Все описанные события и персонажи вымышлены. Любые сходства с реальными событиями случайны.
Виталий Леонидович вздохнул, напомнив, что получить сведения ещё не означает победить. Информацию о готовящемся Амином перевороте засекретили до предела, а специалистам определённых аналитических отделов поручили выработать рекомендации. Андрей уточнил, означает ли это, что никаких немедленных действий не предприняли. Собеседник пояснил, что всем была ясна недопустимость промедления, но руководители разных ведомств отчётливо сознавали: любое опрометчивое решение способно повлечь далеко идущие последствия, не только для советско-афганских отношений. В итоге был выработан ряд рекомендаций, которые и передали в Политбюро.
С этими словами Виталий Леонидович вернулся к столу, извлёк папку и, перебрав несколько листов, протянул один Андрею, посоветовав обратить внимание на первый пункт. Андрей взял лист и погрузился в чтение. Первым пунктом значилось изыскание формы отстранения Х. Амина от руководства страной с возложением на него личной ответственности за необоснованные репрессии и просчёты во внутренней политике. Далее следовали убеждение Тараки в необходимости создания коалиционного правительства с участием представителей «Парчам», духовенства и племенных авторитетов, освобождение и реабилитация незаконно осуждённых, неофициальная встреча с находящимся в эмиграции в Чехословакии лидером «Парчам» Бабраком Кармалем и, наконец, подготовка резерва нового руководства страны на случай обострения кризиса.
Ознакомившись, Андрей с долей сарказма осведомился, неужели составители этой бумаги полагали, будто одним устранением Амина можно разрешить все внутриполитические разногласия. Виталий Леонидович кивнул, подтвердив, что, видимо, так они и думали, однако даже эти рекомендации Политбюро не приняло. На заседании пришли к выводу, что вмешиваться пока не следует и нужно продолжить наблюдение. Андрей с горечью констатировал, что нерешительность Политбюро фактически подтолкнула Амина к более решительным действиям, ведь тот наверняка знал о пристальном внимании советских друзей. Виталий Леонидович лишь развёл руками, признавшись, что не готов ответить на этот вопрос.
В конце августа начали поступать противоречивые сведения, продолжил он. Главный военный советник сообщал, что противоречия в афганском руководстве носят рабочий характер и будут преодолены, нужно лишь больше доверять товарищу Амину, а вооружённые силы ДРА способны защитить революцию даже в случае прямой агрессии Пакистана, следовательно, вводить войска не следует. Представители же КГБ докладывали о расколе, опасном противостоянии и скептически оценивали боеспособность афганской армии, но и они вопрос о прямом участии советских войск старательно обходили. В последних числах августа Тараки отправился на Кубу, на сессию Движения неприсоединения. Советские специалисты пытались отговорить его от этой поездки, опасаясь, что Амин воспользуется отсутствием лидера для захвата власти. В состав делегации вошли в основном лица, близкие к Амину: министр иностранных дел Шах Вали, начальник президентской канцелярии Тарун, начальник президентской гвардии Джандад. На обратном пути была запланирована остановка в Москве. Десятого сентября самолёт приземлился в столице, и встречающие сделали всё, чтобы в Кремль Тараки отправился один. Беседа затянулась, в ходе неё афганского лидера практически открытым текстом предупредили о возможном перевороте. Тараки решительно отверг такую возможность, заявив о единстве в партийных рядах. Пока шла беседа, в резиденции афганского посла начальник контрразведки Азиз Акбари попросил о встрече советского представителя, сопроводив просьбу многозначительным замечанием: товарищ Амин просил, чтобы переводил непременно майор Тарун, хорошо говоривший по-русски. А затем, как заправский конспиратор, тихо добавил, чтобы его собеседник имел в виду: всё, сказанное в присутствии Таруна, не будет соответствовать действительности.
Выслушав этот пассаж, Андрей с философским вздохом заметил, что Восток — поистине дело тонкое. А Виталий Леонидович тем временем продолжал: в ходе той беседы Акбари сообщил, что в Кабуле против товарища Амина зреет заговор, во главе которого стоят четыре известных халькиста — Сарвари, Ватанджар, Гулябзой и Маздурьяр. Советский представитель, разумеется, отлично сыграл искреннее удивление и пообещал донести эти сведения до руководства. Андрей тяжело вздохнул, подведя безрадостный итог: все всё знали и ровным счётом ничего не предприняли.
Виталий Леонидович укоризненно покачал головой, назвав Андрея слишком горячим. Он подчеркнул, что вмешаться они не могли, напомнив его же собственные слова о неверных. На резонное замечание Андрея, что вмешаться всё же пришлось, но уже после захвата власти Амином, Виталий Леонидович лишь тяжело вздохнул, заметив, что сейчас рассуждать об этом бессмысленно, ибо решения принимают не они, а политики. Когда Андрей попросил рассказать, как непосредственно проходил переворот, Виталий Леонидович предложил сделать паузу: сходить перекусить, а уж потом непременно продолжить.
*****
Виталий Леонидович поставил на стол две кружки с парящим напитком и опустился на стул напротив Андрея, возвращаясь к прерванному разговору. Андрей напомнил, на чём они остановились: Тараки, возвращаясь с Кубы, посетил Москву, где его предупредили о готовящемся перевороте. Виталий Леонидович подхватил нить повествования, заметив, что пока Тараки в Москве уверял советских друзей в единстве рядов НДПА, в Кабул ушла шифротелеграмма с задачей для группы «Зенит» — обеспечить безопасность Генерального секретаря в столичном аэропорту. Одиннадцатого сентября 1979 года встречать главу партии и государства собралось множество важных лиц: члены ЦК, министры, руководители силовых структур, послы — все спешили засвидетельствовать почтение товарищу Тараки. Виталий Леонидович поморщился, вспоминая, что среди встречавших находились и неприметные молодые мужчины в штатском, с цепкими, внимательными взглядами. В Москве предполагали, что покушение на Тараки произойдёт именно в момент торжественной встречи, и косвенным подтверждением тому стало отсутствие среди собравшихся второго лица — Хафизуллы Амина. Андрей, отхлебнув из кружки, заметил, что это выглядит слишком явно.
Самолёт с Тараки заходил на посадку, но вдруг ушёл на второй круг. Стояла ясная погода, и встречающие терялись в догадках. На следующем заходе история повторилась, и лишь с третьей попытки борт смог приземлиться и начал подруливать к стоянке. Буквально в эти минуты к аэропорту подкатил неприметный «Фольксваген» без сопровождения, из которого стремглав выскочил Хафизулла Амин. Виталий Леонидович выдержал выразительную паузу, глядя на Андрея, и тот высказал догадку о покушении, которое якобы готовили четверо опальных министров. Согласившись с ходом его мыслей, рассказчик пояснил, что доподлинно о готовящемся покушении неизвестно, но доверенные лица сообщили Амину, что по дороге в аэропорт его убьют. Однако Амин не стал отсиживаться: он приказал верным людям провести тщательную зачистку территории у аэровокзала и заменить охрану на трассе к центру города. До тех пор, пока глава правительства не получил заверений, что аэропорт и трасса полностью контролируются, он не покидал резиденции. И лишь когда сигнал поступил, Амин, не мешкая, вскочил в обычный «Фольксваген», сам сел за руль и без всякой охраны помчался встречать «любимого учителя». Позже выяснилось, что начальник службы безопасности Асадулла Сарвари получил информацию: самолёт с Тараки собьют при посадке силами ПВО, охранявших кабульский аэропорт. Сарвари немедленно разослал оперативные группы по всем объектам, откуда исходила угроза, заменил дежурные расчёты радиолокационных станций и отстранил почти всех офицеров, командовавших огневыми точками вблизи аэродрома. Андрей задумчиво потер бороду, заключив, что в день возвращения обе стороны сыграли вничью. Виталий Леонидович кивнул.
На площадке Author Today можно приобрести и скачать в формате FB2 электронные книги: «Пикси», «По прозвищу Змей», «Серж» (6 книг), «Сашка» (пока 7 книг).
Полную версию и другие произведения читайте на Boosty, подписка платная всего 130 рублей месяц.