Рассказ-сказка для 2-й редакции моей книги
"Сказки дядюшки Вилюса о Старой Риге"
— Дядюшка Вилюс, а правда, что однажды я тоже стану совсем большим? Настолько большим, что меня одного отправят к морю?
— Конечно, — улыбнулся дядюшка Вилюс. — И даже не просто к морю, а в целое маленькое государство среди сосен. Там будут свои законы, свои герои, свои поражения и свои победы. И называться оно будет — «Вэфовец».
Тогда Алисюк ещё не знал, что это слово навсегда останется в памяти — вместе с запахом нагретой хвои, Балтийского моря и железнодорожных шпал станции Пумпури.
Лагерь стоял среди дюн и сосен, будто кто-то специально спрятал его между небом и морем. Домики были странные — разные, непохожие друг на друга. Один напоминал корабль, другой — лесную сторожку, третий — домик из сказки про гномов.
— Почему они такие разные? — спросил однажды Алисюк.
— Потому что детство не любит одинаковые дома, — ответил дядюшка Вилюс. — Оно любит тайники, тропинки и ощущение, что за следующим поворотом обязательно случится чудо.
А чудеса там действительно случались.
По вечерам сосны шумели так, будто разговаривали между собой. Ветер с Рижского залива приносил запах соли и далёких кораблей. А ночью казалось, что где-то в лесу ходят старые добрые духи Юрмалы и проверяют — все ли дети укрылись одеялами.
Но самым загадочным словом лагеря была «Зарница».
Алисюк не очень понимал, почему взрослые так серьёзно относятся к этой игре. Всё начиналось как обычное приключение: бумажные погоны, два отряда, флаг, который надо найти или защитить. Но очень скоро лес превращался в настоящую страну испытаний.
Когда у Алисюка сорвали один бумажный погон, он почувствовал себя не побеждённым, а… раненым разведчиком из кинофильма.
Солнце пробивалось сквозь сосновые ветки, песок был горячим, а вокруг пахло смолой и шишками. Он бежал по лесу один — в босоножках, шортах и майке с единственным оставшимся погоном.
И вдруг — треск.
Лямка на сандалии порвалась.
Алисюк остановился. На секунду ему стало страшно не от «врагов», а от мысли, что мама будет ругать за потерянную обувь. В те годы хорошие сандалии были почти сокровищем.
Он посмотрел на сломанную босоножку. Потом — на мелькающие между соснами силуэты преследователей.
И тут словно услышал голос дядюшки Вилюса:
— Иногда, чтобы сохранить главное, приходится отпустить маленькое.
Алисюк вздохнул, сбросил сандалию и побежал дальше — босиком одной ногой.
Шишки кололи ступню, ветки царапали ноги, иголки впивались в кожу, но он почти не чувствовал боли. Он мчался через сосновый лес, как маленький лесной зверёк, спасая свой последний погон и какую-то очень важную детскую честь.
И вдруг впереди вспыхнул свет.
Нет, не волшебный. Просто море.
Он выбежал через дюны к берегу Рижского залива. Ветер ударил в лицо, чайки закричали над водой, а песок под ногами стал мягким и прохладным.
Там его уже никто не мог догнать.
Позже Алисюк увидел, как флаг его отряда подняли над лагерем. Он стоял молча, с разбитой ногой, одной сандалией и последним бумажным погоном на плече — и чувствовал себя почти героем.
А ещё через несколько дней ему вручили диплом за третье место по бегу среди всех отрядов. Правда дистанция была короче, 30 метров.
— Видишь, — тихо сказал дядюшка Вилюс. — Иногда самые важные победы начинаются с порванной сандалии.
И до сих пор Алисюку кажется, что где-то среди сосен Пумпури лежит та самая потерянная босоножка. Её давно занесло песком и иголками, но лес помнит.
Потому что хорошие детские истории никогда не исчезают окончательно.
Сказки дядюшки Вилюса о Старой Риге
Больше сказок о Старой Риге, Юрмале и детстве Алисюка читайте в книге «Сказки дядюшки Вилюса о Старой Риге».
Книга широкодоступна в книжных магезинах и на марктеплейсах.