23 июля 1888 года по старому стилю, 5 августа по новому, в деревянную Тихвинскую часовню у Невы ударила молния.
Петербургская гроза прошла по стенам огнём. Киоты треснули. Иконы опалило. Кружка для подаяний разбилась. Медная мелочь рассыпалась по полу — те самые грошики, которые люди опускали в кружку вместе со своей тихой просьбой.
Шнур, на котором висел образ Божией Матери «Всех скорбящих Радость», обгорел. Икона упала на рассыпавшиеся монеты. После пожара заметили странную деталь: двенадцать мелких медных грошиков пристали к красочному слою и держались на поверхности образа непонятным образом. Позднее одна монета отпала, а народное имя уже закрепилось — икона с грошиками.
У этой истории есть особая сила. Обычно монета живёт в понятной системе: номинал, чеканка, металл, год, обращение, сохранность. Её передают из руки в руку, ею расплачиваются, её теряют, прячут, копят, кладут в церковную кружку. Здесь медная мелочь вышла из денежного оборота и стала частью образа.
Сам образ «Всех скорбящих Радость» оказался в Тихвинской часовне у Стеклянного завода задолго до грозы. Церковным языком такой образ называют списком — написанным повторением почитаемой иконы. По одному из преданий, он был связан с купеческим родом Куракиных, затем перешёл к ладожскому купцу Семёну Матвееву. Рассказывали, что однажды Матвеев возвращался по Неве из Петербурга на Ладогу, попал в страшную непогоду, лодка перевернулась, гребцы погибли, а сам купец, держась за доску, молился Богоматери о спасении. Волны вынесли его к берегу у Тихвинской часовни. В благодарность Матвеев передал туда семейную святыню.
Так в одной точке сошлись купеческое предание, петербургская окраина, деревянная часовня и простая медь из кружки для подаяний. Для церковной истории эти грошики стали знаком чуда. Для нумизмата — редким случаем, когда монета выходит из денежного оборота и превращается в свидетельство человеческой надежды.
Важно и то, какие это были деньги. Мелкие медные монеты — грошики, копеечная медь из повседневного обращения. Такой монетой обычно платили за самое простое: хлеб, свечу и любую мелкую покупку. В церковной кружке она становилась пожертвованием.
Кто-то опустил эти монеты в кружку и ушёл. Возможно, попросил здоровья. Возможно, помянул умершего. Возможно, положил столько, сколько мог. Через несколько мгновений, часов или дней эта мелочь стала частью истории, которую потом будут пересказывать больше века.
После чудесного события грошики решили оставить на образе. Вокруг них сделали серебряный ободок — как вокруг детали, которая уже принадлежала иконе. Так бытовая медь получила новое место: рядом с ликом Богоматери.
В церковном прочтении эти монеты сразу отзываются евангельской лептой вдовицы. Малое пожертвование, принесённое от чистого сердца, получает вес больше своей денежной цены. В этом смысле грошики на иконе говорят не о богатстве дара, а о руке, которая отдаёт малое, потому что большего у неё может и не быть.
После грозы в Тихвинскую часовню пошли люди. Уже на следующий день перед образом начали служить молебны. Слух о чудесном событии разошёлся быстро: Петербург конца XIX века умел распространять такие вести через разговоры, через купеческие дома, через больничные палаты, через тех, кто уже отчаялся и всё равно шёл.
Вскоре появились свидетельства об исцелениях. Поток богомольцев рос. Маленькая часовня у Стеклянного завода уже не вмещала всех, кто приходил к образу. В 1898 году рядом построили каменную Скорбященскую церковь. Саму икону продолжали особенно почитать, а на списках монеты уже писали краской: случайная россыпь меди стала устойчивой частью иконографии.
В 1930-е годы Скорбященскую церковь разобрали. Часовню закрыли. Икону сохранили прихожане — прятали по домам, передавали из рук в руки, берегли как вещь, которую нельзя заменить новым списком или красивой копией.
В 1946 году образ передали в храм Святой Живоначальной Троицы, известный петербуржцам как «Кулич и Пасха». Там икона находится и сейчас. Общий день празднования образа «Всех скорбящих Радость» приходится на 6 ноября, а петербургскую икону с грошиками особо вспоминают 5 августа — в день той самой грозы по новому стилю.
В этой истории монета вдруг показывает свою самую человеческую сторону. Обычно мы привыкли смотреть на деньги через власть: герб, портрет, номинал, государственный знак, экономику эпохи. Здесь медный грошик говорит о частной просьбе, о тихом пожертвовании, о руке, которая опустила его в церковную кружку.
Вроде бы самая малая денежная единица. Вроде бы бытовая медь. А в итоге — предмет, который пережил пожар, разрушение церкви, советское время, переезды, прятки по домам и остался видимым знаком человеческой надежды.
А вы видели эту икону вживую? Были в храме Святой Троицы «Кулич и Пасха» в Петербурге — или только встречали этот образ на фотографиях?
А если у вас дома хранится старая монета, семейная находка или предмет с историей — можете прислать фотографии в сообщения. Посмотрим состояние, подскажем, на что обратить внимание, и поможем понять, есть ли у вещи коллекционная или рыночная ценность. А для личного разговора ждём вас на Австрийской площади, 13/2 — за чашкой вкусного кофе и разговором о монетах, которые иногда рассказывают больше, чем кажется на первый взгляд.