Начало лета в тайге всегда обманчиво спокойное. Днём пахнет мокрой хвоей и цветущей черёмухой, птицы шумят так громко, будто лес живой. Но старые люди говорят: именно в июне лес особенно внимательно смотрит на человека.
Эту историю мне рассказал бывший участковый из Архангельской области. Он клялся, что всё произошло на самом деле, а имя лесника в деревне до сих пор стараются лишний раз не произносить.
Лесника звали Павел.
Мужик крепкий, молчаливый, из тех, кто может по следу определить зверя и ночью выйти из чащи без компаса. В тайге он прожил почти всю жизнь и смеялся над любыми разговорами про нечисть.
Но после той ночи смеяться перестал.
Это случилось в начале июня. Дожди только закончились, река поднялась, а по лесу потянуло сладким запахом сырой земли. Павел ушёл проверять дальний кордон — старую избушку в тридцати километрах от деревни.
Дело обычное.
Только к вечеру он не вернулся.
Сначала никто не переживал. Лесники часто задерживались на ночёвку. Но утром в деревню прибежала его собака — одна, вся грязная, с поджатым хвостом.
И вот тогда люди напряглись.
На поиски пошли пятеро мужчин.
След нашли быстро. Павел действительно дошёл до кордона. В избушке лежали его вещи, ружьё стояло у стены, котелок ещё пах дымом. Но самого лесника не было.
Зато была другая странность.
Вокруг избушки земля оказалась истоптана кругами. Будто человек часами ходил вокруг дома по одной и той же линии.
А ещё мужики заметили следы.
Босые.
Хотя Павел никогда не ходил по тайге босиком.
Один из поисковиков потом рассказывал, что в лесу стояла мёртвая тишина. Ни птиц, ни ветра. Даже комары исчезли.
Павла нашли только к ночи.
Он сидел на поваленной сосне в трёх километрах от кордона и смотрел в одну точку. Живой. Без ран. Но совершенно седой.
За одну ночь.
Когда его попытались расспросить, лесник долго молчал. Потом тихо сказал:
— Там кто-то ходит между деревьями.
Мужики решили, что Павел тронулся умом. Но позже он всё же рассказал, что произошло.
Ночью он услышал шаги вокруг избушки.
Медленные.
Будто кто-то специально ходил кругами и ждал, когда человек выйдет наружу.
Павел сначала подумал на медведя. Взял ружьё, открыл дверь — и увидел между сосен фигуру.
Высокую. Очень худую.
Она стояла далеко, но лесник сразу понял: это не человек.
Потому что глаза светились белым.
Фигура медленно ушла в чащу. И тогда Павел, словно не по своей воле, пошёл следом.
Дальше в его памяти всё путалось.
Он говорил, что лес будто изменился. Деревья стояли слишком тесно, тропы исчезли, а потом начался странный шёпот. Слов разобрать было нельзя, но звук шёл сразу со всех сторон.
И самое страшное — ему всё время казалось, что рядом кто-то идёт.
Совсем близко.
Иногда впереди мелькала та самая фигура.
Павел пытался вернуться назад, но каждый раз выходил к одному и тому же месту — старому высохшему болоту.
Там он и увидел это снова.
Существо стояло среди чёрной воды и будто наблюдало за ним.
А потом лесник услышал голос.
Тихий, почти человеческий:
— Не смотри долго…
После этого он ничего не помнил.
Очнулся уже утром на поваленной сосне.
Но самое жуткое случилось позже.
Через несколько дней Павел снова пошёл в лес — упрямый был человек, не хотел показывать страх. И вернулся ещё до заката.
С тех пор в тайгу один он больше не заходил никогда.
А через месяц уехал из деревни.
Перед отъездом лесник напился и сказал соседу фразу, которую потом пересказывали шёпотом много лет:
— Оно не любит, когда о нём рассказывают. Но хуже всего, когда оно тебя запомнило…
Старики в тех местах уверены: в начале лета в северных лесах действительно появляется нечто, что может увести человека за собой.
И если ночью в тайге вы услышите шаги вокруг стоянки — лучше не выходить наружу.
Даже если вам покажется, что там кто-то зовёт по имени.
