Это только кажется — падаешь в кресло и выводишь на экран файл. На самом деле — ты занял лучшее место в партере, и занавес поднимается.
Это невероятное действо, просто невероятное, учитывая, что в этом фильме ничего нет, кроме двух героев, одного дома и молний, разрывающих напряженное пространство. В этой пьесе три акта, три партии, три сета до шести геймов. Кто-то должен выйти победителем, но…
— Кто — Вы или я?
— Я это Вы, а Вы это я, ясно? «…»
— Стойте, стойте, я это теперь я, а Вы теперь это…
— Нееет, Вы стали Вы…
— Или Вы всё ещё я?
— Нет, теперь, Вы это Вы, а я… я это я.
Сюжет
В дом к весьма обеспеченному пожилому писателю приезжает любовник его жены. Капризная ветреная красотка ушла от богатого мужа и теперь намеревается получить развод и половину имущества. Гость хочет добиться от хозяина особняка конкретного решения, точнее — убедить старика дать развод своей жене. А тот упрямится и предлагает парню сделку: он украдёт драгоценности из сейфа, спрятанного в доме. Владелец ценностей получит выплату по страховой, а новоиспечённая парочка — свободу со всеми причитающимися привилегиями и почти миллион фунтов от подпольного сбыта ювелирки (адреса нужных людей прилагаются).
Фильм Кеннета Брана является ремейком кинокартины Джозефа Манкевича 1972 года. Главные роли: Майкл Кейн и Джуд Лоу. В основе — пьеса Энтони Шаффера. Но… «Сыщик» — это не фильм по пьесе, это и есть пьеса. Концентрация британского постмодерна.
На Венецианском кинофестивале в 2007-ом «Сыщик» получил особую награду — Queer Lion. О, это тот самый приз, который и должны были унести создатели. Квир — что-то странное, не укладывающееся в общепринятые рамки, вне всяких канонов, пребывающее в непримиримом противостоянии к обычному, хотя и произрастающее из него. Я намеренно избегаю акцента на сексуальную подоплёку. Фарватер может быть утрачен, если воспринимать эту самую подоплёку как основу, а не как контрапункт.
Интересные «технические» моменты
В оригинальной картине 1972 года Кейн исполнил роль молодого любовника женщины, оставившей своего богатого престарелого супруга. В ремейке 2007 Кейн примерил на себя уже образ покинутого мужа. Таким образом Кейн стал красноречивым олицетворением времени, которое беспощадно в своей необратимости: сегодня ты дерзкий и нахальный ловелас, но никто не застрахует тебя от того, чтобы через 40 лет ты не стал дряблой развалиной, над которой будет потешаться кто-то другой, молодой и дерзкий.
Джуд Лоу не только исполнил одну из главных ролей, но и спродюсировал ленту. Это позволяет увидеть Лоу несколько с другой стороны, понять, что именно нравится ему в этом произведении и как именно он видит основной конфликт. И это прекрасно.
Сценарий по пьесе Шаффера писал лауреат Нобелевской премии по литературе Гарольд Пинтер. Престижную награду он получил как раз за работу в жанре драматургии.
Что получилось круто
- Дом. Действие происходит в особняке, напичканном самой современной техникой, интерьер — ода хай-теку. Хозяин отмечает, что дизайном занималась его жена. До финальных титров мы не увидим эту женщину, но она незримо будет присутствовать в обстановке — в гардеробной, где навешаны её эксклюзивные наряды, в игре теней, возникающих из-за причудливого освещения, в фотографиях, разрушенных свинцом. Точный, хладнокровный минимализм, где любая полочка, дверца, даже аквариум приходит в движение одним нажатием кнопки на крохотном пульте. Ничего лишнего, всё подчинено контролю и легко управляется. Кажется, в затеянной хозяином игре у героя Джуда Лоу нет шансов — он играет на чужом поле, где каждый квадратный метр пространства служит определённой цели того, кто здесь себя чувствует королём и Богом.
- Операторская работа и работа постановщиков. Сначала вообще непонятно — «это что, так и будет всю дорогу?» Изображения с камер слежения, ракурсы сверху и со спины, когда невозможно уловить выражения лиц. Но потом этот дом впускает тебя, и всё становится до безумия интересным. Часто выводится очень крупный план: губы, глаза. Это риск, это шанс для зрителя распознать фальшь. Но создатели фильма не знают, что это такое. Эксперименты с освещением. Полтора часа действие происходит в пределах одной локации, и это тоже риск: сложно удерживать внимание зрителя таким сокращённым до минимума набором средств. Но свет в «умном» доме дарит разнообразное восприятие, его «работа» незаметна, но по итогу очень ощутима.
- Театральность. Это сцена, а не кино, и пока идёт хронометраж, мир затаил дыхание. Сравнивать действо с реалиями настоящей жизни здесь губительно, некоторые поступки героев выглядят абсурдными, впрочем, как и некоторые реплики. Но они неожиданны, и в них заключён особый шарм всего происходящего.
- Детали. Как известно, в них скрывается Бог. И да будет так. Детали, вот что неизменно заставит приходить в восторг и будет вселять чувство растерянности от того, как роскошно они поданы, как в принципе получилось так стильно и круто такое сотворить. Бокал шотландского виски, оформление личной библиотеки, режим ожидания по камере внутреннего наблюдения — много, много шпилек, которые складываются, как в тетрисе, и исчезают, сформировав ровную линию и добавляя баллов.
- Музыка. Офигительная. Появляется на полуслове, исчезает между смыслов. Наполняет красками, вырисовывает настроение. Это восхитительно, точно и бескомпромиссно.
Это… как работа шефа на кухне — только он знает, каким-то внутренним чутьём, в какое мгновение нужно снять сотейник с плиты, чтобы сливочная смесь в нём оказалась идеальной консистенции. Только тогда панакота не только не развалится, но и станет совершенной. В мире, где нет места совершенству.