой врачей, но душевный покой к ней так и не возвращался. Вернувшись в свой опустевший дом, она поняла, что у нее совсем не осталось сил. Каждое движение давалось с огромным трудом. Она часами лежала в спальне, глядя в потолок, не в силах даже дойти до кухни, чтобы налить себе стакан свежей воды. Обида и разочарование буквально истощали ее изнутри.
Тем временем Виктор в городе праздновал победу. Он был абсолютно уверен, что его план работает безупречно. Маргарита периодически устраивала сцены, требуя похода в ЗАГС, но Виктор лишь снисходительно улыбался и призывал ее к терпению.
— Ритуля, ну куда ты торопишься? — рассуждал он, лениво попивая чай на балконе. — Официальный брак сейчас все испортит. Если я подам на развод, Алька сразу поймет, к чему все идет. Она начнет делить имущество, привлечет юристов. А так она сидит там одна, слабая, беспомощная. Ей некому помочь. Пройдет еще немного времени, и вся эта недвижимость упадет нам прямо в руки. Потерпи, дорогая, игра стоит свеч.
Виктор даже не задумывался о том, как выживает брошенная им женщина. Его волновали только будущие блага, которые он уже мысленно распределил. В его понимании справедливость заключалась в том, чтобы забрать у Алевтины все, ведь он потратил на нее несколько лет своей жизни.
Часть 3. Рука помощи
Дни сливались для Алевтины Егоровны в бесконечную серую полосу. Она окончательно перестала выходить на улицу, калитка ее двора оставалась запертой изнутри на тяжелый засов. Дом, некогда бывший образцом чистоты и уюта, постепенно погружался в запустение. Лидия Степановна, заметив, что из трубы соседского дома уже третий день не идет дым, забила тревогу. Она позвала своего двадцатичетырехлетнего сына Валерия, который учился на последнем курсе юридического факультета.
— Валера, сынок, сходи-ка ты к тете Але, — взволнованно попросила мать. — Телефон у нее отключен, на стук никто не отвечает. Окна занавешены. Перемахни через забор, посмотри, все ли там в порядке. Сердце у меня не на месте, чувствую, что беда стряслась.
Валерий вырос на глазах у Алевтины Егоровны. В детстве, когда Лидия Степановна допоздна задерживалась на работе, именно тетя Аля сидела с мальчиком, пекла для него пироги, учила читать и писать. Валера относился к ней с огромным уважением и теплотой, считая своей названной родственницей. Услышав просьбу матери, он без промедления отправился к соседскому участку.
Перебравшись через деревянную изгородь, Валерий подошел к крыльцу. Дверь оказалась незапертой. Войдя внутрь, молодой человек сразу почувствовал неладное. В прихожей стоял тяжелый, застоявшийся воздух. В кухне на столе лежали засохшие продукты, повсюду была пыль. Для всегда аккуратной и чистоплотной Алевтины Егоровны это было совершенно нехарактерно.
Валера быстрыми шагами поднялся на второй этаж и вошел в спальню. Тетя Аля лежала на кровати, бледная, исхудавшая, с закрытыми глазами. Ее губы пересохли и потрескались. Молодой человек испуганно подбежал к постели и осторожно взял ее за руку.
— Тетя Аля, это я, Валера! — негромко позвал он. — Что с вами? Вам плохо?
Женщина с трудом открыла глаза, всматриваясь в лицо парня, словно не веря, что кто-то пришел к ней на помощь. Она попыталась что-то сказать, но из ее груди вырвался лишь слабый шелест.
— Воды… Валерка, пить… — едва слышно прошептала она.
Валерий мгновенно бросился на кухню, принес стакан чистой воды и аккуратно, приподняв голову пожилой женщины, помог ей сделать несколько глотков. Затем он сразу же вызвал местную службу помощи и позвонил матери. Через пятнадцать минут в доме Алевтины Егоровны уже кипела работа. Пришедший специалист провел необходимый осмотр, дал четкие рекомендации по уходу и заверил, что жизни женщины ничего не угрожает, но ей нужен постоянный присмотр и полноценное питание.
Лидия Степановна вместе с другими соседками быстро навели порядок в комнатах, вымыли полы, приготовили свежий бульон. Валера своими руками покормил ослабевшую тетю Алю с ложечки. Впервые за долгие месяцы на лице пожилой женщины появилась слабая, благодарная улыбка. В ее глазах, еще недавно полных отчаяния, вновь забрезжил слабый лучик надежды.
С этого дня Валерий взял шефство над названной тетей. Каждый день после занятий в университете он приходил к ней, приносил продукты, колол дрова, помогал по хозяйству. По вечерам они подолгу разговаривали. Валера рассказывал ей о своих успехах в учебе, о тонкостях гражданского права, а Алевтина Егоровна делилась воспоминаниями о своей молодости. Благодаря этой искренней заботе женщина ожила, восстановила силы и снова начала улыбаться. Она поняла, что в мире еще остались честные, бескорыстные люди, готовые прийти на помощь просто так, по велению сердца.
Часть 4. Последняя воля
Прошло полгода. Наступила золотая осень, раскрасившая сад Алевтины Егоровны в яркие цвета. Несмотря на то, что физически женщина окрепла, душевные раны, нанесенные предательством мужа, полностью так и не затянулись. Она понимала, что ее жизненный путь постепенно подходит к концу, и все чаще задумывалась о будущем своего дома, который строила еще ее семья.
В один из октябрьских вечеров, когда Валерий, как обычно, пришел помочь по хозяйству, Алевтина Егоровна попросила его присесть рядом с ней за большой обеденный стол. На столе уже лежали аккуратно сложенные документы.
— Валера, сынок, послушай меня внимательно, — серьезно начала женщина, глядя парню прямо в глаза. — Я безгранично благодарна тебе и твоей матери за все, что вы для меня сделали. Вы вернули мне веру в людей, когда моя собственная семья, в лице Виктора, меня предала и бросила на произвол судьбы. Я знаю, что моя жизнь подходит к финалу, и я хочу принять одно очень важное решение.
Валерий нахмурился, чувствуя, как к горлу подступает ком.
— Тетя Аля, ну зачем вы опять о грустном? Вы еще нас всех переживете! Мы же договаривались, никаких мрачных мыслей.
— Нет, Валера, я взрослая женщина и прекрасно все понимаю, — мягко прервала его она. — У меня к тебе огромная просьба. Я хочу, чтобы ты стал полноправным хозяином этого дома. Я вызвала на завтра нотариуса, мы оформим договор дарения. Этот документ защитит недвижимость от любых посягательств. Виктор специально не подает на развод, он ждет, когда меня не станет, чтобы забрать все себе. Но я не позволю ему и его Маргарите хозяйничать здесь.
Валерий от неожиданности замер. Он никак не ожидал такого поворота событий.
— Тетя Аля, я не могу принять такой дорогой подарок, — покачал головой молодой человек. — Я помогаю вам от чистого сердца, а не ради выгоды или наследства. Это неправильно, это нарушит мои собственные принципы.
— Валера, пойми, это моя последняя воля, — в голосе Алевтины Егоровны прозвучали стальные нотки. — Если дом не достанется тебе, его заберет Виктор. Он разрушит все, что мне дорого, продаст этот сад, пустит сюда чужих людей. А ты — будущий юрист, ты сможешь защитить эти стены. Кроме договора дарения, я выпишу на твое имя доверенность, чтобы ты мог распоряжаться моими сбережениями в банке. Пожалуйста, не отказывай мне, дай мне уйти со спокойной душой, зная, что справедливость восторжествовала.
Валерий долго смотрел на бледное, но решительное лицо женщины. Он понимал, какую боль причинил ей обман мужа, и какая колоссальная обида жила в ее сердце. Парень осознавал, что договор дарения — это единственный способ оградить память об Алевтине Егоровне от грязных рук предателя.
— Хорошо, тетя Аля, — тихо ответил Валера. — Я согласен. Я обещаю вам, что сохраню этот дом и этот сад в идеальном порядке. Никто не сможет причинить вам вред.
На следующий день, как и планировалось, в дом прибыл квалифицированный нотариус. В присутствии свидетелей были составлены и подписаны все необходимые официальные документы. Алевтина Егоровна лично поставила свою подпись на договоре дарения и доверенности. Передав бумаги Валерию, она облегченно вздохнула. С ее души словно упал огромный, тяжелый камень. Настоящая правда была зафиксирована на бумаге, и теперь никакие юридические уловки Виктора не могли изменить ее волю.
Часть 5. Возвращение стервятников
Через два месяца после оформления сделки Алевтина Егоровна тихо ушла из жизни во сне. Валерий сам полностью организовал прощание, взял на себя все расходы и хлопоты. Ему хотелось сделать все на высшем уровне, чтобы отдать дань уважения женщине, ставшей ему родной. После всех печальных процедур Валерий запер опустевший дом на новые замки и уехал в город — у него начиналась важная зимняя сессия, государственные экзамены, и ему необходимо было завершить обучение, чтобы получить диплом юриста.
Прошло около двух недель. Виктор, до которого наконец дошли слухи из поселка, ликовал. Он буквально ворвался в съемную квартиру, где его ждала Маргарита, размахивая руками от радости.
— Рита, собирай вещи! — возбужденно кричал он с порога. — Все, отмучилась наша Алевтина! Теперь мы свободны и богаты. Дом наш, деньги на вкладах тоже наши. Я прямо сейчас заказываю машину, едем туда, осмотрим владения, наведем свои порядки, а потом сразу к нотариусу, подавать заявление на наследство!
Маргарита сорвалась с места, ее глаза лихорадочно блестели. Они быстро собрали сумки, наняли грузовое такси и уже через пару часов въезжали в поселок. Виктор чувствовал себя триумфатором, настоящим королем, который наконец-то возвращает свое законное имущество.
Приехав к дому, Виктор первым делом вытащил из багажника тяжелый лом. Старые замки на калитке и входной двери не поддались, поэтому он без тени сомнения выломал их, повредив деревянные косяки. Маргарита сразу же побежала в сараи и пристройки, выискивая, чем можно поживиться. Они начали вытаскивать во двор ценный садовый инвентарь, старинные металлические бочки, строительные материалы — все, что, по их мнению, можно было быстро продать или сдать в пункт приема лома.
Лидия Степановна, находившаяся в своем огороде, услышала подозрительный шум, грохот и громкий смех. Выглянув из-за забора, она обомлела. Во дворе покойной подруги вовсю хозяйничал Виктор со своей сожительницей. Они грузили вещи в машину, вели себя развязно и шумно. Женщина мгновенно достала телефон и дрожащими пальцами набрала номер сына.
— Валера, сынок, приезжай скорее, тут беда! — со слезами в голосе прошептала она в трубку. — Витька со своей кралей заявился. Замки выломал, двор грабит, все вещи в машину тащит. Кричит, что он тут единственный хозяин и скоро продаст дом чужим людям. Сделай что-нибудь, сынок!
— Мама, успокойся и ни в коем случае не подходи к ним близко, — твердо ответил Валерий. — Я уже выезжаю. У меня как раз закончился последний экзамен. Через сорок минут буду на месте. Держись и не вступай с ними в конфликты.
Однако Лидия Степановна не утерпела. Чувство глубокой несправедливости и обиды за покойную Алевтину заставило ее открыть калитку и решительно войти на территорию соседского двора. Она намеревалась заставить наглецов прекратить беспредел.
Часть 6. Столкновение интересов
— Здравствуй, Витя, — громко произнесла Лидия Степановна, останавливаясь посреди двора и скрестив руки на груди. — Какими судьбами ты здесь объявился? Три года носа не показывал, а тут примчался, да еще и замки ломаешь?
Виктор, грузивший в этот момент в багажник тяжелый сварочный аппарат, медленно повернулся. На его лице играла наглая, снисходительная ухмылка.
— О, Лидка, привет! — развязно ответил он, вытирая пот со лба. — Да вот, приехал в свои законные владения вступать. Жена-то моя, Алевтина, покинула этот мир, как ты знаешь. Так что теперь я здесь полноправный хозяин. Сейчас вот с Ритулей лишний хлам вывезем, приберемся и на продажу выставим. Кстати, ты не в курсе, где Алька свои сберегательные книжки и документы на недвижимость прятала? А то мы весь дом перерыли, ничего найти не можем.
Из дома вышла Маргарита, держа в руках дорогую фарфоровую вазу, принадлежавшую Алевтине. Увидев соседку, она недовольно поморщилась.
— Витя, кто это еще такая? Зачем ты передо мной отчитываешься? Пусть идет своей дорогой, не мешает нам работать. Мы за это такси огромные деньги платим!
Лидия Степановна почувствовала, как внутри нее закипает праведный гнев. Личные границы ее семьи и память о подруге бесцеремонно нарушались этими людьми.
— А ну-ка поставь вазу на место, бесстыжая! — прикрикнула на Маргариту пожилая женщина. — Никакого отношения вы к этому дому больше не имеете. Алевтина Егоровна перед уходом обо всем позаботилась. Этот дом давно принадлежит другому человеку. Она оформила договор дарения!
Виктор замер, его ухмылка мгновенно сползла с лица, уступив место выражению дикого удивления, замешанного на злости. Он сделал несколько шагов к Лидии Степановне, сжимая кулаки.
— Что ты несешь, старая? — прорычал он. — Какой еще договор дарения? Кому она могла его подарить? Я ее законный муж, у нас брак не расторгнут! Никакие чужие бумажки здесь не имеют юридической силы.
— Моему сыну Валерию она все подарила! — гордо ответила Лидия Степановна, не отступая ни на шаг. — Потому что Валерка за ней ухаживал, кормил, воду носил, когда она подняться не могла. А ты в это время с этой девицей по съемным углам бегал, ждал, когда жена твоя кончится, чтобы разбогатеть. Уходи отсюда, Витя, по-хорошему, пока я полицию не вызвала! За незаконное проникновение и грабеж реальный срок схлопочешь.
Маргарита от испуга выронила вазу, которая с громким звонком разлетелась на мелкие осколки по бетонной дорожке.
— Витя, что она говорит? — запаниковала молодая женщина. — Ты же уверял меня, что никаких документов нет, что ты единственный наследник первой очереди. Мы что, зря сюда ехали? Зря деньги тратили? Ты меня обманул?!
— Заткнись, Рита! — бешено зыркнул на нее Виктор. — Ничего она не подарила. Это они все выдумали, чтобы мой дом прибрать к рукам. Воспользовались тем, что Алька слаба была, обманули ее, подсунули фальшивые бланки. Никуда я отсюда не уйду! Это моя собственность по закону!
Часть 7. Торжество закона
В этот момент у калитки резко затормозил автомобиль, и во двор быстрым, уверенным шагом вошел Валерий. В руках у него была строгая черная папка с юридическими документами. Парень выглядел спокойным, собранным и решительным. Он сразу оценил обстановку: выломанные двери, разбросанные вещи, испуганную мать и разгоряченного Виктора.
— Дядя Витя, прекратите устраивать этот цирк и немедленно покиньте чужую территорию, — твердо, без капли страха произнес Валера, преграждая Виктору путь к Лидии Степановне. — Вы нарушили закон, взломали чужую недвижимость и пытаетесь вывезти чужое имущество.
Виктор коршуном налетел на молодого человека, брызгая слюной от ярости.
— Ах ты, щегол, поучить меня вздумал? — заорал он, пытаясь схватить Валерия за куртку. — Это мой дом, понят? Я с тобой его делить не собираюсь! Плевать я хотел на ваши липовые бумажки от нотариуса. Воспользовались беспомощностью моей супруги, все ее имущество к рукам прибрали, думали, я не узнаю?!
— А где же вы были, дядя Витя, когда Алевтина Егоровна уходила? — ледяным тоном спросил Валера, заставив мужчину на секунду осечься. — Когда она пластом лежала в пустой спальне, не имея возможности даже до кухни дойти и глоток воды сделать? Вы ее три года назад бросили ради своей выгоды. Она все прекрасно понимала. Договор дарения оформлен абсолютно законно, в присутствии государственного нотариуса, когда тетя Аля была в полном здравии и здравом уме. Она сделала этот выбор осознанно, чтобы защитить свой дом от вашего предательства.
Виктор, не желая слушать разумные доводы, бросился в дом, громко хлопая дверями. Он уселся за кухонный стол, демонстративно достал бутылку, которую привез с собой, и заявил, что останется здесь жить, и никто не посмеет его выгнать. Маргарита, поняв, что пахнет жареным, тихонько выскользнула со двора и уселась в стоявшее у ворот грузовое такси, отказываясь участвовать в этом безумии.
Валерий не стал вступать в рукопашную схватку. Как грамотный будущий юрист, он спокойно достал телефон и вызвал наряд полиции, подробно объяснив ситуацию дежурному. Через двадцать минут к дому подъехала патрульная машина.
Вышедшим сотрудникам правоохранительных органов Валерий спокойно предоставил оригинал договора дарения, свидетельство о государственной регистрации права собственности на его имя и паспорт. Документы были оформлены безупречно, комар носа не подточит.
Полицейские вошли в дом, где застали буянящего, нетрезвого Виктора. Тот пытался размахивать кулаками, оскорблял сотрудников, кричал, что пойдет в самый главный суд и добьется справедливости. Его быстро усмирили, вывели под руки во двор и посадили в служебный автомобиль за нарушение общественного порядка и незаконное проникновение в чужое жилище. Соседи, собравшиеся у забора, провожали изменника неодобрительными взглядами и шушуканьем. Ни один человек в поселке не встал на его сторону, все прекрасно знали, как подло он поступил с Алевтиной.
Часть 8. Новая страница жизни
Зима пролетела незаметно. Виктор действительно попытался подать исковое заявление в суд, надеясь оспорить договор дарения. Он потратил последние сбережения Маргариты на сомнительных адвокатов, которые обещали ему золотые горы. Однако судебные заседания закончились для него полным провалом. Валерий, который к тому времени блестяще защитил диплом и получил статус дипломированного юриста, лично представлял свои интересы в суде.
Суду были предоставлены не только безупречно оформленные нотариальные документы, но и медицинские заключения, подтверждающие, что Алевтина Егоровна на момент подписания договора полностью отдавала себе отчет в своих действиях. Кроме того, показания Лидии Степановны и других жителей поселка окончательно разрушили позиции Виктора. Суд признал договор дарения законным и не подлежащим отмене.
Маргарита, осознав, что никакого богатого наследства Виктор не получит, а вместо этого у него остались лишь долги за судебные издержки, устроила грандиозный скандал и ушла от него к другому мужчине. Виктор остался у разбитого корыта. Он так и продолжал жить в городе, перебиваясь случайными заработками и снимая скромную комнату на окраине, часто вспоминая тот просторный, уютный дом, который он потерял из-за собственной алчности и предательства.
Весной Валерий вернулся в поселок. Он выполнил свое обещание, данное тете Але. Он не стал продавать дом. Вместо этого парень сделал там капитальный ремонт, обновил фасад, починил выломанные Виктором двери. Сад Алевтины Егоровны расцвел с новой силой — Валера вместе со своей молодой невестой Анной бережно ухаживали за каждым деревом и кустом.
В один из майских вечеров Валерий и Анна сидели на веранде, пья чай из самовара. Рядом, в уютном кресле, устроилась Лидия Степановна, с улыбкой глядя на сына. В доме воцарились настоящая гармония, любовь и покой. Память об Алевтине Егоровне была спасена, а ее родовое гнездо перешло в руки честных, достойных людей, для которых доверие, правда и самоуважение были не пуsegmentными словами, а главными жизненными ориентирами. Жизненная справедливость восторжествовала, доказав, что любой обман рано или поздно оборачивается против самого обманщика.
Как вы считаете, правильно ли поступила Алевтина Егоровна, лишив законного мужа наследства в пользу соседа, или кровные и брачные узы должны оставаться неприкосновенными вопреки любым обидам? Приходилось ли вам сталкиваться с подобными ситуачками в реальной жизни?