Наверняка вы хоть раз наблюдали занятную картину: взрослый солидный человек сидит с детской книжкой в руках и вдруг начинает хихикать, фыркать и всячески привлекать к себе недоуменные взгляды окружающих.
И если заглянуть к нему через плечо, то можно увидеть не скромных персонажей, которых попросили вести себя прилично, а вполне себе свойских котов, шебутных соседей и незадачливых работяг.
Коты у него знают себе цену. Птички маленькие, но с характером. Носы живут полноценной жизнью. Звери и люди не стоят ровно ради красоты, а двигаются, ерничают, важничают, подозревают окружающих в глупости и вообще заняты своими делами.
Кстати, про красоту. В одном интервью Воронцов признавался, что есть один незатейливый приём: нарисовать человеку огромный «шнобель 56-го размера», и уже станет смешнее.
Конечно, одним шнобелем хорошую шутку не сделать, но у него это работает как узнаваемая приправа. Не основное блюдо, а тот самый маринованный огурчик сбоку, без которого тарелка выглядит сиротливо.
Особенно интересно, как карикатурное мышление Воронцова перешло в детскую книгу. Первая его книга, по словам художника, была раскраской «Сказки кота Васьки».
Потом появился «Занимательный Мюнхгаузен» в пересказе Чуковского. Для самого Воронцова это был важный авторский проект. Он выстроил там принцип, который позже будет заметен и в других работах: художник не покорно идёт за текстом, а добавляет свои повороты, игровые находки и смешные подробности.
Это очень тонкая вещь. Детская иллюстрация легко может стать обслуживающей: вот текст, вот к нему картинка, всё совпало, идём дальше. У Воронцова рисунок ведёт себя свободнее.
Он может подхватить фразу, усилить её, добавить свой смешной комментарий, завести маленькую боковую игру. Поэтому его книги хочется рассматривать. Читатель получает не только сюжет, но и отдельное удовольствие от того, как художник его обживает.
Заметной работой для Воронцова стала трилогия о «Самсоне и Роберто». Он сам говорил, что добавил туда игры, карикатурность и собственные фантазии о жизни героев.
После этой книги издательство «Азбука» запустило серию «Очень прикольная книга». Уже по одному названию понятно, что серьёзные лица там лучше оставлять в гардеробе.
Потом были Хармс, Остер, Усачёв, Седов, Шевчук, Олег Григорьев и другие авторы, с которыми Воронцову интересно работать. И тут снова важна его особенность: он любит ироничные тексты.
Не те, где художнику приходится тянуть всё на себе, а те, где слово уже подвижное, смешное, с характером. С Остером, например, ему было легко именно потому, что текст уже написан с хорошей вредностью. Художнику оставалось не пересказать фразу, а усилить её подробностями.
У Воронцова есть ещё одна прекрасная внутренняя проверка. Когда он работает над книгой, то думает о мальчике Коле из Шепетовки, который выбирает в библиотеке, что почитать, и решает, интересно ли ему будет ещё и рассматривать книгу.
Получается очень честный редактор. Его не обманешь модным словом, красивой позой или взрослым объяснением «так надо». Мальчику либо интересно, либо нет.
Вот почему у Воронцова такая убедительная детскость без сюсюканья. Он не делает вид, что спускается к ребёнку с высоты большого опыта. Он словно возвращается к читательскому азарту, который сам хорошо помнит.
А дети, между прочим, прекрасно чувствуют фальшь. Им можно сколько угодно объяснять, что книга полезная и развивающая, но если смотреть скучно, они уйдут к холодильнику, коту или мультикам.
У Воронцова смотреть нескучно. Он уважает внимательного читателя. Даже больше, он его провоцирует. Разгляди, найди, заметишь ли ты этот крошечный смешной ход? Не заметил с первого раза, ничего страшного, книга подождёт.
В этом смысле его иллюстрации хороши и для детей, и для взрослых. Ребёнок радуется персонажам и игре, взрослый ловит иронию, книжные отсылки, карикатурную пластику и ту самую работу деталей.
При этом сам Воронцов в интервью выглядит человеком с суховатой, почти невозмутимой интонацией. Он может говорить, что не знает, что такое смешно, и тут же формулировать так, что уже смешно. В этом тоже часть его обаяния.
Он не объясняет юмор с профессорским видом, не пытается вывести формулу хохота. Просто делает картинку, которая нравится ему самому. И если идея удачная, можно радостно потереть ладони.
Такая позиция многое объясняет. Воронцов не похож на автора, который всё время оглядывается, достаточно ли правильно публика смеётся. Его юмор беззлобный, но не пресный.
Мягкий, но с характером. В нём много озорства, книжной игры, смешных физиономий, упрямых зверей и маленьких находок для тех, кто любит рассматривать. Он может быть очень детским по форме и вполне взрослым по точности наблюдения.
И вот тут, дорогие читатели, самое время признаться: такие художники особенно нужны книжкам. Потому что хорошая иллюстрация не заканчивается на красивом рисунке.
Она должна держать внимание. Должна давать повод вернуться к странице. Должна оставлять ощущение, что автор не отработал заказ, а сам получил удовольствие и щедро поделился им с читателем.
Николай Воронцов как раз из таких. Микола придумывает карикатурную пружину. Дядя Коля наполняет страницу деталями. Мальчик Коля из Шепетовки проверяет, не стало ли скучно. И вся эта компания, кажется, отлично между собой ладит.
В результате появляются книги, где можно читать, рассматривать, искать мелочи, смеяться над носами, уважать маленьких гордых птичек и понимать, что настоящий юмор часто живёт не в большой эффектной сцене, а в крошечной подробности на краю страницы. Заметили её, и день уже стал веселее.
На канале «Мир комиксов» такие художники всегда особенно желанные гости. Потому что за карикатурой и книжной иллюстрацией стоят не только смешные персонажи, но и люди с удивительным взглядом на обычные вещи.
Если вам интересны такие авторы, заходите почаще, ставьте лайк и подписывайтесь. Будем вместе разглядывать тех, кто умеет делать мир чуть смешнее, добрее и внимательнее к деталям.
Больше интересного: