— Диван мы сюда свой привезем. Твой какой-то хлипкий, — Лена уверенно провела ладонью по новой столешнице, стирая невидимую пыль.
На матовой поверхности остался четкий влажный след от ее пальцев. Лена всегда умела оставлять следы: грязные — на чистом, липкие — на новом. В детстве это были раздавленные ягоды на белоснежных рубашках младшего брата, сейчас — кристальная наглость на его свежем ремонте. Андрей стоял у окна собственной квартиры и чувствовал себя так, словно пришел на неприятное собеседование, где его заранее решили не брать.
Ремонт закончился всего три дня назад. Запах свежей интерьерной краски и дорогой мебели все еще витал в воздухе, смешиваясь с ароматом крепко заваренного зеленого чая. Андрей вложил в эти стены каждую заработанную копейку, отказывая себе в отпусках два долгих года. Он брал подработки по выходным, питался дешевыми макаронами, лишь бы быстрее закрыть долги за строительные материалы.
За кухонным столом, по-хозяйски раскинув ноги, сидел Валера. Муж старшей сестры громко размешивал сахар в кружке с таким ожесточением, будто пытался добыть из нее электричество. Учитывая его хроническую безработицу, это был бы неплохой источник дохода. Металлическая ложка резко и ритмично била по керамике, безжалостно царапая натянутые нервы Андрея.
— Нормальный диван, — спокойно ответил Андрей, стараясь держать лицо. — И менять я его не планирую.
Лена снисходительно усмехнулась. Она всегда так делала, когда брат смел иметь собственное мнение. Эта привычка пренебрежительно фыркать раздражала Андрея с раннего детства, когда сестра забирала его лучшие игрушки с железным аргументом о том, что она девочка и ей нужнее.
— Андрюш, ну давай без эгоизма. Нам с детьми на этом твоем современном недоразумении спать будет совершенно неудобно. У Пети осанка портится, ему матрас ортопедический нужен. К тому же, мы уже все замерили, наш угловой сюда идеально встанет.
Ложка в кружке Валеры наконец-то замерла. Он сделал громкий, втягивающий глоток, довольно крякнул и вытер губы тыльной стороной ладони.
— Ты вообще слушаешь, что тебе сестра говорит? Мы в субботу переезжаем.
Андрей часто моргнул, решив, что это какой-то изощренный розыгрыш. Он посмотрел сначала на Лену, которая уже деловито открывала верхние шкафчики кухонного гарнитура, бесцеремонно проверяя прочность полок. Затем перевел взгляд на ее мужа.
— Куда вы переезжаете? — Андрей заставил себя говорить ровно, хотя в груди уже начал ворочаться тяжелый ком возмущения.
— Сюда, — Лена легко пожала плечами, словно речь шла о покупке буханки хлеба в магазине у дома. — А ты пока поживешь в нашей студии на окраине. Там, правда, кран на кухне немного подтекает и обои дети фломастерами изрисовали, но тебе одному какая разница? Придешь с работы, упадешь на кровать и спать.
Это прозвучало настолько буднично, что Андрей на несколько секунд потерял дар речи. Он вспомнил, как на прошлой неделе Лена слезно выпросила у него запасной комплект ключей, клянясь, что хочет завезти домашние соленья, пока он на работе. Теперь разрозненные детали сложились в предельно ясную и беспринципную картину.
Он посмотрел на свои идеально выровненные стены. На кухонный фартук глубокого изумрудного цвета, который сам выкладывал ночами. На дорогие сенсорные выключатели, которые выбирал неделями.
— Лена, это моя квартира, — голос Андрея стал заметно тверже. — Я взял ипотеку на пятнадцать лет. Я сам делал здесь ремонт. Вы не можете просто так взять и переехать в мой дом.
Сестра резко захлопнула дверцу шкафчика. Резкий стук деревянного фасада заставил Андрея поморщиться.
— Ой, только не начинай эту свою унылую песню про ипотеку! — Лена картинно закатила глаза и уперла руки в бока. — Ты один. Жены у тебя нет. Детей тем более нет. Зачем тебе две огромные комнаты в престижном районе? Кого ты тут прятать собрался?
— Затем, что я за них плачу своими собственными деньгами, — процедил Андрей, скрестив руки на груди. — И мне нравится жить там, где я хочу.
Валера с грохотом поставил кружку на стол. Горячие капли плеснули через край, оставляя на светлой столешнице некрасивую коричневую лужицу. Он нахмурил густые брови и подался вперед, нависая над столом.
— Ты как с сестрой разговариваешь? Она старшая. Ей нужнее. Пете в следующем году в школу идти, а к твоему дому элитная гимназия прикреплена. Нам прописка нужна позарез. А ты тут один на пятидесяти квадратах жируешь, пока родные племянники в тесноте ютятся на головах друг у друга.
Андрей сделал глубокий вдох, успокаивая дыхание. Он всегда старался избегать открытых конфликтов, пытаясь договориться по-хорошему. Но сейчас здравый смысл не работал. Здесь работал исключительно инстинкт потребителя, нашедшего удобную и безответную жертву.
— Валера, Лена. Послушайте меня очень внимательно, — Андрей подошел ближе. — Я не сдам вам свою квартиру. И тем более не пущу вас сюда жить бесплатно, переселяясь в вашу разбитую студию.
Лицо Лены мгновенно пошло некрасивыми красными пятнами. Она шагнула к брату, грубо нарушая его личное пространство, и ткнула пальцем с ярким маникюром в его сторону.
— То есть родная кровь для тебя пустой звук? Делись квартирой, мы же семья! — ее голос сорвался на возмущенный, режущий слух визг. — Родственники должны помогать друг другу в трудных ситуациях! Мама бы от стыда сгорела, если бы увидела, каким ты вырос жадиной!
— Помогать — да. Садиться на шею и свешивать ножки — нет, — отчеканил Андрей, не отводя взгляда от раскрасневшегося лица сестры.
— Ах ты эгоист неблагодарный! Я с тобой в детстве сидела, пока мать на двух работах пропадала! Я тебе пеленки стирала! Я из-за тебя на свидания не ходила в юности!
— И теперь я должен отдать тебе недвижимость в качестве компенсации за упущенные свидания? — Андрей криво усмехнулся. — Отличная финансовая схема, сестренка. Надеюсь, ты ее не в налоговой регистрировала.
Валера тяжело поднялся из-за стола. Он был на полголовы выше Андрея и в два раза шире в плечах. Он вальяжно подошел к большому двухкамерному холодильнику, распахнул дверцу и принялся изучать содержимое полок.
— Слышь, умник, — Валера достал упаковку дорогого сыра, надорвал ее толстыми пальцами и откусил огромный кусок. — Ты берега не путай. Мы уже старую квартиру сдали новым жильцам. Деньги за первый месяц взяли.
Андрей отступил на шаг. Воздух в кухне вдруг показался невероятно тяжелым и спертым.
— Что вы сделали? Вы сдали свою студию? Не спросив меня?!
— А чего тебя спрашивать? — Валера громко зачавкал, демонстрируя абсолютное пренебрежение к хозяину дома. — Мы семья. Свои люди всегда сочтутся. Собирай манатки, братик. У тебя два дня на сборы.
Лена уже достала из своей объемной сумочки строительную рулетку. Металлический язычок с громким треском вытянулся на всю длину. Она по-хозяйски подошла к окну, замеряя новый подоконник.
— Так, Валер, окно тут широкое. Шторы эти серые мрачные мы снимем, повесим мои, с ламбрекенами, они веселенькие. А этот встроенный шкаф Андрею придется вынести на помойку, сюда комод детский отлично встанет. Телевизор, надеюсь, оставишь? Мальчикам мультики смотреть нужно.
Они вели себя так, словно его здесь уже не было. Словно он — просто досадная помеха, старая мебель, от которой нужно избавиться перед тем, как начать новую счастливую жизнь на чужой территории.
— Пошли вон, — произнес Андрей. Голос прозвучал хрипло, но неожиданно твердо.
Лена замерла с вытянутой рулеткой в руках. Валера перестал жевать сыр и медленно повернул массивную голову. Его маленькие глазки угрожающе сузились.
— Пошли. Вон. Из моей. Квартиры. — Андрей четко выделял каждое слово. — Прямо сейчас.
Валера бросил надкусанный сыр прямо на чистую столешницу. Его массивная шея налилась краской. Он сделал резкий, тяжелый шаг вперед, грубо хватая Андрея за воротник новой рубашки. Ткань сильно натянулась и затрещала по шву.
Андрей даже не попытался вырваться. Он просто стоял на месте и смотрел в чужие, наглые глаза мужа своей сестры. В этот момент пропал всякий страх. Исчезло чувство мнимого долга перед родней. Осталось только абсолютное, ясное понимание того, что отступать больше некуда.
— Отпусти рубашку, — ровным, ледяным тоном сказал Андрей.
— Я тебя сейчас по этой стенке размажу, — тяжело дыша, произнес Валера. — Ты завтра же ключи на этот стол положишь, ты меня понял?
— Валер, не трогай его! — визгливо крикнула Лена, но даже не дернулась с места, явно наслаждаясь сценой. — Пусть сам свои вещички собирает и проваливает!
В этот самый момент в коридоре громко щелкнул замок входной двери. Андрей вдруг понял, что Лена не просто обманом забрала ключи, она оставила дверь приоткрытой. Раздались пронзительные детские крики, визг племянников и тяжелый, шаркающий топот чужих ботинок по дорогому ламинату.
— Эй, хозяева, куда коробки-то ставить? — раздался из коридора грубый бас.
В прихожую внесли первую массивную картонную коробку. Она с глухим, неприятным стуком опустилась на пол. Андрей отчетливо услышал, как заскрежетал пластик по деревянному плинтусу, оставляя глубокую царапину на свежем покрытии.
— Дядя Андрей, а мы твоего круглого пылесоса фломастером раскрасили! — радостно завопил младший племянник, пробегая мимо кухни с грязными руками.
— Прямо в зал несите, прямиком по коридору! — звонко скомандовала Лена грузчикам, расплываясь в довольной улыбке. — Там сейчас бывший хозяин свои пожитки быстро соберет, и место сразу освободится!
Валера нехотя разжал пальцы и отступил на шаг. Он нагло ухмылялся, чувствуя себя абсолютным победителем в этой дикой схватке за чужие квадратные метры.
— Добро пожаловать во взрослую жизнь, братик, — хмыкнул Валера, снова вальяжно усаживаясь за стол. — Можешь пока в ванной на коврике переночевать. А завтра утром чтобы духу твоего здесь не было.
Давление в висках достигло своего предела. Больше не было смысла разговаривать. Больше не было смысла призывать к совести или эфемерным родственным чувствам. Они перешли ту невидимую черту, за которой заканчивается семья и начинаются враги.
Андрей медленно подошел к столу. Его лицо стало абсолютно непроницаемой маской. Он взял в руки мобильный телефон, уверенно разблокировал яркий экран и нашел нужный номер.
— Ты кому там звонить собрался? Мамочке жаловаться будешь? — Валера запрокинул голову и громко рассмеялся, демонстрируя железные пломбы на коренных зубах. — Давай, звони, пусть она тебе сопли подотрет!
Андрей не ответил. Он смотрел сквозь стену, слушая долгие, монотонные гудки в динамике, пока Лена деловито сдирала защитную пленку с дверцы его новой дорогой духовки.
Когда на том конце провода наконец ответили, Андрей произнес всего одну фразу, холодную и безжалостную, после которой пути назад больше не существовало.
— Алло, дежурная часть? Срочно высылайте наряд сотрудников, в мою квартиру прямо сейчас вломились посторонние люди и отказываются уходить.
Улыбка Валеры мгновенно сползла с лица, он резко вскочил, с грохотом опрокидывая стул на пол, и с перекошенным от бешенства лицом рванулся к Андрею.
Финал истории скорее читайте тут!