Нина Петровна сидела в своем любимом кресле у окна, методично перебирая старые фотографии. Просторная четырехкомнатная «сталинка» в историческом центре города, доставшаяся ей от покойного мужа-профессора, казалась теперь пугающе огромной. Тишина давила на уши. Единственным звуком в квартире было мерное тиканье старинных напольных часов.
Ее единственный сын, тридцатипятилетний Игорь, появлялся здесь от силы пару раз в год. Обычно это происходило накануне его отпуска, когда срочно требовалась «небольшая финансовая помощь» для поездки на Мальдивы с его амбициозной женой Алиной, или когда нужно было оплатить очередное ТО их роскошного внедорожника.
Нина Петровна отдала сыну всё. После смерти мужа она работала на двух работах, чтобы оплатить Игорю престижный университет, затем помогла с первым взносом на ипотеку, а потом и вовсе отдала все свои сбережения на развитие его бизнеса. Бизнес пошел в гору, Игорь оброс дорогими костюмами, связями и лоском, а вот мать как-то незаметно отошла на задний план. Она стала неудобной, слишком «простой» для его нового круга общения.
— Мам, ну куда ты поедешь с нами в ресторан? Там люди серьезные будут, партнеры, — бросил он ей как-то на ее шестидесятилетие, вручая дежурный букет и конверт с деньгами. — Купи себе что-нибудь. И вообще, мы с Алиной спешим.
Алина, невестка, Нину Петровну откровенно презирала. Она считала свекровь пережитком прошлого, а её огромную квартиру в центре — нерационально используемым активом.
— Игорь, ну зачем старухе столько метров? — часто слышала Нина Петровна обрывки телефонных разговоров, когда сын забывал закрыть дверь на кухню. — Её нужно переселить в «однушку» на окраине, а эту квартиру продать. Нам как раз нужны инвестиции в новый проект. Ты же мужчина, реши этот вопрос!
Игорь не спорил. Он лишь отмахивался, обещая «поговорить с матерью, когда придет время».
И вот, это время, по мнению Игоря и Алины, пришло.
Был обычный вторник. Игорь и Алина решили нагрянуть без предупреждения. План был прост: застать Нину Петровну врасплох, пожаловаться на критическую ситуацию в бизнесе, надавить на материнские чувства и заставить подписать дарственную на квартиру. А дальше — дело техники.
Они поднялись на третий этаж. Игорь достал свой ключ, который всегда носил с собой «на всякий случай».
— Только не давай ей давить на жалость, — прошипела Алина, поправляя норковую шубку. — У нас на кону сделка века. Эта рухлядь, — она брезгливо кивнула на тяжелую дубовую дверь, — стоит миллионов сорок, не меньше.
Игорь уверенно повернул ключ в замке. Дверь поддалась.
Они переступили порог и замерли. В нос ударил забытый запах. Пахло не старыми вещами и корвалолом, как обычно, а свежей выпечкой, корицей и яблоками. Из кухни доносился веселый женский смех и... детский голос.
Игорь нахмурился. Мать никогда не пекла пироги последние лет десять, ссылаясь на больные суставы. И откуда здесь дети?
Он решительным шагом направился по длинному коридору на кухню, Алина семенила следом, недовольно цокая каблуками.
То, что Игорь увидел в дверном проеме, заставило его остолбенеть.
Нина Петровна, румяная, помолодевшая лет на пятнадцать, с улыбкой до ушей, сидела за столом и лепила пельмени. Напротив неё стояла молодая женщина в домашнем фартуке. А на полу, собирая железную дорогу, сидел мальчишка лет семи. Русые вихры, упрямый подбородок, карие глаза... Мальчик поднял голову на вошедших, и у Игоря перехватило дыхание. Это было словно смотреть в свое собственное детское отражение.
Но настоящий шок ждал его, когда молодая женщина обернулась.
Это была Рита.
Рита, девочка из провинции, с которой он встречался восемь лет назад. Рита, которая забеременела, и которой он сунул пачку денег со словами: «Решай проблему сама, мне сейчас дети и семья не нужны, я строю карьеру». Рита, которая ушла в слезах и исчезла из его жизни навсегда. Как он думал.
— Мать... ты совсем из ума выжила?! — побагровел от ярости Игорь, наконец обретя дар речи. Его голос сорвался на крик. — Какого черта здесь происходит?! Кто пустил сюда эту... эту нищенку?!
Алина, выглянув из-за плеча мужа, побледнела. Она сразу поняла, на кого похож ребенок на полу.
— Игорек? — Нина Петровна даже не вздрогнула. Она медленно вытерла руки о полотенце, встала и посмотрела на сына совершенно незнакомым, стальным взглядом. — А мы тебя не ждали. Мы, вообще-то, к ужину готовимся.
— К какому ужину?! — заорал Игорь, делая шаг вперед. Мальчик на полу испуганно сжался и подбежал к Рите, спрятавшись за ее спину. — Ты зачем притащила в дом эту аферистку?! Она же тебе мозги пудрит! Она...
— Закрой рот, — тихо, но так веско сказала Нина Петровна, что Игорь поперхнулся воздухом. — Не смей кричать в моем доме. И не смей пугать моего внука.
— Какого внука?! — взвизгнула Алина. — Игорь, скажи мне, что это не то, о чем я думаю! Ты же говорил, что до меня у тебя не было ничего серьезного! А это кто?!
— Это — мой родной внук, Илюша, — с гордостью произнесла Нина Петровна, подходя к мальчику и ласково гладя его по голове. — И его мама, Маргарита. Моя невестка. Настоящая.
Игорь схватился за голову. Мир вокруг него рушился. Квартира, миллионы, бизнес — всё это рассыпалось в прах перед лицом этой невозможной сцены.
— Мама, ты не понимаешь! Она мошенница! — попытался сменить тактику Игорь. — Она специально тебя нашла, чтобы оттяпать квартиру! Она же голь перекатная! Восемь лет назад я ей дал денег на... на решение проблемы!
— На аборт, Илюша. Называй вещи своими именами, — голос Нины Петровны дрогнул, но она быстро взяла себя в руки. — Ты дал девочке, которая тебя любила, денег на то, чтобы она убила твоего ребенка. А сам побежал строить карьеру и жениться на дочке инвестора.
Алина рядом издала звук, похожий на свист закипающего чайника.
Нина Петровна смотрела на своего лощеного, дорого одетого сына и чувствовала лишь глубокую усталость.
Всё началось полгода назад. Нина Петровна попала в больницу с микроинсультом. Игорь тогда даже не приехал — сослался на важную конференцию в Дубае. Оплатил сиделку на неделю, и всё. В те долгие бессонные ночи в больничной палате она много думала о своей жизни. О том, что умрет, и никто даже не вспомнит о ней добрым словом.
А потом она случайно наткнулась на старый блокнот Игоря, который он оставил в своей юношеской комнате. Там было имя, фамилия и город. Рита. Нина Петровна помнила эту тихую скромную девочку, которую Игорь как-то привел домой, а потом резко порвал с ней все связи.
Материнское сердце что-то заподозрило. Она наняла частного детектива. И правда открылась ей во всем своем неприглядном виде.
Оказалось, Рита не сделала аборт. Она вернулась в свой маленький городок, родила мальчика, работала на износ санитаркой, мыла полы в подъездах, чтобы прокормить сына. Мальчика, который был копией Игоря. Копией покойного мужа Нины Петровны.
Когда Нина Петровна приехала к ним и увидела, в каких условиях живет ее родная кровь, она проплакала всю ночь. А на следующий день просто собрала их вещи и перевезла к себе.
— Я сама их нашла, Игорь, — продолжила Нина Петровна, глядя прямо в бегающие глаза сына. — Рита ничего не просила. Она вообще отказывалась ехать. Но я уговорила. Потому что это мой внук. Единственный. И другой семьи у меня нет.
— А как же мы?! — взвилась Алина. — Мы твоя семья! Мы приехали, чтобы... чтобы... — она запнулась, понимая, что просить квартиру в такой момент бессмысленно.
— Чтобы заставить меня продать квартиру и переехать в богадельню? — усмехнулась пенсионерка. — Думаете, я не знаю о ваших планах? У меня, в отличие от вас, слух отличный, и соседи разговорчивые. Ваши крики на лестничной клетке о том, как вы «дожмете бабку», слышал весь этаж.
Игорь побледнел.
— Мам, это всё Алина... то есть, мы просто заботились о тебе! Тебе же тяжело одной в таких хоромах!
— Мне было тяжело одной. А теперь нас трое, — Нина Петровна обняла Риту за плечи. — Квартира огромная, нам здесь очень хорошо. Рита помогает мне во всем, Илюша пошел в отличную школу в соседнем дворе. Дом снова живет.
Игорь зло скрипнул зубами. Он понял, что проигрывает.
— Значит так, — он упер руки в бока. — Или ты сейчас же выгоняешь этих приживалок, или я от тебя отказываюсь! Ты больше не увидишь ни меня, ни моих денег! И вообще, я подам в суд! Я твой единственный наследник!
Нина Петровна грустно улыбнулась. Она подошла к комоду, открыла верхний ящик, достала плотную папку и бросила ее на стол перед сыном.
— Почитай на досуге.
Игорь дрожащими руками открыл папку. Это была копия завещания и дарственная.
Квартира, дача и все сбережения Нины Петровны были переписаны. Но не на Риту. А на Илью Игоревича — ее внука. С правом пожизненного проживания Нины Петровны и Риты.
— Ты... ты лишила меня всего? — прошептал Игорь, оседая на табуретку. Его лицо стало серым. — Из-за какой-то девки и ее ублюдка?!
Раздался звонкий звук пощечины. Это Нина Петровна, не раздумывая ни секунды, ударила сына по лицу.
— Пошел вон из моего дома, — голос ее звенел от ярости. — Мой внук — не ублюдок. Он единственный свет в моей жизни, после того как я вырастила такого морального урода, как ты.
Алина, поняв, что ловить здесь больше нечего и миллионов им не видать, резко развернулась.
— Пойдем, Игорь! Я так и знала, что твоя сумасшедшая мамаша выкинет какой-нибудь фортель! Пусть живет со своей нищебродкой! На развод подам завтра же! Без денег ты мне не нужен! — крикнула она и, громко хлопнув дверью, выскочила в подъезд.
Игорь остался стоять посреди кухни, держась за горящую щеку. Он переводил взгляд с матери на Риту, которая смотрела на него без злобы, лишь с жалостью. А затем посмотрел на маленького Илью. Мальчик смотрел на него исподлобья, крепко сжимая в руках игрушечный паровозик.
В этот момент Игорь понял, что он потерял. Не квартиру. Не деньги. Он потерял всё настоящее, что могло быть в его жизни.
— Мам... — жалко пискнул он.
— Ключи на тумбочку. И чтобы ноги твоей здесь больше не было, пока не научишься быть человеком, — отрезала Нина Петровна и отвернулась к плите.
Игорь медленно положил связку ключей на стол. Повернулся и поплелся к выходу. За его спиной тихо закрылась дверь.
В квартире повисла тишина. Но это была уже не та давящая, мертвая тишина одиночества.
— Ну что, Илюшка, — бодро сказала Нина Петровна, смахивая непрошенную слезу. — Иди мой руки. Пельмени закипели. Сейчас будем ужинать. Наша настоящая семья.
Мальчик радостно улыбнулся и побежал в ванную. Рита подошла к Нине Петровне и молча обняла её. Старинные часы пробили шесть вечера, отмеряя начало их новой, счастливой жизни.
Что думаете о поступке Нины Петровны? Справедливо ли она поступила с родным сыном или всё же перегнула палку, оставив его без наследства? Делитесь своим мнением в комментариях!