Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене
Истории Чумового Доктора

Мама довела ребёнка до реанимации, используя народные методы (родителям на заметку)

Взрослый человек — это живой механизм с точки зрения физики. Его можно перегрузить, переутомить, перепоить или перекормить, и организм будет «ломаться», как и любая машина. Однако у нас есть важное отличие от техники. В нашем организме есть компенсаторные силы, которые помогают справляться с поломками. Например, печень может восстановиться даже после удаления двух третей её объёма. Лёгкие очищаются, если бросить курить. Кожа и кости способны срастаться. Когда речь заходит о детях, ситуация меняется. Организм ребёнка работает иначе. У него другой метаболизм и иной порог токсичности. То, что взрослый перенесёт без серьёзных последствий, для малыша может стать смертельным за несколько часов. А еще опаснее, когда взрослые пытаются лечить детей самостоятельно. Иногда это приводит к настоящим трагедиям. Вот один из таких случаев. Вызов: «Ребёнок, 10 месяцев, температура, рвота, понос три дня». Время — почти 4 утра. — Три дня ждали, под утро четвёртых суток опомнились, наконец, — ворчал напар

Взрослый человек — это живой механизм с точки зрения физики. Его можно перегрузить, переутомить, перепоить или перекормить, и организм будет «ломаться», как и любая машина. Однако у нас есть важное отличие от техники. В нашем организме есть компенсаторные силы, которые помогают справляться с поломками. Например, печень может восстановиться даже после удаления двух третей её объёма. Лёгкие очищаются, если бросить курить. Кожа и кости способны срастаться.

Когда речь заходит о детях, ситуация меняется. Организм ребёнка работает иначе. У него другой метаболизм и иной порог токсичности. То, что взрослый перенесёт без серьёзных последствий, для малыша может стать смертельным за несколько часов.

А еще опаснее, когда взрослые пытаются лечить детей самостоятельно. Иногда это приводит к настоящим трагедиям.

Вот один из таких случаев.

Вызов: «Ребёнок, 10 месяцев, температура, рвота, понос три дня». Время — почти 4 утра.

— Три дня ждали, под утро четвёртых суток опомнились, наконец, — ворчал напарник Сергей, заполняя карту. Он сам — отец годовалого сына, и подобные вызовы всегда принимал близко к сердцу.

— Наверное, ротавирусная инфекция какая-нибудь. Или отравление, — предположил я.

И да. Родители часто надеются, что смогут справиться сами, дома. В инфекционную больницу ехать не хочется. «Это же инфекционка, там ещё больше инфекций подхватим», — говорят они в таких случаях. Можно, конечно, справиться и дома, если вовремя обратились к врачу и назначено лечение. Но вовремя обращаются не многие.

Адрес вызова — хрущёвка, обшарпанная, с вечными расклеенными бумажками объявлений на подъездных дверях. Третий этаж. Вызывающая — женщина лет тридцати, глаза покрасневшие, волосы растрёпаны — видно, что сама устала, а уж ребёнок-то как устал, наверное.

— Проходите скорей! — голос сиплый, будто плакала. — Я уже не знаю, что делать...

— Рассказывайте, — говорю, проходя за ней в комнату.

— Понос уже три дня. Жидкий, как вода. А сегодня что-то совсем плохо...

— Температура?

— Была, под тридцать девять. Я сбивала.

— Чем?

— Ну... парацетамолом. Детским.

— С чего всё началось вообще?

— Сначала всё хорошо было, ползал, играл. Потом вдруг начало рвать, температура поднялась. Я подумала — простыл. Сбивала температуру жаропонижающим. Сироп даю, а он обратно выходит. Ну, кое-как запихивала в него... Потом рвота перестала, понос появился. Сегодня меньше, но температура держится и спит весь день.

— К педиатру обращались?

— Нет.

— Но лечение же какое-то принимали?

— Ну вот... парацетамол давала.

— Только жаропонижающее? Какое же это лечение?

Женщина в ответ лишь пожала плечами, отводя глаза.

В который раз встречаю маму, которая искренне считает, что температура — это то, с чем надо бороться в первую и единственную очередь. Уберёшь температуру — болезнь уберётся сама собой, думают такие мамы. Про источник болезни и то, что нужно лечить не последствия, а причину, не думаем совсем.

Приступил к осмотру. Ребёнок лежал в кроватке на спине, ручки раскинуты. Худенький, живот вздут. Глаза закрыты, похоже, спит. От него шёл жар. Я трогаю лоб — горячий. Кожа серая, сухая.

— Попробуйте разбудить, — попросил я.

— Мишутка, — тихо зовёт его мама. — Мальчик, слышишь меня?

Никакой реакции. Только глазные яблоки под веками двигаются. Поднимаю веко. Зрачки живые, но взгляд пустой. Это не сон. Это состояние, близкое к коме.

Начинаем действовать оперативнее.

Берём показатели. Температура 38. Давление 70/40 — пониженное. Сахар тоже снижен — 3,2 — истощён. Кислород в крови 94 — недостаток.

Но самое страшное открылось позже. Я попросил маму раздеть малыша, чтобы осмотреть его полностью. Когда она сняла с него одежду, мы с Сергеем увидели картину...

— Понимаете, что это? — спросил я у мамы.

— Что?? — испугалась та.

Дело в том, что при осмотре живота я взял складку кожи на животе — отпустил. Она расправлялась почти три секунды.

— Тяжёлое обезвоживание, — пояснил я.

— Но я поила его! Моя бабушка мне говорила...

— Что говорила?

— Ну... что надо поить его... кое-чем...

Я замираю.

— Чем вы его поили? Надеюсь, не алкоголем?!

— Нет, — расплакалась женщина...

КОНЕЦ 1 ЧАСТИ.

---------------

ПРОДОЛЖЕНИЕ здесь👈 (также здесь вы найдете большой архив других захватывающих эксклюзивных историй из моей 20-летней работы на скорой помощи. Эти рассказы нигде не публиковались ранее и никогда не выйдут в открытый доступ. Присоединяйтесь!🔥🚑)