На следующее утро в подъезду Одинцовых подъехало такси. Жанна позвонила заранне и сообщила, что такси подъедет в семи утра. Проснулась очень рано и в половину седьмого была уже готова. Сердце женщины трепетало. Она не могла представить, что теперь она будет работать и зарабатывать деньги. Эта работа очень подходила ей. Во-первых, каждое утро Жанна будет присылать такси или своего водителя; во-вторых, работать нужно будет только до 2 часов дня. Всё остальное время она сможет проводить с сыном.
В её обязанности входило стирка, уборка, готовка и покупка продуктов. За бабушкой присматривала сиделка - женщина лет пятидесяти по имени Галина.
В загородном доме Жанны, Кира никогда не была. И не потому, что Жанна не приглашала, а потому что чаще встречались в кафе, в ресторане, в гостях у друзей, летом несколько раз были вместе на море, а у Жанны дома встретиться не пришлось. Жанна не была сторонницей того чтобы устраивать вечеринки дома. Она любила отдохнуть, погулять и, вообще, она была весёлой девушкой, но отдохнуть она любила с размахом и, явно, не в стенах дома.
Кира была в этом доме ещё очень давно - когда им с Жанной было лет по 14. В остальное время подруги встречались у Киры дома. Родители Киры всегда были на работе, так что девочки были предоставлены сами себе. У Жанны всегда была дома бабушка. Элеонора Макаровна нигде не работала, но и домашним хозяйством не занималась. Домашним хозяйством в доме Селивестровых занимались горничные. А Элеонора Макаровна - жена академика Селивестрова занималась воспитанием внучки Жанны.
Женщина была достаточно авторитарной и Кира до ужаса боялась бабушку Жанны. Если Жанночка и приглашала в гости, то Кира старалась отказаться, очень уже ей не хотелось лишний раз встречаться с Элеонорой Макаровной. Вот так и получилось, что у своей самой лучшей подруги Кира побывала в гостях за городом всего несколько раз.
Зато теперь, ей придется работать в этом самом доме. Правда он мало походил на тот дом, который Кира видела много лет назад. Здесь очень много было переделанно, перестроенно на современный лад, а вот старой беседки, похожей на замок с башенками уже не было - ее снесли.
— Слушай, Жанночка, с трудом узнаю ваш дом, — Кира глубоко вздохнула, -- дом очень изменился. Совсем не узнать.
— Да? А мне кажется, что все такой же, — улыбнулась Жанна и подтолкнула слегка подругу к ступеням, -- пойдем, дорогая, я покажу тебе кухню и все, что понадобится.
— Ну, это потому, что ты видишь свой дом каждый день, а я лишь изредка, — улыбнулась в ответ Кира. Она была рада вырваться из дома, сменить обстановку и оторваться от своих мыслей. Находясь дома, Кира постоянно думала о том, что произошло и снова переживала ту боль, которую ей причинил любимый человек.
Для Киры произошедшее было не просто неожиданностью, а ударом, от которого она никак не могла оправиться. Все произошло две недели назад. За это время Михаил ни разу не позвонил, а лишь однажды перевел некую сумму на карту Кире. Вместе с деньгами пришло сообщение: “в качестве алиментов.”
Сердце Киры сжалось от боли. Она никак не могла понять, за что Михаил так с ней поступает? Двенадцать лет жили вместе, любили, родили и воспитывали сына, неужели она не заслужила хотя бы каплю уважения.
Кинул деньги на карту, как кость собаке. Не позвонил, не спросил как дела у нее и у сына. Кира глубоко вздохнула. Она не хотела больше думать о Михаиле. Отгоняла от себя мысли о нем и о том, что предстоит развод. Придется снова встретиться с мужем, а Кире этого очень не хотелось. Ей казалось, что ее сердце не выдержит.
****
Жанна быстро ввела свою подругу в курс дела, передала записку с заданиями на сегодня, чмокнула в щеку и поспешила по делам. Кира осталась одна посреди огромной кухни, напичканной самыми современными бытовыми приборами и техникой.
Женщина надела фартук, огляделась по сторонам, улыбнулась и начала рассматривать внимательно ящечки, полки, подставки и все самые укромные уголки. Она собиралась хорошенько “познакомиться” с кухней, прежде чем заняться приготовлением завтрака и обеда.
— Кто это в наших шкафах роется? — раздался тихий голос за спиной. Кира вздрогнула и оглянулась. Позади нее стояла сгорбленная, маленькая старушка с клюкой.
— Доброе утро, — улыбнулась новая кухарка, — я не роюсь! Я хочу познакомиться с кухней. Я ваша новая помощница по хозяйству.
— Какая еще помощница? Знаем мы таких помощников! Или ложек не досчитаемся, или фарфора! Жанна! Жанка! — попыталась крикнуть старуха, но сил не хватило.
— Постойте, не волнуйтесь. Элеонора Макаровна, Вы не помните меня? Я - Кира Одинцова, дочь Ирины и Дмитрия, ваших соседей по старой квартире на улице Суворова, помните? — поспешила объяснить Кира.
— Нет, не помню. Какой еще Ирины? Гвоздевой что ли? — нахмурилась старуха и пожевала губами.
— Нет, Одинцовой Ирины. Мы все вместе жили в “Доме медиков” на Суворова, но потом мы квартиру продали и переехали.
Старуха стояла, морщила лоб, пыталась что-то вспомнить, но у нее ничего не получалось. Затем бабушка Жанны оглянулась по сторонам и шепотом произнесла:
— А конфеты у тебя есть? Дашь конфету?
— Какие еще конфеты, — прозвучал громкий, уверенный голос. Кира и Элеонора Макаровна вздрогнули и посмотрели на входную дверь. В двери стояла широкоплечая, мощная женщина в белом халате, рукава которого были закатаны до локтя. Это подчеркивало смуглость ее кожи и ширину плеч, — нельзя ей конфеты, у нее сахар повышен.
—- Здравствуйте, дрожа всем телом, поздоровалась Кира, — а я новая помощница по дому. Меня зовут Кира Красильникова.
— Знаю. Жанна Максимовна предупредила. Я Галина Леонидовна, — женщина протянула руку для рукопожатия и как только Кира протянула ладонь, сжала ее, что есть силы. Кира, даже, “ойкнула”, но тут же посмотрела Галине в глаза и заметила, что глаза у нее добрые. Видимо “строгость” - одно из требований к ее работе, — ты, Кира, располагайся здесь, занимайся своими делами, а я отведу в комнату Элеонору Макаровну и вернусь, приготовлю ей завтрак.
Кира только кивнула, она никак не могла отойти от испуга. Когда же Галина Леонидовна вернулась и женщины разговорились, она немного успокоилась. Галина не была ни злой, ни строгой. Она объяснила, что иначе с Элеонорой Макаровной нельзя. В молодости женщина была очень властной, строгой, весь дом держала железной рукой:
— Бабушка закатывала скандалы по любому поводу. Она не умела держать себя в руках, — вздохнула Галина Леонидовна, — конечно, судя по рассказам Жанны, но я ей верю. Старуха и сейчас пытается командовать, а когда злится, впадает в настоящую ярость. Несмотря на хрупкость своей конструкции, силы в её руках немерено.
— Она что же, бросается в драку? — от удивления Кира широко открыла глаза и застыла с открытым ртом.
— Ещё как! Я же тебе говорю ! И это она больна, да и возраст 88 лет! Представляю, что она в молодости вытворяла. Не знаю, как Жанна ее терпела. Досталось ей бедной немало. Бабушка ведь воспитывала её. Мама Жанны умерла после родов, а бабка забрала из роддома. Сама подняла. Отец Жанны - сын Элеоноры Макаровны к воспитанию дочери и палец не приложил.
— Я знаю об этом. Я многое знаю о Жане. Мы ведь с ней с самого раннего детства знаем друг друга, — с улыбкой ответила Кира, — и Элеонору Макаровну я знаю. Мы ведь раньше были соседями. Кира задумалась. Она помнит крутой нрав соседки по тамбуру, а сейчас сиделка Элеоноры Макаровны говорит что бабушка Жанны не умеет контролировать свои эмоции.
— Так вы знакомы что ли? Значит, ты подруга Жанны? — вырвала Киру из состояния задумчивости Галина Леонидовна, а затем добавила, — постой-ка, а что же это... ты к подруге детства в дом устроилась работать служанкой? — глаза сиделки чуть не вывалились из орбит.
— Помощницей по хозяйству, — покраснела Кира, — так сложились обстоятельства. У меня сейчас сложный период в жизни, срочно нужна была работа.
— Что же это, другой работы не нашлось? — нахмурилась Галина Леонидовна, — ты не обижайся, я не осуждаю. Сама ведь сиделкой работаю. Работать горничной - тяжелый труд, часто, неблагодарный. Но.... я впервые слышу, чтобы подруга детства, которая очень близко дружат до сих пор, работала служанкой. Не хорошо это, детка. Не хорошо! Ваша многолетняя дружба может закончиться на этом. Ну... ладно, ладно не буду тебя мучить. Работай, осматривайся, а я кашу сварю Элеоноре Макаровне.
Долго молчать у Галины Леонидовны не получилось. Спустя пару минут она снова завела разговор:
— Значит, Кира, соседями вы были? Ты и отца Жанны знала?
— Знала, но я его не помню. Мы были тогда маленькими. А потом отец Жанны заболел, постоянно лечился и, в конце концов, его не стало. Жанна осталась с бабушкой и дедушкой. Вскоре они переехали за город, тогда мы с Жанной встречались только в школе. Я старалась не приезжать к ним за город. Мне не нравилось, что Элеонора Макаровна постоянно злится, кричит. Но сегодня она была достаточно добра, впрочем, это понятно: она не помнит меня. Я говорила, напоминала ей про "дом Медиков", где мы жили, но она не помнит.
— Притворяется! Я же говорю тебе, да чего хитрая и вредная старуха. Ты ещё узнаешь!
— Нет, что Вы? Зачем бы ей притворяться? — очень удивилась Кира. В это же время, пока она разговаривала с сиделкой, она приготовила продукты для солянки. Некогда было языком трепать. Жанна оставила на сегодня не мало заданий. Помимо готовки, нужно было убраться в доме, перегладить целую корзину постельного белья, полить цветы и убрать на балконе. И всё это нужно было сделать до двух часов дня. В некотором роде, Кира чувствовала себя Золушкой, на которую взвалили работы намного больше, чем мог выполнить обычный человек.
Галина Леонидовна, словно почувствовала, о чём думает Кира. Женщина взяла поднос с завтраком и перед тем как выйти из кухни, оглянулась:
— Ты слишком, уж, не перенапрягайся. Чем больше будешь стараться, тем больше Жанна на тебя работы повесит. Скажу тебе по секрету, она не слишком от своей бабушки по характеру отличается.
Галина Леонидовна развернулась и вышла из кухни, а Кира растерянно посмотрела ей вслед. О чём она говорит? Её Жанночка - властная, вредная женщина? Нет, такого не может быть! Кира много лет знает Жанну. Её подруга совершенно другая. Сиделка специально очерняет Жанну, видимо у них не складываются отношения, — подумала Кира и с ещё большим азартом принялась за работу.
****
Первый день прошле нормально - без особых эксцессов. Но очень скоро, Кира начала понимать, что Галина Леонидовна не просто так говорила некоторые вещи.
Вечером Жанна вернулась с работы и сразу же позвонила своей подруге:
— Кирочка, спасибо тебе большое. Всё замечательно. Мне всё понравилось особенно обед. Ты настоящий гуру на кухне. Мы обязательно с тобой сработаемся . Ты не волнуйся, как я тебе и обещала, платить буду очень хорошо, — произнесла Жанна.
— Я и не волнуюсь, Жанночка! Я доверяю тебе. И всегда так было, — с самого детства, — задумчиво произнесла Кира.
— Да, Кирочка, у меня есть к тебе одна просьба. Не нужно распространяться в моём доме, что мы знаем друг друга с детства, что мы подруги и вообще. Бабушка, всё равно уже ничего не помнит, а Галине Леонидовне об этом знать не обязательно, но это не только их касается. Если в моём доме иногда будут появляться посторонние люди, ты должна просто молчать, Я хочу, чтобы, даже, случайно из твоих уст не звучали фразы о том, что мы давно знакомы, — Жанна произнесла это каким-то холодным, отстранённым голосом, как будто она разговаривает не со своей подругой, а с посторонним человеком.
— Да, хорошо, я всё поняла, — смутилась Кира.
— Вот и хорошо. Ты всегда понимала меня с первого слова. Надеюсь, ты ничего не говорила Галине Леонидовне? — спросила Жанна и замерла в ожидании ответа.
— Нет, нет я ничего не говорила, — на свой страх и риск соврала Кира и тут же подумала о том, что завтра с утра нужно будет поговорить с Галиной Леонидовной. Сиделка показалась ей доброй женщиной, Кира была, почти, уверена, что помощница бабушки Жанны не выдаст её.
— Вот и хорошо, замечательно! – произнесла с улыбкой Жанна, попрощалась с подругой и отключила телефон.
— Зачем ты её сюда притащила, Жанка? — Жанна услышала за спиной голос своей бабушки.
— Бабуля, кого ты имеешь в виду? — внучка улыбнулась, присела в кресло и закинула ногу на ногу. Жанна сегодня безумно устала и хотела побыстрее лечь в постель.
— Сама знаешь кого, — сверкнула глазами Элеонора Макаровна, — я не люблю её и не хочу, чтобы она сюда приходила. Нашла, тоже мне, подругу.
— Да о ком ты говоришь, бабушка? — вышла из себя Жанна, — ты имеешь в виду Виту - жену полковника Липкина?
— Я имею в виду твою одноклассницу. Она мне не нравится, и никогда не нравилась, и я не хочу видеть её в своём доме, — старушка ударила своей клюкой об пол, а глаза внучки поползли на лоб. Как она могла узнать Киру? Столько лет прошло. В последний раз бабушка видела Одинцову лет 15 назад. Но, в следующий момент Жанна немного расслабилась. Элеонора Макаровна продолжила ругать внучку, — портфель бросает где ей вздумается, смеётся на весь дом. Неужели она не может делать уроки у себя дома?
Жанна поняла, что бабушкина деменция снова даёт о себе знать. В последнее время периоды ясного ума и помутнения чередуются всё чаще. Иногда непонятно, о чём конкретно говорит бабушка - рассказывает ли она о сегодняшних событиях, или о событиях полувековой давности.
— Хорошо, бабуля, мы с подружкой будем делать уроки каждый у себя дома, — спокойно ответила внучка и добавила, — пойдём, я провожу тебя в твою спальню. Пора спать.
Едва Жанна и её бабушка зашли в комнату, как из ванной вышла Галина Леонидовна. Женщина принимала душ. На её голове был тюрбан из полотенца, а сама она была в банном халате:
— Ой, А что это? — испугалась сиделка, — Она же спала. Вот только что храпела в своей постели. Вот ведь хитрая какая - притворилась.
— Галина Леонидовна, я хочу, чтобы этого больше не повторялось. Вам ясно? — спокойно, безэмоционально произнесла Жанна, но Галина Леонидовна знала: это тон означает, что Жанна Максимовна в бешенстве.
— Я поняла Вас. Всё сделаю, — слегка поклонилась сидела. Жанна Максимовна собралась уйти из комнаты, как вдруг остановилась в дверях и, не оглядываясь, спросила:
— Галина Леонидовна, как Вам новая помощница по дому? Надеюсь, вы познакомились?
— Да, познакомились, конечно. Несколько раз сталкивались на кухне сегодня, немного поговорили, — пожала плечами сиделка и отвела глаза.
— Что она Вам рассказывала о себе? Она говорила Вам о том, как попала на работу в мой дом?
— Нет, ничего не говорила. Да, она, знаете ли, не слишком разговорчивая. Знаю только, что у неё не лучшие времена в жизни.
— Это хорошо, — задумчиво произнесла хозяйка и тут же добавила, — хорошо, что не слишком разговорчивая.
Жанна вышла из спальни бабушки и тихонько закрыла дверь. Галина Леонидовна подошла к межкомнатной двери и прислушивалась. Некоторое время сиделка так и стояла, слушая, как шаги хозяйки удаляются от комнаты. Наконец-то, шаги стихли. Галина приоткрыла дверь, посмотрела по сторонам и снова вернулась в комнату:
— Как же, расскажу я тебе, о чем мы говорили! — ухмыльнулась помощница бабушки, — я твою натуру подлую давно изучила, змея. Галина решила завтра же поговорить с новой помощницей и убедить её уволиться из этого дома...
На следующее утро, Кира пришла на работу немного позже, потому что, по просьбе Жанны, заезжала на рынок за живой рыбой. Жанна столкнулась с подругой во дворе. Хозяйка дома собиралась ехать на работу и уже сидела в машине, как вдруг приоткрыла дверцы и громко крикнула:
— Доброе утро, Кира. Подойди ко мне!
— Доброе утро, Жанна, — растерянно улыбнулась Кира, подойдя к машине подруге.
— Хоть мы с тобой и подруги, на работу опаздывать ты не можешь, — улыбнулась Жанна, но глаза её оставались холодными.
— Я всё понимаю, Жанночка. Опаздывать я не буду никогда. Вчера ты просила заехать с утра за рыбой, вот я и... — Кира опустила глаза и кивнула на пакет, который держала в руках.
— Ах, да, точно, — Хозяйка дома коснулась пальцами лба, — я совершенно забыла, извини. Хорошо, иди работай, мне пора ехать.
Едва Кира развернулась, чтобы уйти в сторону дома, как она снова остановила её:
— Да, совсем забыла. Кирочка, вот ещё о чём хотела поговорить с тобой: понимаешь, какие бы не были между людьми отношения, находясь на работе, все мы соблюдаем субординацию. Важно - не игнорировать принципы делового этикета.
— Я понимаю, — кивнула Кира, хотя на самом деле она ничего не понимала. Ей, вообще, оказалось, что Жанна стала какой-то другой. Кира не понимала в чём проблема, просто чувствовала что её милая, добрая, верная подруга изменилась настолько, как будто Жанну подменили.
— А если понимаешь, то не называй меня по имени перед обслуживающим персоналом. Ты помнишь моё отчество? — приподняла идеальную бровь Жанну.
— Максимовна, — ещё больше удивилась Кира.
— Ну, вот! Пожалуйста. Надеюсь, ты всё поняла. А теперь можешь быть свободна, — вздохнула Жанна и снова повернула ключ в замке зажигания.
Кира пошла в сторону дома, аккуратно придерживая пакет с рыбой. Женщина пыталась сообразить, что же произошло с её Жанночкой? Может быть, у неё какие-нибудь проблемы на работе или в личном плане? Нужно обязательно поговорить с подругой, — решила новая помощница по хозяйству, заходя в дом.
— О, стряпуха наша явилась, — с улыбкой произнесла Галина Леонидовна и подмигнула Кире, — Доброе утро! Хороший день сегодня!
— Да, неплохой. Здравствуйте, Галина Леонидовна, — растерянно произнесла Кира, а сиделка сразу же нахмурилась. Она видела, что Жанна и Кира разговаривали во дворе. Галину не проведёшь. Она поняла — что-то случилось.
— Кира, что такое?
— Ничего, все нормально, — смутилась женщина.
— Меня то не обманывай, я же вижу. Рассказывай, что случилось. Жанна Максимовна хвостом бьёт? — ухмыльнулась сиделка.
— Галина Леонидовна, Вы могли бы оказать мне одну услугу? — еле слышно произнесла Кира.
— Да, хоть десять! Говори, — Галина обошла стул и присела рядом с Кирой.
— Вы могли бы не рассказывать Жанночке, то есть, Жанне Максимовне, что я говорила Вам о нашем с ней знакомстве, дружбе? — Кира закусила губу и опустила голову.
— А, это?! Так она вчера уже спрашивала об этом, но я молчок. Не переживай. Говорю же тебе, знаю их со старухой, как облупленных. Будешь теперь свою подругу детства по имени отчество называть? — скрестила руки на груди сиделка.
— С чего вы взяли? — покраснела Кира.
— Хах, я же не вчера родилась, — усмехнулась Галина Леонидовна, — ох, Кира, беги ты отсюда! Найдешь работу. Никуда не денешься. Не единственное это место работы.
— Да, я понимаю. Помочь Жанночке хочу, трудно ей, — вздохнула подруга Жанны.
— Ей трудно? Да ты что, Кира? Ну, ты, и впрямь, не от мира сего, — ударила себя по бокам Галина Леонидовна и нахмурилась.
— Вот Вы, Галина Леонидовна, недовольны Жанной, Элеонорой Макаровной, а сами то не увольняетесь. Только мне советуете поискать другую работу. Почему? — надула губы и тяжело вздохнула Кира.
— Да, мне-то все равно, я посторонний человек и устроилась на работу по рекомендациям с прошлого места. Оплата здесь хорошая, со своей подопечной я справляюсь. Слава Богу, Господь силой и стойкостью не обделил. А случись чего, завтра же развернусь да перейду на другое место работы. А ты подруга её близкая, понимаешь?
— Нет, не понимаю, — пожала плечами Кира, — не понимаю к чему Вы клоните. Да, я подруга Жанны и дружим мы всю жизнь, поэтому я и согласилась помочь Жанне.
— А теперь послушай меня, — Галина Леонидовна выглянула из кухни и снова вернулась к Кире, — Ты что же думаешь, Жанна не могла профессиональную помощницу по хозяйству найти? С её-то деньгами! Один звонок и агентство по подбору персонала тут же прислали бы ей и кухарку, и горничную, и домоправительницу. А если нужно, то и нескольких на выбор. Но Жанна почему-то предлагает эту работу своей подруге детства. Почему? — Галина наклонилась к Кире и пристально посмотрела ей в глаза.
— Почему? — шёпотом произнесла Кира.
— А чтобы унизить тебя. Чем она сейчас и занимается. Но не сразу, а постепенно. Первую неделю всё хорошо, затем она добавит работы, попросит задержаться, объяснит, что нужно называть её по имени отчеству...
— Да, Жанночка сегодня попросила об этом, — перебила Галину Леонидовну Кира.
— Вот, видишь? — ударила в ладоши сиделка, — она будет обращаться с тобой всё строже и строже, потом начнёт раздавать указания в приказном тоне, а зачем орать на тебя, требовать и наказывать.
— Нет, что Вы такое говорите? — совершенно опешила Кира, — Зачем?
— Видимо, есть на то причины! Подумай хорошенько, вспомни прошлое и ты обязательно найдешь причины, узнаешь почему твоя подруга детства тебя ненавидит. Думаешь она не могла найти для тебя работу?Пусть даже ты никогда не работала, да. Но у тебя же есть какое-то образование? А у неё есть связи! Только она не захотела этого. В общем, ты, конечно, можешь мне не верить, Кирочка, но понаблюдай хотя бы. И если ты со временем увидишь, что я была права, беги отсюда, детка. Поверь мне, я сиделкой да помощницей уже 20 лет работаю, всякого повидала, — вздохнула женщина, махнула рукой и поднялась со стула, — пойду я, к своей подопечной, пока она что-нибудь не вытворила
Кира задумалась. А действительно, почему Жанна предложила ей работать кухаркой, горничной в своём собственном доме? Если ей нужна была помощница по хозяйству, почему она не наняла её? В этот момент раздался звонок. На экране определился номер Жанны:
— Кирочка, ты сможешь сегодня приготовить моё платье чёрное, шёлковое. У меня намечена встреча вечером.
— У меня сегодня слишком много работы, Жанна. Но, если успею, то приготовлю, — еле шевеля губами ответила Кира.
— Нет, не "если", — строго произнесла Жанна, — это нужно сделать обязательно!
— Хорошо, Жанна, я все сделаю, — как можно более спокойно ответила Кира. Подруга детства немного помолчала и недовольным тоном прошептала:
— Мы же договаривались, что ты будешь соблюдать субординацию на работе.
— Я приотовлю платье, Жанна… Максимовна, — с трудом выдавила из себя Кира.
— Вот так-то лучше, — облегченно вздохнула Жанна и отключила телефон.
Кира ощутила неприяный осадок на душе. Все происходило так, как и говорила Галина Леонидовна. Но все-таки, она надеялась, что ошибается и решила присмотреться еще немного, разобраться с тем, что происходит. Весь день Кира думала о том, что ей говорила сиделка. Все больше ей казалось, что Галина права.
Она не могла избавиться от этих мыслей и тогда, когда чистила ковер, делала уборку, а затем чистила овощи для приготовления обеда. Галина вместе с Элеонорой Макаровной в это время гуляли в саду. Вернее, бабушка гуляла, а ее сиделка уснула в кресле в саду. Пока Галина Леонидовна похрапывала и видела десятый сон, бабушка Жанны сбежала от нее и направилась в кухню, где Кира чистила картофель:
— Кто тебя научил так вкусно готовить? — раздалось за спиной у Киры. Помощница по хозяйству вздрогнула и оглянулась:
— Мама научила.
— Мама… — задумчиво произнесла старушка, — а меня мама ничему не научила. Она погибла во время войны, а меня определили в детский дом с которым я эвакуировалась. В школу, правда, уже пошла здесь, – махнула рукой Элеонора Матвеевна. Кира с удивлением смотрела на бабушку Жанны. Не было и намека на то, что бабушка страдает деменцией, — но, в принципе, мне и не нужно было уметь готовить борщи. С тех пор, как я вышла замуж, сначала готовила свекровь, затем - горничные. Леонид очень дорожил мною, – гордо произнесла Элеонора Макаровна, — и мой муж Леонид, и сын - Максим. У тебя есть дети? — прищурилась бабушка Жанны и с интересом посмотрела на Киру.
— Да, у меня есть сын. Ему 10 лет, — улыбнулась Кира.
— И как его зовут? Он хороший сын? — Элеонора Макаровна оглянулась, словно хотела убедиться, что её и кухарку никто не подслушивает. Затем, старушка подошла ближе к столу и присела напротив Киры.
— Он очень хороший сын. Самый лучший. Он мой защитник, надежда и опора, — женщина вспомнила о сыне и на душе стало тепло, — его зовут Родион.
— Прекрасное русское имя, — задумчиво произнесла Элеонора Матвеевна, — У меня тоже был сын. Очень хороший сын, самый лучший. И я, тоже, думала, что он станет для меня опорой в будущем. А теперь видишь как получилось? Нет моего сына, и Леонид умер, а я живу одна среди чужих людей. А всё почему?
— Почему? — растерялась Кира.
— Потому что не доглядела. Я воспитала своего сына так, чтобы между нами было полное доверие и взаимопонимание, но однажды что-то вышло из-под контроля. Мой милый мальчик, мой Максимка влюбился в неотёсанную деревню, дочь деревенской алкоголички. Максимка на тот момент уже был доктором медицинских наук, очень известным в профессиональных кругах, одним из самых молодых докторов наук. Ему было всего 34 года. Непонятно, как он заметил эту Лиду. Хотя, я сама виновата, сама! Я всегда учила сына смотреть под ноги, чтобы не оступиться. Вот он и увидел её там… у себя под ногами, деревенщину эту. Она работала уборщицей в университете. Уборщицей - какой позор! Отвратительнейший мезальянс! И он посмел привести эту девку в Наш Дом, да ещё сообщить о том, что она беременна.
В этот момент в дверях кухни раздался громкий возглас:
— Господи, я её ищу везде а она, — Галина Леонидовна ударила себя руками по бёдрам, — Элеонора Макаровна, Вы меня до кондрашки хотите довести?
— Ничего с тобой не случится, — махнула рукой старуха, — ты, Галина, здоровая как бык. Не мешай мне разговаривать с моей милой собеседницей. Как тебя зовут, деточка? — бабушка Жанны пристально посмотрела на Киру.
— Кира, — еле вымолвила помощница по хозяйству.
— Кира? Знала я одну Киру. Девочка с таким же именем училась в одном классе с нашей Жанной. Они дружили, — скривилась бабушка, — мне не очень нравилась эта дружба, потому что они нам были не ровня. Мать этой самой Киры работала акушеркой в роддоме, а отец - машинист поезда, представляете? Что может быть общего у моей внучки с детьми машиниста поезда? Впрочем, я понимаю почему Жанну тянула к этой Кире! У Жанны ведь тоже в крови "пролетариат". Мать-то деревенщина. Я как могла противилась этой дружбе. Да еще и мать Киры подружилась с Лидкой - деревенщиной. Везде вместе ходили под ручку. Она даже роды у Лидки принимала, сама то бездетная была.
Кира, разинув рот, слушала о себе и о своей же семье. Галина Леонидовна всё поняла, поэтому тут же забрала свою подопечную и повела её в сад:
— Кир, не слушай. Деменция у нее. Несет всякий бред, — махнула рукой Галина и повела бабушку за собой.
Кира же продолжила готовить обед. В голове у неё всё перепуталось. О чём говорила бабушка Жанны? Получается, что мама Киры подружилась с матерью Жанны и принимала у неё роды, помогала ей. Но этого не могло быть! Жанна всего на несколько дней старше Киры - они ровесницы. Получается, когда Лидия родила Жанну, мама Киры была уже на девятом месяце беременности, как же она могла принимать роды у Лидии? Она ведь в декрете находилась. Кира нахмурилась, но потом успокоила себя тем, что списала откровения бабушки на её деменцию. Да и, вообще, человеку 88 лет, она могла всё перепутать. И скорее всего, перепутала.
Ближе к обеду, когда Кира делала уборку в спальне Жанны, она обнаружила то, что чуть не заставило её упасть без сознания. Когда женщина пылесосила, она увидела что-то блеснуло на ковре. Помощница по хозяйству наклонилась и подняла небольшое украшение. Это была запонка. Но не простая запонка. Это была запонка её мужа. Кира это точно знала. Она купила эти застёжки для мужской рубашки в Италии. В маленькой мастерской, где делали запонки на заказ. Кира их, конечно, не приобрела по индивидуальному заказу, она приобрела их с витрины, но её уверяли, что эти запонки в единственном экземпляре.
Кира решила сегодня же серьёзно поговорить с Жанной. Если подруга встречается с её мужем, пусть признается и Кира тут же покинет этот дом! Женщина села на край кровати подруги и горько заплакала. Спустя пару мгновений она вскочила как ошпаренная. Кира скривилась от отвращения.
— Неужели они на этой кровати? О, Господи, не могу поверить, — Кира закрыла лицо руками и заплакала громко, навзрыд. В этот момент дверь открылась и в спальню зашла Жанна.
— А что это ты здесь делаешь, Кира? Ты приготовила моё шёлковое платье к сегодняшнему вечеру? — очень строго спросила подруга детства.
— Нет , ещё не успела, — покачала головой Кира.
— Почему? Чем ты здесь занимаешься целыми днями? Почему ты роешься в моей спальне? Я тебя не для этого наняла на работу! Все вы одинаковые, лентяи! Пошла вон отсюда, — Жанна кричала так, что казалось вот-вот сорвет голос. Кира опешила настолько, что словно приросла к полу и не могла сделать шага. Наконец-то, гул в ушах немного затих и Кира обрела способность говорить. Она сделала шаг вперед и протянула украшение:
— Что здесь делает запонка моего мужа? Вы любовники? — прямо в лоб спросила Кира.
Глаза Жанны забегали из стороны в сторону, она хватала воздух, как рыба, выброшенная на берег:
— Что? Что ты сказала? С чего ты взяла? Неужели ты думаешь, что твой Михаил единственный, кто носит запонки? — возмутилась Жанна.
— Не единственный, — покачала головой Кира, — но, эти я купила в Италии, в маленьком магазинчике, где делают вещи на заказ. Это ручная работа.
— Ну и что? — скривилась Жанна, — это ничего не означает. Вернее, означает только одно: тебя обманули, чтобы содрать побольше денег. Здесь не было твоего Михаила. Зачем он мне нужен?
Кира растерялась. Она не знала что ответить. Действительно, о том что эти запонки в единственном экземпляре, ей сказал пожилой итальянец - торговец. Он, и правда, мог соврать. Торговцы так часто делают, чтобы привлечь покупателя и заставить его раскошелиться. Кира молчала. Жанна поняла, что попала в точку. Она поставила руки в бок и прищурившись посмотрела подругу детства:
— А теперь, вытирай сопли и чтобы через полчала мое платье было готово, ясно? А то зарплату урежу!
Кира посмотрела прямо в глаза подруги:
— Да, пошла ты... Сама готовь свое барахло!
Кира сделала несколько шагов к двери, зацепив при этом Жанну плечом так, что Жанна отлетела в сторону. Кира решила, что с нее хватит! Галина Леонидовна была права.
Хозяйка дома совершенно растерялась. Она не ожидала такого поведения от своей, всегда спокойно и тихой подруги.
— Кира, постой, ты куда? — рабочий день еще не закончился! Я оштрафую тебя! — Жанна бежала на своих высоких каблуках, пытаясь догнать, быстро спускающуюся по ступенькам Киру, — Стой, Одинцова! Ты еще пожалеешь об этом!
— Иди ты, Селивестрова, куда подальше… ! — Кира оглянулась, и спустившись по лестнице на первый этаж, “ — ты как была дурой, так и осталась!
Когда "помощница по хозяйству” забрала свои вещи и вышла за калитку шикарного дома, ей стало легче. Кира шла быстрыми шагами, пытаясь поскорее добраться до ворот коттеджного посёлка. В в одной руке женщина держала свою сумку, а в другой крепко зажала запонку. Она решила разобраться, правда ли то, что её подруга детства встречается с её мужем и как давно они встречаются? Кира на мгновение остановилась, она задумалась. А ведь ей предстоит разобраться ещё с одним вопросом: что имела в виду бабушка Жанны, когда сказала, что мама Киры принимала роды у Лидии? Как могла мама Киры, находясь на девятом месяце беременности, всё ещё работать акушеркой…