Чтобы американцы наконец-то поверили немецкому диверсанту, ему пришлось высыпать перед чиновником 84 000 долларов наличными. До этого Джорджа Даша, прибывшего сдаться по собственной воле, дважды выгоняли с порога, обзывали придурком и советовали не беспокоить серьезных людей сказками. И только пачки купюр, выданные ему абвером на заброску, заставили Вашингтон отнестись к угрозе всерьез. Если к чему-то в Америке относятся внимательно, так это к деньгам.
А ведь история, едва не закончившаяся подрывом стратегических объектов на территории США, началась куда раньше — и с совершенно иного расчета.
Расчет, который не оправдался
В июне 1941 года сенатор Гарри Трумэн, которому предстояло стать президентом США, формулировал американскую логику предельно цинично:
«Если мы увидим, что Германия побеждает, мы должны помочь России, и если Россия побеждает, мы должны помочь Германии и таким образом позволить им убить как можно больше, хотя я не хочу видеть победу Гитлера ни при каких обстоятельствах».
В этих словах отразилась господствовавшая за океаном концепция — держаться в стороне от конфликта, извлекая из него максимальные выгоды.
Все изменилось 7 декабря 1941 года, когда Япония атаковала военно-морскую базу Перл-Харбор. Вашингтон оказался вынужден включиться в борьбу напрямую. Гитлер же воспринял это как подарок: увязнув в войне на Тихом океане, США, по его убеждению, не смогли бы активно вмешиваться в дела Европы. Уже 11 декабря Третий Рейх вместе с Италией, следом за Японией, объявил Соединенным Штатам войну.
Сил для масштабных ударов по американской территории у Германии, ведущей войну против СССР, не было — равно как и средств для какой-либо десантной операции. Но фюрер был убежден, что американцев необходимо заставить паниковать. Исполнение задачи легло на абвер — военную разведку под руководством адмирала Канариса.
Восемь человек на большую войну
В 1941 году репутация абвера стояла высоко: ведомство считалось одной из наиболее эффективных спецслужб мира. Подчиненные Канариса разработали план, по которому удары предстояло нанести по ГРЭС на Ниагаре, шлюзам на реке Огайо, металлургическим предприятиям, мостам и железнодорожным станциям. Всю эту работу должна была выполнить группа диверсантов.
Операцию назвали «Пасториус» — в честь поселенца из Германии, который еще в XVII столетии основал в Америке первую немецкую колонию. Символика была выбрана со смыслом, ведь и для дела отобрали немцев, ранее живших в Соединенных Штатах. Шестеро из них — Генрих Хейнкк, Эдвард Джон Керлинг, Ричард Квирин, Джордж Джон Даш, Вернер Тиль и Герман Отто Нойбау — в свое время ездили в США на заработки, а еще двое, Эрнст Бергер и Герберт Гаупт, имели американское гражданство.
Каждого снабдили деньгами и набором качественно исполненных документов — от свидетельства о рождении до справок об отсрочке от военной службы. Подготовку диверсанты прошли ускоренно, в спецшколе в Бранденбурге, где их обучали минно-взрывному делу и прочим методам саботажа. Чтобы будущие подрывники полностью погрузились в американские реалии, говорить им разрешалось только по-английски, а в руки им давали свежие журналы и газеты из-за океана.
«Я еду взрывать Америку!»
Уже на этапе обучения инструкторы переглядывались: курсанты «американской группы» оказались слабо обучаемыми и, мягко говоря, морально неустойчивыми. Финальная часть подготовки проходила во Франции — и там случилось то, что должно было насторожить кого угодно. Герберт Гаупт, напившись на прощальном ужине в ресторане, ввязался в драку с другими посетителями и во весь голос кричал:
«Я — диверсант! Я еду взрывать Америку!»
Назначенный старшим Джордж Даш, в свою очередь, умудрился оставить в поезде секретные документы.
Обо всех этих происшествиях доложили Канарису. Адмирал ответил коротко: операцию санкционировал лично фюрер, а значит, менять что-либо поздно.
Скепсис разделяли и те, кому выпало доставить группу к цели. Диверсантов разбили на две части, каждую из которых должна была перевезти отдельная субмарина. Капитан-лейтенант Линдер, командир подлодки «U-584», позже не скрывал отвращения:
«Еще по пути через океан я понял, что собранная наспех группа — это не спецы своего дела, а авантюристы и свиньи, объедавшие моих матросов и офицеров. Мало того, что они были недисциплинированны, они не гнушались красть бифштексы…»
Высадка, которой никто не помешал
Первой, 12 июня 1942 года, к острову Лонг-Айленд подошла субмарина «U-202». Как ни странно, обошлось без происшествий: диверсантов вместе со всем грузом доставили на берег на резиновой лодке. По задумке абвера, высаживаться предписывалось в немецкой форме — чтобы при немедленном провале попасть в разряд военнопленных. Предосторожность оказалась лишней, потому что высадку попросту никто не заметил. Переодевшись, группа двинулась дальше.
Вторую партию выгрузили 16 июня 1942 года в Понте-Ведра-Бич, к югу от Джексонвилла во Флориде. Здесь о форме решили не вспоминать, нарядившись в одни плавки и немецкие пилотки. В таком виде диверсантов за разгрузкой ящиков и застал сотрудник американской береговой охраны Джон Кален.
«А что это вы тут делаете?» — поинтересовался он у незнакомцев.
«А мы рыбаки», — ответил один из них, после чего вручил Калену 260 долларов и отправил восвояси.
Ошарашенный охранник все же доложил начальству, что на берегу творится нечто странное. Поначалу его подняли на смех, однако позже отправили усиленный патруль. То, что патруль обнаружил, напоминало сцену из анекдота: бутылка из-под шнапса, пустые пачки немецких сигарет, плавки с надписью о германском производстве. Следы волочения ящиков никто не удосужился замести, поэтому тайник нашли практически сразу.
Старший, который сдал всех
Сами подрывники тем не менее благополучно скрылись. По плану абвера обеим группам надлежало встретиться в Цинциннати 4 июля, чтобы приступить к непосредственной подготовке диверсий. Но вместо подготовки «засланцы» отправились по ресторанам и публичным домам — благо денег хватало.
Джордж Даш, считавший своих товарищей полными ничтожествами, решил, что идти с ними на смертельный риск бессмысленно, и задумал сдать всех ФБР. В одиночку, впрочем, делать это ему было страшновато, и в свой гостиничный номер он позвал Эрнста Бергера. Разговор начал прямо:
«Или мы договоримся, или ты вылетишь отсюда в окно!»
Перспектива Бергеру не понравилась, и он согласился перейти на сторону американцев.
Дальше начался фарс. Явившись в отделение ФБР в Нью-Йорке, Даш объявил:
«Я немецкий диверсант, прибыл по заданию абвера, чтобы взорвать ГРЭС на Ниагаре!»
Агент указал ему на дверь, посоветовав не беспокоить серьезных людей сказками. Тогда перебежчик отправился в Вашингтон, в штаб-квартиру ведомства, но и оттуда его гнали с порога. Прорвавшись к помощнику директора ФБР, диверсант услышал в свой адрес определение «придурок».
И только 84 000 долларов, высыпанные на стол, изменили все. К Дашу наконец отнеслись всерьез — тем более что из Флориды как раз дошло известие об обнаруженном тайнике. Перебежчик выдал ФБР всех участников группы, и в течение двух дней их арестовали. Американская пресса тут же написала о «блестящей операции спецслужб США», хотя ответственные лица между собой признавали другое: не будь доноса Даша, группа — пусть даже состоявшая из морально разложившихся элементов — почти наверняка взорвала бы пару-тройку запланированных объектов. К такому повороту в Вашингтоне оказались совершенно не готовы.
Трибунал за месяц
Президент Рузвельт не стал медлить. Уже 2 июля 1942 года он приказал сформировать для суда над немецкими диверсантами специальный военный трибунал из семи человек, а председателя лично инструктировал: никакого приговора, кроме смертной казни, быть не может. Процесс открылся 8 июля в актовом зале № 1 на пятом этаже здания Министерства юстиции в Вашингтоне. Заседания шли в закрытом режиме, и все ходатайства адвокатов о переносе дела в гражданский суд были отклонены. Военнопленными восьмерых не признали — а значит, международные конвенции на них не распространялись.
По американским меркам разбирательство пролетело невероятно быстро, заняв меньше месяца. 3 августа 1942 года всех восьмерых приговорили к смертной казни. Следом вышел указ Рузвельта о смягчении приговора для двоих: Эрнст Бергер получил пожизненное заключение, а Джордж Даш — 30 лет тюрьмы. Остальных шестерых казнили на электрическом стуле 8 августа 1942 года.
«Ничего личного, только бизнес»
Даш был вне себя. Ему ведь обещали полное прощение и американское гражданство, причем обещание исходило от самого главы ФБР Эдгара Гувера. Вот только тот этот момент попросту опустил: в деле значилось, что Даш согласился сотрудничать лишь после задержания агентами ФБР. Ничего личного — только бизнес.
Для Канариса провал «Пасториуса» обернулся серьезным ударом по репутации в глазах Гитлера. А вскоре немцам стало и вовсе не до Америки — все внимание поглотили события на советско-германском фронте. Новых диверсионных операций против США больше не готовили.
Финал вышел горьким для тех двоих, кому сохранили жизнь. В 1948 году тот самый Гарри Трумэн освободил Бергера и Даша, выслав их в американскую зону оккупации Германии, которая спустя год превратилась в ФРГ. Положение перебежчиков там оказалось крайне незавидным: нацизм в Западной Германии осуждали, но самих беглецов считали предателями. Особенно тяжело пришлось Дашу, по сути отправившему на электрический стул шестерых товарищей — притом что те не убили и не ранили ни одного американца.
Эрнст Бергер умер в 1975 году. Джордж Даш пережил его на 17 лет и все это время добивался от правительства США полного оправдания и гражданства. Не получил от Вашингтона ничего.