Всем привет, друзья!
Зимой, когда дворы в деревнях утопали в сугробах, в Задорьевскую школу пожаловал почтальон. В руках у него был конверт.
— Из Минска, — обронил он и после паузы уточнил: — Интересно, от кого?
Письмо оказалось полной неожиданностью. Его тут же вскрыли, и директор Мария Егоровна Гаврикова первой взглянула на подпись:
— От Гали Занько.
Дальше шло обращение: «Товарищи дорогие! В войну мой брат, пионер Геня Занько, воевал в партизанском отряде на территории Плещеницкого района. Он погиб, захоронен где-то у вас. Может, вы что-то о нём слышали и сумеете найти могилу?»
Почтальон пожал плечами:
— Дело реальное. Почти в каждой избе живут те, кто партизанил.
Следопыты из школы засобирались по окрестным сёлам. Заходили в каждый дом, показывали снимок Гени, записывали по крупицам его историю — разведчика из отряда имени Суворова.
В деревне Венера колхозница Александра Юльяновна Ляшкевич, только глянув на фото, всплеснула руками:
— Геня! Родненький! — и слёзы потекли. — Сколько раз у меня ночевал. Придёт, бывало, продрогший, мокрый до нитки. Обогреется, перекусит — и опять в темноту. Кричу ему: «Куда на ночь глядя?» А он только: «Надо» — и всё.
А уходил-то он в разведку. Сделает вид, что меняет яйца на спички или нитки, а сам примечает, вынюхивает. Так вычислил, где фашисты оружие схоронили. Днём заприметил сарай, ночью с дружками подкрались — весь склад к партизанам перекочевал.
Бывало, взрослые его осаживали:
— Какой из тебя разведчик, Генька? Пацан ещё. Тебе бы в казаки-разбойники, а не по лесам с автоматом бегать.
Тут в Гене вскипало прошлое. Отец — его в первые же дни войны расстреляли. Сестра Лена — её в Тростенце замучили. А ещё сосед: на глазах у всей улицы прикладами забили, а малолетних детей тут же во дворе из автоматов положили. В двенадцать лет детство у мальчишки кончилось. Осталась одна мысль — мстить. За отца, за сестру, за каждый дом, за всю страну.
В сорок втором через дядю он связался с партизанским отрядом имени Суворова. Сначала был связным. Но этого ему казалось мало.
— Возьмите в отряд, — просил он при встречах с партизанскими связными. — Хочу в разведку. Я бы им…
И в сорок третьем его взяли. Бесстрашным и находчивым запомнили его товарищи. Ни одна вылазка без него не обходилась.
Добирался он и до самого Минска. Там его и схватил полицай. Мальчишка очутился в подвалах СД. В камере он беззвучно ощупывал каждый сантиметр: как подать весть партизанам, как вырваться? Взгляд зацепился за окно. Прутья, но щель есть. «А вдруг?» — шевельнулась надежда. Ночью подтянулся на ремне, ободрал руки в кровь — но протиснулся. Свобода.
В тот же час в Комаровском переулке кто-то тихо застучал в оконце маленького домика.
— Мама, открой. Это я, Геня, — прошептал парень.
Ульяна Карповна не столько услышала, сколько сердцем почуяла. Прижала к себе, слёзы закапали на Генино лицо.
— Не плачь, мам. Собирайся быстро, Галю забирай. Надо уходить. Я из тюрьмы сбежал, — торопливо выдохнул он.
А через два дня докладывал командиру: «Задание выполнил».
Красная Армия катила на запад, освобождая землю. Минск был уже наш. Партизаны готовились к параду в столице Белоруссии. Но накануне пришёл приказ: уничтожить штаб немецкого полка, который прикрывался сапёрным батальоном и удирал на запад.
Отряд занял позиции. Первая рота зашла немцам в тыл. Начался бой. Чтобы успешно выполнить операцию, нужно было любой ценой связаться с ротой. Рядом с командиром Лариным оставался один только Геня.
— Разрешите, товарищ командир? Я проберусь, — сказал Геня. — Не бойтесь. Всё нормально будет.
Ларин колебался — посылать пацана под пули не хотелось. Но выбора не осталось.
— Иди. Только голову не теряй, — сжал ему руку на прощанье.
Геня прополз к роте, отдал приказ и ринулся обратно на командный пункт. На полпути немцы заметили в кустах подростка. Пулемёты застрочили. Парень не успел ни упасть, ни укрыться...
К вечеру в деревне Вейна враг был разбит. В тот же июльский вечер товарищи похоронили своего любимца — Геньку-разведчика.
Прошли годы. Холмик над могилой сравнялся с землёй. Но люди не забыли: пересказывали из уст в уста историю отважного партизанского разведчика. Дошла она и до пионеров Задорьевской школы. А тут ещё и то письмо от сестры подоспело. Ребята разыскали могилу, обнесли оградкой, а на деньги от сданного металлолома поставили памятник.
В день 20-летия начала войны на открытие пришли бывшие партизаны, товарищи Гени, школьники из окрестных деревень, колхозники. На лесной поляне у могилы юного героя склонились пионерские знамёна. Говорили о мужестве, о славе, о том, что память о подвиге будет жить вечно. И старые, и малые повторяли одно: советские люди не забудут тех, кто отдал жизнь за свободу. Будут помнить и разведчика Геню Занько.
Статья написана по мотивам очерка О. Васильевой из книги «Пионеры-герои: Очерки»
---
Справка: Геннадий Павлович Занько родился в Минске в 1928-м. Погиб 28 июня 1943 года в Логойском районе. Партизан, разведчик. Орден Отечественной войны II степени — посмертно.
★ ★ ★
ПАМЯТЬ ЖИВА, ПОКА ПОМНЯТ ЖИВЫЕ...
СПАСИБО ЗА ВНИМАНИЕ!
~~~
Ваше внимание — уже большая поддержка. Но если захотите помочь чуть больше — нажмите «Поддержать» в канале или под статьёй. От души спасибо каждому!