Ереван — это горы на горизонте, розовый туф, запах шашлыка по вечерам, чистый воздух и свежая еда, приветливые люди, черешня, абрикосы... Звучит как мечта, правда?
Моя знакомая Катя переехала туда три года назад вместе с мужем Димой и двумя детьми — дочкой пяти лет и сыном восьми. Дима работает удалённо, Катя поначалу вела блог о переезде, потом забросила. Говорит, что времени стало не хватать. Но что-то да рассказывает иногда.
Жалеет ли о переезде? Говорит, что нет. Но время от времени пишет мне что-то вроде: «три года, а всё равно удивляюсь».
Вот что так и не стало для неё обычным.
Чужие дети здесь немного общие
Первый культурный шок случился ещё в первую неделю. Катя стояла на кассе в магазине, дочка крутилась рядом. Женщина рядом вдруг протянула руки, взяла девочку к себе на руки — просто чтобы Кате было удобнее упаковать покупки. Потом поцеловала в щёку и вернула.
Незнакомые люди на улице трогают детей за щёки, гладят по голове, угощают сладостями прямо из кармана. Искренне, с улыбкой, без всякого злого умысла. Катя говорит, что умом давно всё понимает. Но каждый раз, когда очередная незнакомая бабушка тянется поцеловать её дочку, все равно настораживает внутренне.
Полчаса — это не опоздание
Договорились встретиться в шесть. Гости пришли в половине восьмого и выглядели совершенно довольными, никаких объяснений не давали — потому что объяснять было нечего. Как будто бы всё нормально, всё так и должно быть.
Катя говорит, что за три года сама стала опаздывать. И это ей совсем не нравится. Хотя жить в таком расслабленом темпе довольно спокойно.
Они не ругаются, они просто разговаривают
Первые недели знакомая постоянно оглядывалась на улице — казалось, что вокруг всё время кто-то выясняет отношения. Громко, эмоционально, с активной жестикуляцией.
Потом поняла: нет, это просто разговор. Обычный, про погоду или про соседа. Просто многие тут разговаривают очень эмоционально, с чувством, в полный голос и с жестикуляцией.
Встречи здесь — это контактный вид спорта
Дима до сих пор немного теряется когда местный знакомый при встрече обнимает, хлопает по спине, а потом тянется щекой к щеке.
Здесь так принято между друзьями. Тепло, искренне, совершенно естественно. Просто для человека, выросшего в Москве, где мужчины здороваются рукопожатием, это каждый раз немного неожиданно.
Личные вопросы — это забота, не бестактность
Познакомились с новыми людьми. Через десять минут Кате уже задали все вопросы: сколько детей, почему только двое, планируете ещё, где родители, почему не живут рядом.
Поначалу это выбивало из колеи. Потом она поняла: это не любопытство ради любопытства, это способ сказать, что ты свой и не безразличен.
Все про всех знают
И небольшое продолжение предыдущего пункта. Оказыватся, что Ереван — большой город, но живёт как деревня.
Катя говорит, что в какой-то момент просто перестала удивляться, когда соседка знала, куда они ездили на выходных. Или когда случайный знакомый с другого конца города вдруг оказывался троюродным братом хозяйки их съемной квартиры.
Говорят, что если выйти на прогулку по Еревану, то через шесть минут обязательно встретишь кого-то знакомого. Катя проверила. Работает.
Ковры везде
Катя говорит, что поиск квартиры превратился в отдельное приключение. Им хотелось что-то простое и светлое — ну, хотя бы без ковров на стенах. О скандинавском минимализме речи вообще не шло, просто чтобы не было тяжёлых штор до потолка и люстры размером с небольшой вертолёт.
Риелтор смотрел на список пожеланий с искренним недоумением. Квартиры без ковров в его базе как будто не существовало в принципе. Потому что хорошая квартира здесь — это обязательно ковёр на полу, ковёр на стене, бархатные шторы и люстра, которая занимает треть потолка. Это не плохой вкус, это стиль. Называется «дорого-богато», и хозяева им искренне гордятся.
В итоге нашли что-то более-менее подходящее. Два ковра всё равно остались — хозяин попросил не убирать.
Отопление
В Армении нет централизованного отопления. В новых домах обычно стоит индивидуальный газовый котёл, в старых — электрические обогреватели или буржуйка с трубой в форточку. В частном секторе топят дровами, и по утрам над городом стоит характерный запах дыма.
Разобраться со всем этим несложно. Но когда Дима впервые понял, что привычных «благ цивилизации» — горячей воды из крана и тепла из батареи — здесь просто нет по умолчанию, это было неожиданно. Как будто ты знал об этом теоретически, но осознал только когда стал жить.
Катя при этом три месяца искала квартиру с посудомойкой. Безрезультатно. Риелтор в конце концов сказал ей совершенно серьёзно: «Зачем посудомойка? Руки же есть».
На дорогах свои правила
Разметка есть, знаки есть, но здесь это скорее ориентиры, чем строгие требования. Паркуются где удобно — на тротуаре, в два ряда, поперёк. Перестраиваются без поворотника. Сигналят много и охотно.
Катя говорит, что первое время это удивляло. Потом просто стало частью городского пейзажа. Но однажды она заметила, что её сын совершенно естественно ориентируется в этом потоке — так, как будто иначе и не бывает. Поняла, что ребёнок уже давно привык быстрее неё.
Доставка — это приключение
Привычных сервисов здесь намного меньше, чем в Москве. Доставка есть, но работает по своим законам — заказ может приехать не тогда и не совсем то, что ждёшь. Катя говорит, что какое-то время пыталась к этому приспособиться, а потом просто стала ходить в магазин и на рынок. Оказалось, что это даже удобнее — всё свежее, всё сразу видишь, никаких сюрпризов.
Всё решается через людей
Нужен хороший сантехник — спроси соседа. Врач — через знакомых. Лучшая булочная — только если кто-то покажет, потому что вывески может не быть вообще.
Никаких приложений, никаких рейтингов, никаких отзывов. Только живая цепочка людей, которые знают людей. Катя говорит, что сначала это казалось очень неудобным. А потом оказалось, что именно по этой цепочке находится всё — и быстро, и хорошего качества.
Сыр, лаваш и мацони
Привычных твёрдых сыров Катя так и не нашла. Нормальная «Гауда» или что-то похожее — либо редкость, либо втридорога.
Зато лаваш есть всякий: тонкий, толстый, с травами, свежий из тонира прямо на улице — не два вида и не пять, а очень много. И мацони у каждой хозяйки свой.
Пьют из под крана
Звучит как мелочь, но Катя говорит, что первые полгода всё равно кипятила — рефлекс, выработанный за всю московскую жизнь. Потом постепенно отпустило.
Но вот к уличным фонтанчикам она так и не привыкла до конца. Не к самим фонтанчикам — к тому, как это выглядит. Подходит солидный мужчина в костюме, наклоняется, пьёт прямо из струи и идёт дальше. Рядом дети, бабушки, прохожие — все пьют, никто не задумывается.
Катя говорит, что умом всё понимает уже давно. Но каждый раз смотрит на это с лёгким удивлением.
Жара
Летом в Ереване по-настоящему жарко — плюс тридцать пять, плюс сорок, сухо и пыльно. Город стоит в котловине, и в безветренные дни воздух почти не двигается.
И вот к этой жаре ребята так и не првыкли. Говорят, что каждый год думаются что уже как-то адаптироались, но нет.
При этом, Ребята говорят, что в Ереване им вполне комфортно жить. Соседи выручают, к мелочам жизни потихоньку привыкают. Хотя, конечно, многие местные привычки у них до сих пор вызывают удивление.
А вам что показалось самым необычнм? Меня вот во время поездки по Армении больше всего впечатлили именно питьевые фонтанчики.
И еще то, что соврешенно незнакомые люди подходили на улице и спрашивали "как дела? или все ли хорошо?", а после моих ответов даже звали в гости.