Сама по себе эта новость мало, что говорит человеку не погружённому в контекст и явно требует пояснения! Речь о том, что в рамках второго этапа программы "Квоты под киль", доли квот, выделяемых под строительство мало- и среднетоннажного флота, увеличены вдвое. Это означает, что приоритет в обновлении флота через строительство технологически сложных крупнотоннажных судов смещается в сторону средних и малых.
Именно такой подход предлагала ВАРПЭ. Соответствующие поправки 12 мая утвердил премьер-министр Михаил Мишустин.
Напомним, в рамках второго этапа инвестиционных квот под строительство флота и заводов выделено 20% промышленной части ОДУ на белорыбицу и кальмара. В зависимости от вида водных биоресурсов и района промысла инвестквоты распределены под четыре группы судов средне- и малотоннажного флота — «Г» (треска, камбалы, терпуг, кальмар, навага, палтусы), «Д» (треска, камбалы, терпуг и кальмар) и «Ж» (треска, камбалы, навага и палтусы), «Е» (треска, камбалы, терпуг и навага).
Как изменился объем долей квот:
Судно типа «Г-1» (среднее): доля квоты увеличена с 10,6% до 21%.
Судно типа «Г-2» (малое) — с 7,42% до 15%.
Судно типа «Д-1« (среднее) — с 13,5% до 27%.
Судно типа «Д-2» (малое) — с 9,45% до 19%.
Судно типа «Ж-1» (среднее) — с 17% до 34%
Судно типа «Ж-2» (малое) — с 11,9% до 24%.
Теперь подробнее о том, что всё это значит, к чему идёт и, самое главное! Как может повлиять на конечного потребителя?
Говорить об этом следует не столько с опорой на конкретный пример, выделенные группы и суда. Поскольку в данном случае речь идёт по большей части о морском прибрежном промысле на Дальнем Востоке и в Северном бассейне.
Следует смотреть на данный вопрос шире. Программа «Квоты под киль» позволила построить значительное количество новых крупнотоннажных траулеров и краболовов, способных вести океанический промысел с неограниченным районом, обеспечивая безотходное производство и выпуск различной продукции прямо на борту.
Хотя темпы реализации и количество построенных судов значительно отстаёт от изначально запланированного, в целом процесс создания устойчивой инфраструктуры так или иначе реализуется.
И здесь важно понимать два ключевых момента. Первое. Это для кого ловят такие суда? Второе: кто на них ловит?
Большие объёмы вылова и глубокая переработка обеспечивают, как внутренний прилавок, так и экспорт (на него в целом приходится около 40% от общего объёма вылова) готовой продукцией, как правило, глубокой переработки. Консервы, пресервы, сурими. Частично замороженные тушки рыбы.
Кажется, с этим сегодня проблем нет и любой сетевой магазин, независимо от масштабов населённого пункта, в целом обеспечивает потребителя основными продуктами данной категории.
Но, говоря о рыбе, мы чаще всего умозрительно представляем себе максимально свежую, желательно только пойманную рыбу! Конечно, по доступной цене. Это наша «формула качества».
Здесь важно понимать, что для многих регионов это практически невозможно, и местная свежая рыба давно уже является настоящим деликатесом. Что обусловлено общим истощением ресурса на внутренних водоёмах. Но! Так не везде.
Кроме того! Прибрежный лов в ощутимом объёме ведётся и на морских (около морских) просторах Малой Балтики (Финского залива), Калининградской области, Азовском, Каспийском и Беломорском регионах. В меньшей степени, но всё же это и крупные озёра, а с ними и водохранилища.
Методы и уровень оснащения различаются. Но почти повсеместно это древние посудины «лохматых времён». Либо! Новое явление. Частный промысел. Так называемые ИП-шники. Владельцы небольших маломерных катеров, работающих сами на себя.
К примеру, существенный вылов корюшки и почти 100% других видов прилавка в Приморске обеспечивается именно таким промыслом.
В отличие от океанического, где команду составляет коллектив из разных регионов (чаще, конечно, приморских), уходящих в командировочный промысел на несколько месяцев, а фактически проживая совсем в другом месте. Промысел прибрежный — это всегда про береговую среду, инфраструктуру и социальный фактор. Когда рыболовецкие артели становятся драйвером развития прибрежной территории, аккумулируя вокруг себя социальную среду. Яркий пример — Курильские острова. Где практически каждый член семьи занят в рыбном хозяйстве или социальной среде прибрежных городов и посёлков.
Некогда и в Приморске была схожая картина. Ещё во времена Российской империи местные рыбаки (этнически состоящие в основном из финнов и карелов) вели промысел салаки. На протяжении нескольких веков она была чем-то вроде местной валюты.
Позднее, уже в советский период истории, большой рыболовецкий колхоз занимался промыслом разных видов рыб, обитающих в прибрежных водах. От той же салаки и корюшки до леща, судака и других промысловых видов.
Словом! Прибрежный промысел — это, с одной стороны, про быструю доставку улова к прилавку в регионе вылова или ближайшем центре к нему. В нашем случае рынок Петербурга.
Однако это не относится к изначальной новости. Поскольку на данном этапе речь всё же о более солидных судах, но которые занимаются промыслом в прибрежных водах морей. Улов же доставляется на берег для последующей переработки. И потому это больше про развитие прибрежной социальной среды. Возрождение рыболовных династий и тд. Что должно способствовать развитию населённых пунктов исторически существующих (или существовавших) за счёт прибрежного промысла. Что, к слову, может быть не столько обеспечивающим общее развитие, но одним из существенных факторов. Например, для развития туризма! Который так же может строиться вокруг рыбной кухни и морских деликатесов, добываемых здесь же в прибрежной зоне!
Сторона третья! Постепенное приведение в порядок и соответствие сам рынок. После многих лет теневого промысла сегодня в значительной степени удалось переломить ситуацию и привести в соответствие, вывести из тени «частные артели». Хотя в частных беседах сами рыбаки не сильно рады такому «обелению и контролю». Что и понятно, ведь это существенно увеличивает количество издержек и нагрузки.
Опять же! Данная новость пока не затрагивает интересы "частного промысла". Но является отражением общих тенденций! Дойдёт и до этого! Мы же здесь не зацикливаемся на текущем, а стараемся смотреть шире и дальше!
Главной, базовой проблемой прибрежного промысла остаётся истощённый ресурс. Скажем, в Финском заливе относительно массовый вылов (когда улов исчисляется тоннами) касается только салаки. Но эта «балтийская сельдь» нынче не так уж хорошо котируется и точно не является желанным деликатесом. Вроде той же корюшки!
Вопрос восстановления биоресурсов и среды их обитания остаётся ключевым в вопросе развития прибрежного промысла. При этом у нас есть чем интересные виды.
Один из них, не раз упоминавшийся здесь сиг!
Явно превосходящий большинство других и способный конкурировать с фермерской форелью (с моей точки зрения, выигрывая).
Обязательно заходите и подписывайтесь на канал DM_812 в МАХ! Там чаще и чуть больше тем.
Спасибо за внимание к публикации!
Дмитрий Матвеев || DM_812.