СЦЕНА ОДИНАДЦАТАЯ
Сцена поворачивается. Гильденстерн и Розенкранц в комнате.
Гильденстерн
Где Гамлет, наш университетский друг?
Розенкранц
Сказали, он придёт сюда, как думаешь, узнает нас?
Гильденстерн
Конечно! Мы же с ним дружили…
Не может он забыть проказы наши!
Входит Гамлет.
Розенкранц
Милорд, как рад Вас видеть!
Гамлет
Не ожидал я вас увидеть здесь…
Что привело сюда из юности друзей?
Гильденстерн
Хотели Вас увидеть! Вспомнить юность
И может быть развлечься вместе с Вами.
Гамлет
Развлечься я не прочь, но заклинаю вас былою дружбой,
Скажите честно. Посылали ли за вами или нет?
Розенкранц
(Гильденстерну)
Что скажешь ты в ответ?
Гамлет
(В сторону).
Ну вот, не в бровь, а в глаз!
Гильденстерн
Милорд, за нами посылали.
Гамлет
Хотите, я скажу зачем? Моя догадка облегчит,
И вашу откровенность и возможно верность,
Тайне короля и королевы. Недавно, не знаю почему,
Я потерял весёлость и привычку к занятиям пустым.
Противно мне от мысли, что вершина мирозданья,
Земля, мне кажется бесплодною скалою,
А необъятный воздуха шатёр, с великой твердью,
Этот царствующий свод, с золотою искрой,
Скопление вонючих, вредоносных газов.
Какое чудо человек! Как благородно рассуждает!
С какими безграничными способностями люди!
Как точен человек по складу и движеньям!
Поступками как близок к ангелам!
Равен богу разуменьем! Краса вселенной!
Венец всего живущего!
А что мне эта квинтэссенция праха?
Мужчины не занимают меня и женщины уже,
Как ни оспаривают это ваши лица.
Розенкранц
Принц, ничего подобного нет в мыслях!
Гамлет
Чего вы усмехнулись, когда сказал,
Что мужчины мне неинтересны?
Розенкранц
Я подумал, какой приём окажете актёрам,
Мы обогнали их повозки по дороге.
Гамлет
Играющему королей поклон!
Я буду данником их творчества.
Странствующий рыцарь найдёт
Для своего меча приют и дело.
Вздохи любовника не пропадают даром
И меланхолик обретёт покой.
Над шутом будут надрывать живот,
Все те, кто ждёт его остроты, как щекотки.
Пускай герои рвут всю душу,
Не считаясь со стихосложеньем. Что за актёры?
Розенкранц
Те самые, которые вам нравились в столице.
Гамлет
Что их толкнуло вновь в разъезды?
Пристанище ведь выгодней в деньгах и славе.
Розенкранц
Я думаю, их к этому принудили.
Гамлет
Ценят ли их так же, как тогда?
Такие же ли у них сборы?
Розенкранц
Нет, в том-то всё и дело.
Гамлет
Отчего же? Разве они стали хуже?
Розенкранц
Нет, они играют с прежним блеском.
Гамлет
Изменчива судьба актёра
И тяжела, наверно…
Гильденстерн
О, крови им испорчено немало!
Гамлет
Мальчишки их одолевают?
Розенкранц
Да, принц. Швыряют камни в них.
Гамлет
Впрочем, это не удивительно.
Например, дядя мой датский король,
И люди, которые едва здоровались
С ним при жизни моего отца,
Дают по двадцать, сорок, пятьдесят
И по сто дукатов за его изображенья.
Чёрт возьми! Тут что-то неземное,
Если бы только философия могла,
Найти и объяснить причины чуда!
Розенкранц
Добрейший принц!
Пора нам уходить…
Гамлет
Храни вас бог!
Они уходят вместе.
СЦЕНА ДВЕНАДЦАТАЯ
Сцена поворачивается. В комнату входит Павел.
Павел
Один я. Наконец-то!
Спектакль мы посетили скверный!
Не страшно ль, что актёр проезжий
В фантазии, для сочинённых чувств,
Так подчинил мечте своё сознанье,
Что сходит кровь со щёк его, глаза
Туманят слёзы, замирает голос
И облик каждой складкой говорит,
Чем он живёт! А для чего в итоге?
Из-за Гекубы! Что ему Гекуба?
А он рыдает. Что он натворил,
Будь у него такой же повод к мести,
Как у меня? Он сцену б утопил
В потоке слёз, и оглушил бы речью,
И свёл бы виноватого с ума,
Потряс бы правого, смутил невежду
И изумил бы зрение и слух.
А я, как выродок, слоняюсь
В сонливой лени и ни о себе
Не заикнусь, ни пальцем не ударю
Для короля, чью жизнь и власть смели
Так подло. Я трус? Кому угодно
Сказать мне дерзость? Дать мне тумака?
Развязно ущипнуть за подбородок?
Взять за нос? Обозвать меня лжецом
Заведомо безвинно? Кто охотник?
Смелее! В полученье распишусь.
Не желчь в моей печёнке голубиной,
Позор не злит меня, а то б давно
Я выкинул стервятникам на сало
Труп фаворита матери родной.
Блудливый шарлатан! Кровавый,
Лживый, злой, сластолюбивый!
О мщенье! Ну и осёл я, нечего сказать!
Я сын отца убитого. Мне небо
Сказало: встань и отомсти. А я?
Я изощряюсь в жалких восклицаньях
И сквернословьем душу отвожу, как судомойка!
Проснись, мой мозг! Я где-то слышал,
Что люди с тёмным прошлым, находясь
На представленье, сходном по завязке,
Ошеломлялись живостью игры
И сами сознавались в злодеянье.
Убийство выдаёт себя без слов,
Хоть и молчит. Дьявол мог принять
Любимый образ. Может быть, лукавый
Расчёл, как я устал и удручён,
И пользуется этим на погибель?
Нужны улики поверней моих,
Я притворюсь смиренным сыном.
Я буду ждать и всем им отомщу!
