В детстве я не любил 21 мая. Для меня, пацана, это значило одно: каникулы кончились, начинается страда. Дед поднимал меня затемно: «Ваня, вставай, земля ждать не будет». И мы шли. Он с сохой (потом с мотоблоком, когда техника появилась), я с граблями. Сажали картошку, морковь, свёклу, лук. Рядами, ровно, без спешки. Дед шагал впереди, я за ним. И всё время, без остановки, он что-то рассказывал. То про то, какая погода будет через три дня — по приметам. То про то, какой год был голодный, а какой урожайный. То про своего отца, который вернулся с войны и сразу — в поле, потому что сеять надо, а ждать некогда. Земля пахла сыростью и прошлогодней листвой. Руки быстро уставали. Но дед не разрешал останавливаться. «Терпи, — говорил он. — Земля не любит ленивых. Земля любит терпеливых». Я тогда не понимал. Злился. Думал: вот вырасту и никогда в жизни лопату в руки не возьму. А теперь — сам не вылезаю из огорода. Что же такое работа на земле? Многие сейчас скажут: мазохизм. Наклонись, воткни, в