Возникла у меня любопытная мысль в рамках пастырского богословия

Возникла у меня любопытная мысль в рамках пастырского богословия. Вот взять духовника или даже просто батюшку в храме. Приходит к нему молодой человек и кается: «Вот я сделал то-то и то-то, вот подумал не так, вот что-то ещё». Но в храме он не совсем он. Не в том плане, что он врёт, — конечно, нет. Но он соблюдает приличия, он тих, смирен и в покаянном настрое. И что духовнику ему сказать? «Иди и больше не греши». Но духовнику, а тем более батюшке, который видит этого молодого человека по воскресеньям, отнюдь не в среде его привычного обитания, сложно добраться до характера этого молодого человека.

И совсем другое дело, если бы батюшка увидел этого человека в привычной для него обстановке, где проявляется его характер, его склонности. Тут уже у него было бы гораздо больше зацепок дать какой-то духовный или даже просто житейский совет. Но как духовник может оказаться в одной компании с молодым человеком? Да никак. Такая вот проблема пастырства.

Почему здесь фигурирует именно «молодой человек»? Мне кажется, что в юности мы гораздо больше подвержены влиянию внешней среды на нас и значительно меньше знаем себя, а, соответственно, и свидетельствовать о себе полноценно не можем. Я очень остро понимаю, что если бы в моей юности у меня был бы духовник, который бы просто иногда, как ангел-хранитель, незримо присутствовал бы на моих гулянках, он бы точно знал, на какие моменты можно обратить внимание, чтобы уберечь меня от всякого разного.

Впрочем, не могу не признать, что после воцерковления даже самые простые советы батюшек, которым я обращался, мне очень помогли, хотя сам о себе свидетельствовал я очень криво.