О РАЗЛИЧИИ МУЖСКОЙ И ЖЕНСКОЙ ПСИХИК
Психоанализ никогда не сводил различие полов только к биологии.
Но и не отрицал, что тело имеет значение.
Фройд одним из первых заметил: ребёнок очень рано начинает сталкиваться с вопросом различия — анатомического, психического, символического. И это столкновение никогда не проходит спокойно.
Для мальчика центральной становится кастрационная тревога: страх утраты, повреждения, лишения.
Для девочки — вопрос отсутствия и различия, который у Фройда описывается через penis envy, но гораздо точнее понимать это не буквально, а как столкновение с асимметрией власти, желания и символического значения фаллоса.
Современный психоанализ давно ушёл от идеи, что «мужчина активен, а женщина пассивна».
У обоих полов есть:
активность и пассивность,
зависимость и автономия,
фаллические фантазии и тревоги нехватки.
Быть женщиной — не значит быть «кастрированной».
Быть мужчиной — не значит бесконечно доказывать наличие фаллоса.
Скорее психическое развитие связано с другим:
с возможностью признать ограниченность собственного всемогущества и выдержать отдельность другого пола без зависти, унижения или необходимости уничтожить различие.
Именно здесь начинается зрелость.
Не там, где исчезает конфликт между полами.
А там, где различие перестаёт переживаться как катастрофа.
В кляйнианском смысле это очень близко к движению к депрессивной позиции:
способности выдерживать амбивалентность, зависимость и различие без расщепления на «ценное» и «ущербное».
Тогда отношения перестают быть борьбой за подтверждение собственной полноценности.
И становятся встречей двух отдельных психик, каждая из которых чего-то не имеет, чего-то боится и чего-то ищет в другом.
