Когда говорят о детской травме, многие представляют себе что-то очень страшное. Детская травма — это не всегда история про то, что с ребёнком случилось что-то ужасное. Иногда это история про то, что с ребёнком что-то происходило, а рядом не оказалось взрослого, который помог бы это пережить.
Не объяснил.
Не защитил.
Не назвал словами.
Не выдержал вместе с ним.
И тогда травмирует не только само событие. Травмирует одиночество внутри этого события. Ребёнок может испугаться, почувствовать стыд, вину, беспомощность, злость, растерянность. Но если рядом нет взрослого, который помогает это переварить, психика делает всё сама. Как умеет.
- Замирает.
- Подстраивается.
- Становится удобной.
- Перестаёт хотеть.
- Учится молчать.
- Учится угадывать настроение других.
- Не мешать, не просить, не злиться, не быть слишком заметной.
И вот потом человек вырастает. Становится умным, образованным, всё понимает, читает книги, ходит на работу, строит отношения, может рассуждать о себе вполне здраво. Но в какой-то ситуации вдруг реагирует так, будто ему снова пять, семь или двенадцать.
- Партнёр задержался с ответом, а внутри уже не просто неприятно, а тревога, почти паника.
- Начальник сделал замечание и ощущение не как от рабочего комментария, а как будто сейчас отвергнут полностью.
- Кто-то недоволен и сразу хочется стать хорошей, удобной, незаметной, лишь бы не потерять контакт.
- В отношениях стало холоднее и человек цепляется, объясняет, терпит, хотя взрослая часть прекрасно понимает: так со мной нельзя.
И вот здесь важно: это не потому, что человек глупый или непроработанный. Любимое слово современности, конечно. Чуть что — непроработанный. Очень удобно, можно сразу почувствовать себя духовным начальником отдела кадров.
На самом деле в такие моменты включается старая система выживания.
Когда-то она помогала.
- Если нельзя было спорить — лучше было молчать.
- Если взрослый был непредсказуемым — лучше было угадывать его настроение.
- Если за злость наказывали — лучше было её не чувствовать.
- Если любовь нужно было заслуживать — лучше было стараться.
Проблема в том, что эта система может продолжать работать и тогда, когда человек уже вырос. И тогда прошлое начинает подменять реальность.
Ситуация сегодня может быть обычной, взрослой, решаемой. Но внутри она переживается как старая опасность. Реакция становится больше самой ситуации.
Не просто мне неприятно. А меня сейчас бросят.Не просто со мной не согласились. А я плохая.Не просто человек занят. А я ему не нужна.Не просто мне сделали замечание. А меня сейчас уничтожат стыдом.
Вот это и есть место, где детский опыт вмешивается во взрослую жизнь.
Травма живёт не только в памяти. Иногда человек вообще не помнит ничего конкретного. Или помнит, но говорит: ну у всех так было. Но тело, реакции, выборы и сценарии помнят лучше.
Можно не помнить, как именно сформировался страх быть брошенной, но каждый раз цепляться за холодного партнёра.
Можно не считать своё детство тяжёлым, но панически бояться конфликта.
Можно говорить: я вот такая тревожная, хотя тревога давно стала способом не потерять связь с другим человеком.
Сейчас словом травма иногда начинают объяснять вообще всё: характер, усталость, раздражительность, выбор партнёров, нелюбовь к понедельникам и желание съесть торт в одиночестве. Чуть что — травма. Удобно, модно, почти как универсальная приправа.
Но если всё объяснять травмой, человек постепенно перестаёт жить и начинает бесконечно искать, где его сломали. Это тупик. Потому что прошлое важно видеть. Но не обязательно всю жизнь жить с ощущением, что оно сильнее настоящего.
Травма — это не новая личность.. Это след. Иногда глубокий, иногда очень болезненный. Но всё-таки след, а не вся вы целиком. И работа здесь не в том, чтобы найти виноватых и остаться рядом с этим знанием навсегда. Да, иногда важно признать: со мной правда было плохо. Меня правда не выдержали. Мне правда не помогли. Я не выдумываю.
Но дальше возникает другой вопрос: как это живёт во мне сейчас?
Где я реагирую не из настоящего, а из старого страха?Где я снова становлюсь удобной, хотя уже могу выбирать?Где я молчу не потому, что согласна, а потому что боюсь последствий?Где я цепляюсь не за человека, а за шанс не почувствовать старое одиночество?
Вот здесь начинается настоящая работа.
Не в том, чтобы срочно исцелить внутреннего ребёнка. Формулировка хорошая, но иногда звучит так, будто внутри сидит маленький человечек, которому надо купить какао и плед. Иногда, конечно, и плед не помешает. Но одной нежностью к себе сложные сценарии не меняются.
Взрослая работа — это постепенно учиться различать:
- Где реальная опасность, а где старая память тела.
- Где сейчас партнёр действительно холоден, а где он просто занят.
- Где начальник правда унижает, а где сделал обычное замечание.
- Где конфликт можно выдержать, а где вы автоматически проваливаетесь в ужас быть отвергнутой.
- Где нужно защищаться, а где можно просто поговорить.
И когда появляется это различение, появляется пауза. Не сразу свобода. Не сразу я всё поняла и больше не реагирую. Так не бывает. Психика не приложение, которое обновилось за ночь. Но появляется маленькое пространство между стимулом и реакцией.
Раньше: он не ответил — паника — сообщение — ещё сообщение — стыд.Потом: он не ответил — тревога — пауза — вопрос к себе: что сейчас происходит со мной?
Вот эта пауза и есть начало изменений.
Потому что в ней человек уже не полностью захвачен старым сценарием. Он начинает видеть: да, мне страшно. Да, внутри поднялось что-то знакомое. Но сейчас я взрослая. Сейчас я могу не бежать, не цепляться, не оправдываться, не исчезать.
Детская травма влияет на жизнь именно тогда, когда прошлый опыт незаметно становится фильтром для настоящего. И задача не в том, чтобы стереть прошлое. Его не стереть. Да и не нужно делать вид, что ничего не было.
Задача — вернуть себе право реагировать из сегодняшней себя.
Не из пятилетнего ужаса.Не из старого стыда.Не из привычки заслуживать любовь.Не из страха, что если вы скажете нет, вас сразу перестанут любить.
А из взрослой части, которая уже больше, сильнее и свободнее, чем тогда. Не идеальной. Не всегда спокойной. Не просветлённой. Просто взрослой. И, возможно, именно это и есть главный результат работы с травмой: не перестать чувствовать боль, а перестать жить так, будто она до сих пор решает за вас.
Узнали себя в этом? Похоже на ваши отношения? Страшно что-то менять, потому что привычное всё же кажется безопаснее? Можно по-другому. Не из страха потерять, а из желания жить так, как вам подходит. Если хотите с этим разобраться — приглашаю на консультацию.
Автор: Стагис Анна Станиславовна
Психолог, Психоаналитическая терапия
Получить консультацию автора на сайте психологов b17.ru