Это не было пафосным или как-то официально навязанным. Это было нормально встроено в бытовую речь, как когда-то давно встроилось "забожись!" и "ей, богу, не вру!". Было только различие - до права говорить эти слова надо было дорасти. Дорасти, чтоб тебя приняли в пионеры. И, когда после торжественного обещания заалеет на груди повязанный галстук, у тебя появится право говорить, отстаивая свою правоту "честное пионерское!" и вскидывать руку в салюте на торжественных мероприятиях, а иногда просто при встрече, вроде бы шутливо, дурачась, чтоб не заподозрили в излишней заидеологизированности, но в то же время со скрытой внутренней гордостью, подразумевающей верность светлым книжным идеалам. Мы захватили время, когда Пионерия стала неотъемлемой частью школы, вступление в пионерскую организацию было своеобразной ступенью общественной социализации (первой было поступление в школу, второй - прием в октябрята), пионерами тогда мечтали стать (и становились) все, и с нетерпением ждали заветной даты.
И это были самые яркие годы школьной жизни. В том числе благодаря красным галстукам ) И редким пионерским кострам, и песням, и "Зарницам", и линейкам, и торжественным сборам с непременным общим салютом "Всегда готов!".
Смотры, конкурсы, выставки, концерты, КВН, стенгазеты - все это было, было весело и интересно, потому что придумывали и реализовывали все сами.
Фотографий той поры у меня почти не осталось...
Поэтому я разглядываю фотографии в сети с непременным "у нас так же было", смотрю фильмы, критикуя неправдоподобность или радуясь точности воспроизведения и отражения и, конечно, читаю-листаю книги.
Про старые много раз писалось, листаю новую, появившуюся недавно.
Это не связное повествование, а россыпь рисунков-воспоминаний художницы Евгении Двоскиной о детстве с сопроводительно-объясняющими короткими текстами к ним.
Да, именно так, быстренько намочив, намылив и сполоснув галстук под умывальником, его гладили по утрам. И да, главное было, не перекалить утюг.
Вот с формой я так не заморачивалась, мне повезло. Я была очень маленького роста и купить в младших классах мне форму было нереально. Поэтому мама шила мне юбку в складку и жилетку-безрукавку. Так и повелось.
Косы! Как я их ненавидела, страстно желала остричь, а мама была категорически против, поэтому периодически заплетала меня за завтраком, пока я уныло ковыряла картошку в сковороде. Остриглась я перед получением паспорта. И с тех пор стригусь, как только волосы начинают закрывать шею и уши.
Вторую смену я терпеть не могла. Но когда в 5 классе мы переехали в другое село, поближе к областному центру, школа там всегда работала в одну смену.
Правда, не было по дороге к старой школе на извилистых улицах никакого асфальта с трещинками... а была непролазная грязь после дождей.
И мы вот так не глубину луж мерили, а брели-ползли, стремясь к свету знаний, а потом у школы мыли сапоги в речке.
Стенгазеты рисовали. В смысле рисовала я, а народ (актив класса и им сочувствующие) меня вдохновлял. Еженедельно меняли разные листки на маленьком стендике "Уголок класса". Идеологией пренебрегали, там всегда было что-то из рубрики "это интересно", ну и какие-нибудь школьные шуточки, фразы из сочинений.
Козлы с конями меня не пугали, я с мячиками не умела обращаться - ни подать, ни принять.
И каната не боялась нисколько - при моем не бараньем, а кошачьем весе залезть под потолок было плевым делом, правда, при спуске кожу на ладонях в первый раз сожгла...
Такое тоже бывало, но чаще не со мной. А уж где мы были "инкубаторскими" так это на физкультуре - у всех синие трикухи и только кеды могли отличаться.
Вот как в кино )
Металлолом в лесном селе собирать было негде - на улице не валялся ) А макулатуру в деревне собирали просто - приносили из дому старые газеты-журналы-учебники. Собирали без особого идеологического фанатизма, никто не убивался, чтоб непременно победить в соцсоревновании. Я так, притащив из дома связку макулатуры, домой взамен принесла найденную среди уже сданной бумаги книгу - томик Агнии Барто с оторванной обложкой. Потом зачитывала из него кое-что в классе под общий ржач. Храню до сих пор.
Понятие подобного расстояния существовало просто в обыденной жизни. Потому что танцы были в клубе, а не в школе, и танцевали кто как умеет, может и хочет.
Весной у нас первым буйно зацветал на проталинах редкий, как оказалось, вид - голосемянник алтайский. За цветами, распрямлявшими свои толстенькие упругие красные шейки, в старой школе лазили прямо на переменах на сопку, у которой школа стояла. Учителя ругались, потому что с горы начинали сбегать, только услышав звонок. Опаздывали минут на пять стабильно по пол-класса, прибегали встрепанные запыхавшиеся, но с букетиками в руках, которыми пытались откупиться ) Цветы стояли в стаканах на всех подоконниках.
В новой школе за ними уже надо было идти после уроков. Или вместо ))
В пионерском лагере я была всего один раз и он мне жутко не понравился. А уж когда мне купили велосипед, на котором ежедневно можно было гонять мимо всех пяти лагерей в окрестностях села, соблюдать режим по свистку и есть ненавистные каши, когда тебя при этом жрут комары, казалось и вовсе излишним. Лучше гонять на велике и валяться на диване с книжкой )
Так что зубная паста на лице и страшилки по ночам - это мимо. Хотя страшилки рассказывали по вечерам, слезая с великов и сидя на лавочке у забора. Надоели быстро. Обсуждать фильмы и книги было интересней.
А 1 сентября мы снова надевали форму и повязывали галстук.
И снова была линейка, горн и барабан. И пусть это было не так красиво, но для нас торжественно. И важно. И до сих пор важно, не вру. Честное пионерское!
Как мне жаль, что ты не слышишь, как веселый барабанщик вдоль по улице проносит барабан.
С праздником тех, для кого этот день праздник!