Они подписали книги мужскими именами. Не потому что боялись — потому что знали: с женской фамилией на обложке их не станут читать. Каррер, Эллис и Эктон Белл. Три брата-писателя, которых не существовало. И три сестры, которые изменили историю литературы, пока их никто не видел.
Хоэрт — маленький городок на севере Англии, где вересковые пустоши уходят за горизонт, а туман не рассеивается до обеда. Именно здесь, в доме сельского священника, выросли Шарлотта, Эмили и Энн Бронте. Место, которое большинство людей их эпохи сочли бы захолустьем без будущего.
Они потеряли мать, когда младшей не было и года. Потеряли двух старших сестёр — Марию и Элизабет — от туберкулеза, подхваченного в школе с такими условиями содержания, что Шарлотта впоследствии превратила её в один из самых мрачных образов своего творчества. Ловудский приют в «Джейн Эйр» — это не вымысел. Это воспоминание.
И вот тут история делает кое-что интересное.
Вместо того чтобы сломаться, девочки создали собственный мир. Буквально. В детстве они придумали воображаемые королевства — Гондал, Ангрия — и населили их персонажами, писали о них истории, рисовали карты. Это не было просто игрой. Это была тренировка. Годами они оттачивали то, что позже назовут литературным мастерством, не выходя из дома на вересковых пустошах.
Викторианская Англия не предполагала для женщин иного пути, кроме замужества и материнства. Образованная женщина могла стать гувернанткой — и все три сестры через это прошли. Шарлотта служила в двух семьях, потом уехала преподавать в Бельгию — учить язык и преподавать сама. Энн проработала гувернанткой пять лет у семьи Робинсон. Эмили попробовала и вернулась: она плохо переносила разлуку с Хоэртом и его ветрами.
Работа гувернантки в XIX веке — это странное существование между мирами. Не слуга, но и не равная. Слишком образованна для кухни, слишком бедна для гостиной. Шарлотта ненавидела это положение. Энн терпела и наблюдала. Именно из этих наблюдений выросли их романы.
Большинство об этом не думает. А зря.
В 1845 году Шарлотта случайно наткнулась на тетрадь Эмили со стихами. Прочла — и поняла, что это нечто большее, чем личный дневник. Она убедила сестёр издать совместный сборник. Под псевдонимами: Каррер, Эллис и Эктон Белл. Фамилию взяли «нейтральную» — Белл. Первые буквы совпадали с настоящими именами.
Сборник разошёлся тиражом в несколько десятков экземпляров. Почти никто не заметил.
Но сёстры не остановились.
1847 год стал для литературы чем-то вроде взрыва, который никто не ждал. В октябре вышла «Джейн Эйр» Шарлотты. В декабре — «Грозовой перевал» Эмили и «Агнес Грей» Энн. Три романа за два месяца. От трёх авторов, которых не существовало.
«Джейн Эйр» стала сенсацией немедленно. Читатели не могли поверить, что такой роман написан женщиной — слишком прямой, слишком страстный, слишком неудобный для эпохи. Героиня отказывается быть удобной. Она бедна, некрасива, говорит правду в лицо и требует уважения. В 1847 году это было почти революцией.
«Грозовой перевал» приняли холоднее. Критики растерялись: слишком мрачно, слишком странно, слишком не похоже ни на что. Эмили создала роман, который не вписывался ни в один существующий жанр. Он был и не готический, и не сентиментальный, и не нравоучительный — то есть нарушал все правила женского письма, которые негласно существовали в викторианской литературе.
Назовём вещи своими именами: «Грозовой перевал» опередил свою эпоху лет на пятьдесят.
К концу XIX века — уже после гибели Эмили — роман получил то признание, которого она не дождалась. Сегодня его изучают в университетах по всему миру. Хитклифф стал одним из самых известных литературных персонажей в истории.
Эмили прожила тридцать лет.
В ноябре 1848 года умер их брат Бренуэлл — единственный сын в семье, на которого возлагали надежды и который так их и не оправдал: пил, терял работу, был уволен из семьи Робинсон вместе с Энн после скандала. На его похоронах сёстры простудились. Эмили слегла и отказалась от врача — принципиально, до конца. Через два месяца её не стало.
Энн пережила сестру на несколько месяцев. Она тоже кашляла с похорон брата. Её второй роман — «Незнакомка из Уайлдфелл-Холла» — вышел незадолго до смерти и имел большой успех. Это была самая откровенная книга из всех трёх сестёр: история женщины, бегущей от пьющего мужа с ребёнком на руках. Викторианское общество не было готово к такому разговору.
Шарлотта после гибели обеих сестёр запретила переиздавать «Незнакомку». Считала тему неподходящей. Возможно, хотела защитить память Энн. Возможно, сама не была готова. Как бы то ни было, это решение на десятилетия задержало признание младшей сестры.
В 1854 году Шарлотта вышла замуж за Артура Белла Николлса — помощника их отца. Она долго отказывала ему, потом согласилась. Что изменило её решение — остаётся неизвестным. Через год она умерла, не дожив до тридцати девяти лет. Предположительно — осложнения при беременности.
Патрик Бронте пережил всех своих детей. Он умер в 1861 году в возрасте восьмидесяти четырёх лет.
Три сестры. Три псевдонима. Ни одна не дожила до сорока. И все три оставили книги, которые читают до сих пор.
Это не случайность. Это закономерность — когда людям не дают голоса, они находят другой способ говорить. Каррер, Эллис и Эктон Белл просуществовали недолго. Шарлотта, Эмили и Энн Бронте — навсегда.