Я работаю из дома нечасто – только если заболела или жду курьера. На прошлой неделе простудилась: не серьёзно, но в офис ехать не хотелось. Взяла удалёнку. Муж, Дмитрий, в тот же день тоже решил поработать из дома. Просто так, без причины – захотел и остался.
Это была худшая рабочая неделя за последний год.
Мы живём в трёхкомнатной квартире. Есть кабинет – формально рабочее пространство Дмитрия, есть гостиная и спальня. Когда мы оба дома, я обычно работаю за столом в спальне – там тихо, дверь закрывается, никто не мешает. Так было всегда в те редкие дни, когда мне давали удалёнку.
В первый день совместной работы Дмитрий обустроился в гостиной. Ноутбук, чашка кофе, и, судя по звукам, твёрдое намерение не обращать внимания, что я в соседней комнате провожу рабочие звонки.
В десять утра у меня было совещание с клиентом. Я закрыла дверь спальни, надела наушники, начала говорить. Примерно через семь минут дверь открылась, и Дмитрий спросил, где полотенца для ванной.
Я показала жестом, что говорю. Он кивнул и остался стоять, ожидая, пока я закончу фразу. Я закончила, зажала микрофон и сказала: 'На верхней полке в шкафу, там, где всегда'. Он ушёл.
Через двадцать минут снова открыл дверь:
– Ты не видела мою зарядку?
К обеду я насчитала семь заходов. Зарядка, полотенца, куда делся чай, стоявший на подоконнике, работает ли стиральная машина в режиме быстрой стирки, есть ли в холодильнике сыр, почему не открывается сайт на ноутбуке – и один раз он просто зашёл, посмотрел и спросил, как я себя чувствую. Самый безобидный заход, но он случился ровно в тот момент, когда я держала в голове три таблицы и дописывала отчёт.
---
Параллельно из гостиной шёл звук. Дмитрий смотрел какие-то видео – обучающие, рабочие, не знаю, но громко. Время от времени разговаривал по телефону, тоже громко – он вообще разговаривает громко и никогда не замечает этой особенности.
Ещё он несколько раз ходил на кухню, и каждый поход сопровождался звоном посуды, выдвиганием ящиков и однажды – падением чего-то металлического, после чего он громко выругался.
В три часа у меня снова был звонок. Я предупредила его заранее, вышла в гостиную, сказала:
– Следующие сорок минут меня нет, я на созвоне. Пожалуйста, не заходи.
Он кивнул. Через пятнадцать минут он постучал и сунул голову в дверь:
– Мы будем ужинать дома или закажем доставку?
Я закончила звонок, вышла к нему и сказала спокойно, но очень чётко: прошу относиться к следующим дням так, будто меня нет дома восемь часов. Что я работаю. Что у меня звонки и дедлайны. Что вопросы про полотенца и сыр могут подождать до шести. Что я понимаю – дома непривычно, но прошу об одном.
Он сказал, что понял.
---
На следующий день всё повторилось. На третий день я начала злиться по-настоящему.
Не на конкретные заходы – каждый из них по отдельности был бы терпим. А на сочетание. На то, что объяснение не работает, что договорённость существует только до следующего вопроса про зарядку, что я больная, работаю из дома, пытаюсь не срывать сроки – и при этом трачу энергию на то, чтобы защищать своё рабочее время от собственного мужа.
Я думала ещё об одном, и это было, пожалуй, самым неприятным.
Дмитрий – директор производственной компании. Он руководит, принимает решения, отвечает за несколько десятков человек. Зарабатывает в три раза больше меня. Я не завидую – у нас общий бюджет, и его зарплата – это наша зарплата.
Но я смотрела на него в эти дни и видела человека, который сидит в гостиной, смотрит видео, периодически отвечает на звонки, пьёт кофе и ходит спрашивать, где полотенца. И получает за это в три раза больше, чем я получаю за восемь часов плотной работы с таблицами, отчётами, клиентскими звонками и дедлайнами, которые не двигаются.
Я понимаю: директорская работа устроена иначе, она не измеряется часами за ноутбуком. Понимаю головой. Но когда ты сидишь с температурой 37.2, пытаешься сосредоточиться на отчёте, а из соседней комнаты в очередной раз доносится вопрос про местонахождение бытового предмета – голова работает не очень хорошо.
---
К концу рабочего дня я чувствовала себя выжатой сильнее, чем в офисе. В офисе я работаю и прихожу домой. Дома я работаю и никуда не прихожу – просто закрываю ноутбук и выхожу из спальни в ту же квартиру, где провела весь день.
В первый вечер я вышла и попробовала поговорить. Спросила, как прошёл его день, рассказала что-то про свой. Дмитрий отвечал коротко и через несколько минут сказал, что хочет посмотреть что-то, и ушёл в кабинет.
Во второй вечер я предложила поужинать вместе нормально, не на бегу. Он согласился, мы поели, он помыл посуду и снова ушёл в кабинет.
На третий вечер я просто зашла к нему в кабинет и села в кресло. Он посмотрел вопросительно. Я сказала, что просто хочу побыть рядом. Он кивнул, вернулся к своему экрану, и мы провели так минут двадцать – я в кресле, он за столом, каждый в своей голове.
Это была самая тихая близость за всю неделю. Не знаю, хорошо это или плохо.
---
Я думала об этом в пятницу вечером, когда неделя наконец закончилась и я закрыла ноутбук. Думала о том, как устроены наши дни в обычном режиме – когда мы оба уходим утром и возвращаемся вечером. Мы существуем в параллельных потоках, которые пересекаются в определённых точках – ужин, иногда выходные, иногда совместные планы. Это работает, потому что у каждого своя территория и своё время.
Когда мы оказались в одном пространстве на несколько дней, выяснилось кое-что интересное. Что Дмитрий не умеет быть рядом, не вторгаясь. Что я не умею работать, когда рядом кто-то есть. Что вечерами, когда я наконец готова к контакту, он уже закрылся и ему не надо.
Я не знаю, это особенность характера или что-то большее. Не знаю, было ли так всегда и я просто не замечала, потому что у нас не было поводов проверить. Может быть, проблема в том, что мы слишком привыкли к раздельным потокам и разучились – или не научились – находиться в одном пространстве иначе, чем каждый сам по себе.
Подруга Света, которой я рассказала про эту неделю, спросила, когда последний раз мы проводили вместе больше двух дней подряд без телефонов и ноутбуков.
Я начала вспоминать и не смогла назвать точную дату.
---
В понедельник я вернулась в офис. Дмитрий уехал на работу. Вечером мы поужинали вместе, он рассказал что-то смешное про совещание, я рассказала про клиента. Всё было нормально.
Пока мы не дома одновременно – всё нормально.
Только теперь, когда я работаю из дома, а он остаётся, я ставлю табличку на дверь спальни. Крупными буквами: 'НЕ БЕСПОКОИТЬ, РАБОТАЮ'. И вешаю на ручку.
Он стучит. Я не открываю. Сначала он обижался. Потом привык.
Недавно он спросил: 'А почему ты не хочешь работать из дома чаще?' Я не стала объяснять. Сказала, что в офисе продуктивнее. Это правда. Не вся правда, но правда.
---
Как вы считаете, кто виноват в том, что работа из дома стала испытанием для их брака?
ЕЩЕ ИСТОРИИ