Зона никогда не переставала удивлять. Каждый сталкер, впившийся взглядом в искаженную аномалиями местность, знал — здесь возможно всё. Но даже опытные ветераны, повидавшие немало чудес и ужасов, были сбиты с толку, когда наступило время Исчезновения «Монолита».
Сначала все шло по обычному сценарию. Группировка «Монолит», фанатики, чьи умы были промыты верой в живую Зону и все исполняющий Монолит в её сердце, как обычно, обитали на своей уединенной базе. Их идеология, ставшая для них единственной реальностью, разделяла мир на "своих" и "чужих", на тех, кто верит, и тех, кто заблуждается. Они были своеобразным пульсом Зоны, её безжалостным стражем.
Но что-то изменилось. Задолго до того, как первые признаки грядущего Большого Выброса начали проявляться в искажении пространства и аномальных всплесках, члены «Монолита» начали свой загадочный марш. Их целью, как стало известно позже, был Радар – место, окутанное слухами и страхом, сердцевина многих аномальных явлений. Они ушли, оставив за собой лишь пустоту там, где ещё недавно кипела их фанатичная жизнь.
Шли дни, недели. Стояла тишина, нарушаемая лишь постоянным фоном Зоны — шепотом ветра, треском аномалий, далекими криками мутантов. Сталкеры из других группировок, те, кто раньше видел в «Монолите» лишь врагов, которых можно было избежать или уничтожить, начали беспокоиться. Исчезновение такой многочисленной и активной группы не могло пройти незамеченным. Слухи поползли по аномальным тропам: «Монолит» пропал, растворился в бескрайних просторах Зоны. Некоторые говорили, что их поглотили аномалии, другие – что они пали жертвами неизвестных сил. Сталкеры из «Долга», «Свободы», одиночки – все считали, что «Монолит» ушел навсегда, чтобы никогда не вернуться. Старое мировоззрение «Монолита» было разрушено, и на его месте поселилась неопределенность.
Но Зона хранила свои планы. После Большого Выброса, когда само небо над Припятью и её окрестностями разверзлось, мир для многих стал чёрно-белым. Именно в это время сталкеры начали замечать странное. С направления Радара, из самого сердца аномальной активности, начали появляться бойцы. Они были одеты в характерные зелёные бронежилеты, вооружены так же, как и считавшиеся пропавшими «монолитовцы». Но в их движениях, в их глазах, отражалась новая, пугающая сущность.
Вернувшиеся «монолитовцы» были не просто другими. Они стали ещё более агрессивными, чем раньше. От переговоров, которые иногда, хоть и редко, были возможны с их предшественниками, не осталось и следа. Теперь они воспринимали любого, кто не принадлежал к их, казалось бы, возрожденной группировке, как врага. Их целью стало безоговорочное уничтожение. Они шли с Радара, словно неся в себе отголоски пережитого, словно их изменила сама сущность Зоны, которой они так преданно служили.
Их наступление на Барьер, последнее пристанище одиночек и нейтральных сталкеров, стало чем-то вроде последнего рубежа обороны. Напиши из этой кошмарной реальности, где каждый шаг таил опасность, а каждый новый рассвет мог стать последним. «Монолит» вернулся, но это был уже не тот «Монолит», которого знали. Теперь это была сила, несущая смерть, предвестник ещё более мрачных событий, которые только начинали разворачиваться в искаженном сердце нашей Зоны.