На дворе суровый 1990 год. Огромная Страна Советов дает трещину, а в её глухих тенях просыпается древняя мистика. Владдух — скиталец и двоедушник, делящий плоть с демоном из Нави, привык незримо вершить правосудие во мраке.
Пролог.
Войны не рождаются из пустоты. Они тлеют, как скрытые под толщей удушливого пепла угли, выжидая свой час в самые мрачные эпохи. Рассвет всегда приносит иллюзию мира, убаюкивая народы сытой, хрупкой тишиной и ложной уверенностью, что так будет вечно. Но стоит теням удлиниться, как просыпаются древние силы, требующие парной крови для очередного раунда противостояния. Так было и так будет, пока вращается это проклятое колесо, со скрежетом перемалывая людские судьбы.
Империи рушатся, сменяя друг друга и стирая в пыль памятники былых героев. История безжалостно переписывается, выводя новые догмы на страницах, еще влажных от чужой крови, пахнущей ржавчиной и медью. Вчерашние злодеи возвышаются, а прежние идеалы втаптываются в весеннюю слякоть. И где в этом бесконечном столкновении пепла и холодной стали кроется истина?
Ответа нет. Лишь глухое, звенящее эхо пустоты.
Добро и зло, жизнь и смерть, правда и ложь — давно перетекли одно в другое, смешавшись в тягучий, как болотная топь, водоворот. Как судить того, кто украл нож, чтобы предотвратить резню? Как отмыть руки от предательства, если оно оказалось единственной ценой выживания в кромешном аду? Мертвому уже плевать, во что он верил при жизни. Мораль пишет тот, чей грязный, подкованный железом сапог сейчас сдавливает гортань поверженного. И нет никаких гарантий, что спустя годы эта самая истина не вывернется наизнанку.
Справедливо ли это? Неизвестно.
Прошлое — это лишь ноющие перед дождём шрамы, из которых нужно черпать мудрость. Грядущее таит в себе крутые, порой ломающие кости с тошнотворным хрустом повороты. А жить остается только здесь и сейчас, стиснув зубы до костяного крошева, опираясь на опыт и упрямую веру в достойное будущее.
Новый удар этого колокола прогремел на излете двадцатого века. Колоссальная машина Страны Советов дала трещину, с оглушительным скрежетом рвущегося металла меняя свой курс. В воздухе, помимо запаха дешевого табака и едкого бензина, повис густой, осязаемый аромат страха и грядущей смуты. Люди оказались разобщены. Каждый искал способ пережить надвигающуюся зиму перемен: кто-то падал на самое дно, кто-то прокладывал путь наверх, и далеко не всегда чистыми руками. Огромная страна с хриплым надрывом входила в новую, жестокую эру.
И в этом хаосе, где люди бились за кусок хлеба и место под тусклым солнцем, никому не оставалось дела до теней, сгущающихся по углам. До мира, пропитанного пугающей мистикой и древним колдовством. Мира, который всегда дышал в затылок могильным холодом и питался людскими страхами.
Но даже там, во мраке, где правят клыки и тёмная сила, обитают те, кто отказывается подчиняться законам падальщиков. Именно с такого борца за справедливость — одиночки, чья жизнь пахнет морозным ветром, оружейной смазкой и дорогой — и начинается эта история.
Новый, безжалостный виток борьбы между Светом и Тьмой.
13 апреля 1990 года.
Для всего остального мира, копошащегося за грязными окнами, залитыми весенней слякотью, он оставался просто Владом. Обычным бродягой без кола и двора. Но сам мужчина никогда не мнил себя бездомным. Скорее, чувствовал себя наследником колоссального, бескрайнего особняка, который просто ещё не успел обойти целиком, чтобы выбрать себе спальню по вкусу. Ведь его поместьем была вся планета Земля.
Однако в иных, скрытых во мраке кругах, его знали под другим, более тяжёлым именем — Владдух. Плоть скитальца служила сосудом для невозможного. Под его кожей, пульсируя в такт сердцебиению, одновременно уживались две совершенно разные души. Первая несла в себе светлую, исконно человеческую суть, цепляющуюся за остатки сострадания. Вторая же представляла собой дикий, ревущий мрак. Эта чудовищная, злобная сущность, вырванная из чуждых измерений, когда-то блуждала по выжженным пустошам Асов Навьего царства, пахнущим серой и тленом, а теперь делила с ним одну плоть.
Древние предки славянских племён с благоговейным ужасом называли подобных существ двоедушниками. Старинные мифы и истлевшие свитки не врали: двоедушники обладали пугающей властью незримо вмешиваться в людские судьбы. Любой из них мог кардинально вывернуть жизнь простого человечка наизнанку, направить её по совершенно иному руслу, а тот до самой смерти так и не догадался бы, чья незримая рука переписала его историю.
Внешне же Владдух ничем не выдавал свою мистическую природу, практически не отличаясь от простого смертного. Чуть выше среднего роста, с коротко остриженными тёмно-русыми волосами. Жёсткая, колючая щетина покрывала его лицо, прибавляя к реальным тридцати восьми годам ещё пару-тройку суровых лет. Всю глубину его натуры выдавал лишь взгляд: глаза могли обманчиво убаюкивать спокойствием тихой бирюзовой гавани, но стоило ярости или тёмной силе пробудиться, как они мгновенно превращались в бушующий штормовой океан золотого огня.
Влад никогда не стремился выделяться из толпы, предпочитая неприглядную, сливающуюся с улицей одежду и частенько меняя облик под стать окружению. Неизменным и самым верным атрибутом гардероба оставались лишь тяжёлые кожаные сапоги. В их жёстких, потёртых голенищах всегда прятались холодные ножны с кинжалами — верная сталь, которая уже десятки раз спасала жизнь своему владельцу, безжалостно пуская врагам кровь, отдающую едкой медью.
В этот промозглый апрельский день Владдух прибыл в особенное место, известное как Зевий лес, чтобы навестить своего единственного настоящего друга. И именно сегодня ему поступило предложение заменить хозяина угодий на пару недель.
Зевий лес дышал хтонической, необузданной силой. Это громадное залесье, раскинувшееся на стыке Рипейских гор с бескрайней Сибирью — чуть южнее и восточнее задыхающегося в смоге Угличграда, — поражало бесконечными горизонтами и причудливым сплетением древесных пород. Воздух здесь густо пах сырой землёй, тающим снегом и терпкой сосновой смолой. Животный мир полностью соответствовал суровой тайге: в непролазных чащах рыскали волки, бесшумно скользили рыси и росомахи, тяжело ломали валежник медведи и сохатые. Иной раз, в самые голодные и злые зимы, сюда забредали даже матёрые секачи и одичавшие стаи в поисках парной крови.
Быть егерем в таком месте означало не просто перебирать бумажки для государства. Это становилось кровной ответственностью перед самой матерью-природой. И лес, чувствуя искреннюю заботу, отвечал благосклонностью: щедро одаривал дичью, грибами, сладкой ягодой и целебными травами, надёжно укрывая своего хранителя от любых невзгод.
Истинному хозяину этих земель, Родиону Ярославовичу Огнецвету, необходимо было на несколько дней покинуть своё уютное пристанище. Очередная зацепка в многолетней, саднящей семейной драме требовала немедленной проверки. Более подходящего квартиранта, чем Владдух, лесничему было не сыскать.
Мало кто согласится остаться в абсолютной глуши, когда до ближайшего жилья — добрый десяток километров по разбитому весеннему бездорожью. Но для двоедушника, всем нутром ненавидящего суету и бетон мегаполисов, Проково поместье служило идеальным логовом. Поэтому Влад без малейших колебаний принял пост главного смотрителя. К тому же за последние годы Родион частенько отлучался на поиски своих призраков прошлого, и охотнику случалось не раз ввязываться в эту авантюру.
Само поместье дышало основательностью. Огромный двухэтажный бревенчатый дом с высокими потолками и множеством просторных комнат. Внутри стоял густой аромат сухого дерева, пряных трав и въевшейся золы от массивной русской печи на кухне. На втором этаже располагался широкий балкон, нависающий над основным двором, а на выходе из дома — крытая деревянная веранда со скромным столом и парой грубых тёсаных лавок. Весь периметр опоясывал надёжный полутораметровый забор. По торцам участка чернели баня и раскалённая кузница, оставляя в центре много свободного, утоптанного пространства.
Несмотря на дикую глушь, здесь имелись свои островки цивилизации. В помещениях горел свет от генераторов, жадно поглощающих горючее и отравляющих чистый лесной воздух запахом жжёного бензина. Вся эта шумная техника, вместе с запасами колотых дров и тяжёлыми металлическими цистернами с соляркой, пряталась на заднем дворе в кочегарке, которая в лютые морозы гнала спасительное тепло по трубам дома.
Оставлять усадьбу без присмотра категорически воспрещалось. Местные угодья манили не только честных добытчиков, но и алчных браконьеров, не знающих меры в жажде наживы.
А порой из чащи к высоким воротам выходили заблудшие путники — те, кто потерял дорогу не только в тайге, но и в собственной жизни.
Тягучую лесную тишину, нарушаемую лишь мерным гулом генераторов, внезапно разорвал отчаянный, сбивчивый стук в дубовые створки ворот. Тёмная душа внутри Владдуха хищно заворочалась: за забором стоял кто-то, от кого за версту разило животным страхом.
Лес не прощает слабых, а к воротам Владдуха явно пожаловал незваный гость. Кто стучится в Проково поместье — обычный заблудший путник или порождение Нави? Пишите ваши догадки в комментариях и подписывайтесь на канал, чтобы первыми прочитать вторую серию!
Важное уточнение для читателей: здесь, на Дзен-канале, публикуется расширенный вариант книги «Хроники Асов». Вас ждет более глубоко проработанный лор и новые детали, которых нет в базовой версии, продающейся на просторах интернета.
Автор изданной книги и этого канала — один и тот же человек. Добро пожаловать в истинную режиссерскую версию истории!
Серии выходят два раза в неделю (вторник и пятницу)