По оживлённой трассе несётся автомобиль. Красивый. Яркий. Автомобиль мечты, одним словом. Мечты, которая никогда не исполнится, — шепчет мне кто-то гадливым голоском из глубины подсознания.
Неожиданно открывается дверь со стороны водителя. Мгновение. В придорожную траву, в пыльные объятья колючих кустарников летит большой чёрный изодранный пакет. Автомобиль, не останавливаясь, уносится и скрывается в призрачной дымке.
На какое-то время воцаряется условная тишина — и только автомобили проносятся мимо, равнодушные и чужие.
Наконец пакет подаёт признаки жизни...
Я открываю глаза... Мне больно и страшно. При падении я пребольно ударилась головой, и что-то колючее впивается в бок. Я пытаюсь пошевелиться, проверяю конечности — они целы, но очень болят. Впрочем, боль — сейчас это мой привычный спутник. Пытаюсь встать. Но что-то не так. Что-то слишком выбивается из привычной картины. В момент, когда мутная пелена боли отпускает глаза, я понимаю вдруг, что тёмное и липкое, прижимающееся ко мне, — это похоже на чёрный мусорный мешок. Я умерла? Меня убили? Что вообще происходит?
Ещё несколько попыток подняться, выбраться, распутаться, отогнать фантастически сумасшедшие мысли.
И всё-таки ты полнейший псих, говорю я себе. И тебе пора к психиатру. Но уже на более серьёзную тему. Ты сошла с ума.
Но нет. Просто я в новой реальности. В этой реальности я — собака. Да. Самая настоящая. Покрытая очень короткой шерстью. Несчастная, голодная и хромая. И меня выбросили из этой жизни на полном ходу, совершенно не заботясь о том, что со мной будет дальше.
Я выбираюсь из тёмного закрытого мешка и тут же жалею об этом. Есть желание забраться обратно, лечь, свернуться клубочком и тихонько издохнуть. Так я и делаю. Забираюсь. Сворачиваюсь. Лежу... И только мысли не прекращают свой ход. Если бы можно было выключить. Просто выключить.
Так нельзя. Я выбираюсь на свет. Яркое солнце спускается к горизонту. Я совершенно не знаю, что мне делать, куда идти. Я — собака! У меня лапки! Больные, никчёмные лапки!
Мимо спешат машины. Огромные. Страшные. Мимо спешит чужая жизнь.
Но нужно идти. Пока никаких решений найти не получится. Просить помощи я не умею. Да меня и не заметят. Я маленькая несчастная собачка. Какое им дело до меня.
Идти. Но куда? По идее, в сторону города. Это там, где садится солнце. В направлении, куда деловито спешат машины. Его совершенно не видно. Как же я дойду на своих коротеньких маленьких лапках. Ну почему нельзя было бы стать по крайней мере огромной собакой. С большими и мощными лапами. Вот вечно у тебя так.
Возникает шальная мысль — выскочить на дорогу, лечь и закрыть глаза короткими лапками. Ты же трусиха — не сумеешь. Топай давай.
И вот я тащусь по пыльной обочине. Поскуливая и вздрагивая от каждого движения, опасаясь неожиданной тени. Скрываюсь в кустах и пережидаю, когда в небе появляются тени огромных птиц. Боже! Ещё и это! Я где-то читала, что огромные птицы уносят маленьких собак в своё гнездо. Даже не хочу думать, что там с ними дальше.
Интересно, а теперь, когда я собака, я смогла бы читать? Или я теперь полностью утратила человеческие способности? Ну, думаю-то я по-прежнему как человек. Я помню. Я боюсь. Я — человек. Да я могла бы в цирке работать с такими способностями.
С какими? — снова шепчет гадливый голос. — Ты ничего не умеешь, ни на что не пригодна в этой жизни. У тебя никогда и ничего не получается. Ты только думаешь и мечтаешь. Вот в последнее время ты только и делаешь, что пишешь. У тебя работа, на которой тебе не платят деньги. Но ты работаешь, потому что никому не нужна.
Ты отрастила себе огромное чувство долга. Ты всех тащила на своём горбу. Всем помогала. Отдавала последнее, что могла. Ты влезла в долги, которые тебя сейчас убивают. Ты даже лечиться спокойно не можешь. А где сейчас те, кому ты помогала? Где твои добрые друзья? Их нет. А знаешь почему? Потому что ты им больше не можешь помочь. Ты даже друзей выбирать не умеешь.
И Бог бы с ними. Ты бы выбралась. Но что ты делаешь сейчас? Ты только пишешь в свой блог. Где вторая глава твоей книги? Ты написала её? Нет. Ты даже на бирже фрилансеров не зарегистрировалась, потому что ты заранее веришь в то, что у тебя не получится. У всех получается, а у тебя нет.
Ты не знаешь как? Пробуй как-нибудь. Всегда можно исправить. Начать заново.
Ты главное делай, пробуй, ищи. Не замирай снова на одном месте. Не сворачивайся в клубок. Не начинай жалеть себя.
Ах да. Ты же теперь собака. Никому не нужная собака. У тебя лапки. Удобная позиция. Только как тебе это поможет?
Ясно одно. Тебе это дано для того, чтобы ты прошла этот путь собакой, доказала себе, что ты не хуже других. У тебя есть глаза, уши, лапки — пусть они болят, но они способны нести твоё маленькое тельце. У тебя есть зубы и когти, наконец. Не забывай об этом. А ещё ты умеешь читать. Ты нестандартно мыслишь — для собаки-то уж точно. И если поискать, можно найти другие таланты. Так что не трусь...
Маленькие лапки бежали по пыльной обочине. Солнце почти совсем скрылось за горизонтом. Город, подавая сигнал о своём приближении, включил фонари. Мимо с шумом проносились машины. В машинах сидели люди. Среди них наверняка очень много добрых, хороших людей. Кто-то обязательно заметит. Кто-то протянет руку помощи.
Небо стало иссиня-чёрным. Вначале иллюзорно, затем всё ярче и ярче засветилась звезда. Самая первая. Самая яркая.
Это не звезда, — прозвучал вдалеке знакомый тёплый голос. — Это Венера. Она ближе к Земле, чем все остальные планеты, поэтому мы её видим самой первой.
Но ведь когда ты не знаешь об этом, то это всё равно звезда? — прозвучал в ответ задорный детский голосок. — А на Венере есть люди?
Нет, Земля — единственная планета, населённая людьми. На Венере никто не живёт, — снова повторил тёплый, но усталый голос.
Ну тогда это грустная планета. Наверное, она ждёт. Ждёт с надеждой своего человека. Только он обязательно должен быть добрым. И смелым. Чтобы её защитить. — серьёзно произнёс задорный детский голосок. И две тени из прошлого растаяли в памяти.
Надежда. Когда тебе трудно — надежда — твой компас земной.
Я открыла глаза. Солнечный луч уютно устроился на подушке рядом. Словно несуществующий кот. Я так хочу завести кота. Но с тех пор, как ушёл и не вернулся мой Стёпка, а вслед за ним в мой дом вошла болезнь. Словно его мягкие лапки хранили мой дом, я не могу завести кота. О — ответственность. Вдруг...
Я повернулась на другой бок. В лицо мне уткнулись сильные Мишкины лапки. Лапки моей собаки. Он потянулся во сне и полез под одеяло. Ни с чем не сравнимый запах лапок любимой собаки. Это поймут только те, у кого собака поселилась в душе и завоевала сердце. Это не для всех. Кто-то скажет: «Фу. Какая мерзость!» Ну, наверное, вы правы. По-своему. И я не осуждаю вас за это.
И вдруг я вспомнила сон. Сон странный и тревожный. Я ощущала беспомощность и свои больные лапки.
А ведь я действительно сейчас в теле той собачки. Нет, физически я — человек. И у меня есть все возможности. Но веду я себя, как собачка, у которой лапки.
Всё, что я делаю, — только пишу.
Что же я делаю сейчас. Что сделала за время с начала апреля?
Как я продвинулась за это время?
Кто-то ехидный в моей голове говорит мне, что никак.
Я не решила ни одной своей проблемы, не открыла ни одну из 56 дверей, которые нужно открыть.
Если мне нужна помощь, то какая конкретно? Я не умею просить. Я не знаю, что мне делать и куда идти.
Я в состоянии собачки, у которой лапки.
Что мне нужно? Еще один удар, чтобы я зашевелилась?
А может быть, не ждать удара. Может быть, если начать действовать, то и удара не последует. Ведь лапки - это не приговор. Лапки - это дар, потому что они есть. И даже корявыми лапками можно перевернуть мир.
Вот такие у меня сны. И вот такая реальность.
Надежда — мой компас земной,
А удача — награда за смелость.
А песни — довольно одной,
Чтоб только о доме в ней пелось.
Ты поверь, что здесь, издалека,
Многое теряется из виду:
Тают грозовые облака,
Кажутся нелепыми обиды.
Надо только выучиться ждать,
Надо быть спокойным и упрямым,
Чтоб порой от жизни получать
Радости скупые телеграммы.
Обнимаю Вас всех своими лапками.