Он никогда не шёл рядом с Христом по пыльным дорогам Галилеи. Не сидел с ним за одним столом. Не слышал его проповедей в живую. И тем не менее именно его послания легли в основу христианского богословия, а его имя золотыми буквами вписано в историю мировой религии рядом с именем Петра — одного из ближайших учеников Спасителя.
Парадокс апостола Павла — один из самых захватывающих в истории. Человек, который начал свой путь как активный участник преследований первых христиан, стал главным архитектором той самой церкви, которую когда-то хотел уничтожить.
Но чтобы понять, как это произошло, нужно начать с начала.
Его звали Савл. На иврите — Шауль. Он родился в Тарсе, портовом городе в Малой Азии, на территории современной Турции. Семья была еврейской, принадлежала к фарисеям — элите религиозного общества. И — что важно — имела римское гражданство. Это был редкий статус для евреев того времени. Что-то вроде золотого паспорта в античном мире.
Отец вырастил его по всем правилам фарисейской традиции. Строгое следование закону Моисея, презрение к ересям, уважение к ортодоксии. Савл владел несколькими ремёслами, знал греческую риторику и философию, читал на нескольких языках. Позже он отправился учиться в Иерусалим — предположительно к знаменитому раввину Гамалиилу, одному из крупнейших толкователей Торы своего времени.
По всем признакам, из него должен был получиться отличный раввин.
Но история распорядилась иначе.
Молодой Савл оказался в Иерусалиме как раз в те годы, когда по городу расходились первые волны нового учения — учения Иисуса из Назарета. Для фарисеев это была не просто ересь. Это была угроза всей системе, в которую они верили. Угроза, с которой нужно было бороться.
И Савл боролся.
Впервые в текстах он появляется в мрачном эпизоде: казни Стефана — первого в истории мученика за христианскую веру. Стефан был евреем, принявшим учение Христа. За это его вывели за стены города и забросали камнями. Савл при этом не просто присутствовал — он сторожил одежды палачей и, по свидетельству «Деяний апостолов», «одобрял» происходящее.
Это не был пассивный наблюдатель. Это был человек, убеждённый в своей правоте.
После казни Стефана он принял активное участие в преследованиях первых христианских общин в Иерусалиме. Входил в дома, вытаскивал мужчин и женщин, добивался их заключения под стражу. Потом отправился в Дамаск — с официальными письмами от иерусалимских первосвященников — чтобы продолжить там.
Вот тут и случилось то, что изменило всё.
На подходе к Дамаску его настиг свет. По описанию в «Деяниях апостолов», внезапно с неба сверкнуло сияние, Савл упал на землю и услышал голос: «Савл, Савл, за что гонишь меня?» Голос назвал себя Иисусом. Потребовал идти в город и ждать.
Савл встал. И обнаружил, что ослеп.
Три дня он провёл в темноте, не принимая ни пищи, ни воды. Три дня — число, которое в христианской символике несёт вполне конкретный смысл. Потом к нему пришёл местный христианин по имени Анания, возложил руки — и зрение вернулось.
Савл крестился. И стал Павлом.
«Путь в Дамаск» — выражение, которое с тех пор вошло во все европейские языки как синоним радикального перелома. Поворотный момент, после которого человек уже не тот, что прежде.
Что именно произошло на той дороге — вопрос открытый. Богословы говорят о явлении Воскресшего. Историки и психологи предлагали разные версии: от эпилептического припадка до галлюцинации, вызванной солнечным ударом. Сам Павел описывал этот опыт в своих посланиях не один раз — и каждый раз как встречу с живым Христом.
Как бы то ни было, после этой встречи он стал другим человеком.
Но вот что интересно: его предыдущая жизнь не исчезла, она преобразилась. Тот же острый ум, та же бескомпромиссность, то же умение убеждать — теперь всё это работало в обратную сторону. Из главного гонителя он превратился в главного проповедника.
И проповедовал он совсем иначе, чем те, кто ходил рядом с Христом.
Двенадцать апостолов были в основном галилейскими рыбаками и ремесленниками. Их мир — это синагоги, еврейские общины, разговоры на арамейском. Павел был другим: образованным, многоязычным, привычным к греко-римской культуре, имеющим римское гражданство.
Именно поэтому он смог сделать то, что другие не могли: вынести христианство за пределы иудейской среды.
Он совершил три больших миссионерских путешествия по Средиземноморью. Кипр, Малая Азия, Македония, Греция, Коринф, Эфес. Он основывал общины в городах, где никогда не звучало имя Христа. Писал им письма — длинные, богословски насыщенные, иногда раздражённые, иногда нежные. Часть этих писем вошла в Новый Завет.
Его послания — это примерно треть всего Нового Завета. По объёму влияния на христианское богословие Павел, пожалуй, превзошёл всех остальных апостолов, вместе взятых.
Рим в конце концов настиг его. Арест в Иерусалиме, суд, апелляция к императору — его право как римского гражданина. Несколько лет в заключении. И около 64–67 года нашей эры — казнь в Риме при Нероне.
Показательная деталь: его не распяли. Распятие — казнь для рабов и не-граждан. Павлу отрубили голову. Быстро. По меркам той эпохи — почти милосердно. Римское гражданство сопровождало его до самого конца.
Именно в Риме он оказался рядом с апостолом Петром — отсюда и традиция их общего почитания, общий праздник, общее название соборов и крепостей по всему миру.
В 2009 году папа Бенедикт XVI объявил о первом научном исследовании саркофага под алтарём базилики Святого Павла в Риме. В стенке гробницы просверлили крошечное отверстие и взяли образцы. Внутри нашли фрагменты кости, пурпурной ткани с золотыми нитями и голубой ткани с льняными волокнами. Радиоуглеродный анализ показал: кость относится к I–II веку нашей эры. Полной уверенности нет — и, скорее всего, никогда не будет.
Но это тот самый парадокс Павла: человека, который не оставил нам ни одного прижизненного портрета, ни точной даты рождения, ни могилы, в которой можно быть уверенным — но оставил слова, которые до сих пор звучат в храмах на всех континентах.
Он не шёл рядом с Христом. Но именно он дошёл до нас.