Смерть дышала ему в затылок. В 7 лет врачи поставили Обри Бердслею диагноз: туберкулёз. В то время это был приговор. Его отец уже умер от той же болезни. Начался отсчёт.
Ему говорили: ты умрёшь, не дожив до двадцати. Он прожил 25. Знал, что времени нет, и торопился. За 5 лет - сотни рисунков, скандальная слава, падение и смерть в изгнании.
И был ещё один человек, который тоже стоял на краю - Оскар Уайльд. Они встретились, когда оба были на вершине. Вместе создали самую скандальную книгу fin de siècle - «Саломею». А потом возненавидели друг друга.
Тот, кому нечего терять
В 1891 году 19-летний Бердслей пришёл к Эдварду Бёрн-Джонсу, знаменитому прерафаэлиту, с папкой рисунков. Бёрн-Джонс посмотрел и сказал: «Ты должен быть художником». Он помог ему, порекомендовал издателям, познакомил с нужными людьми.
Но Бердслей не стал учеником. Он уже знал, что на учебу у него нет времени.
Через год он получил заказ на иллюстрации к «Смерти Артура». 300 рисунков, обложка, шрифты, он сделал всё за год. Ему было 20. Критики ахнули. Его стиль чёрно-белый, острый, эротичный не имел аналогов. Он впитал японские гравюры, прерафаэлитов, уличные афиши - и создал то, что потом назовут «началом модерна».
Он работал как одержимый. Потому что кашель с кровью напоминал: время на исходе.
Как родилась «Саломея»
В феврале 1893 года в Париже на французском языке вышла пьеса Оскара Уайльда Саломея. В Англии пьесу запретила цензура - библейских персонажей на сцену не пускали. Поэтому английское издание только готовилось, и для него нужны были иллюстрации.
Бердслей, прочитав пьесу, по собственной инициативе создал рисунок «Саломею с головой Крестителя». Журналы отказались его печатать - слишком мрачно. Но в апреле 1893 года рисунок появился в журнале «The Studio». Там его увидел Уайльд и был покорён.
Уайльд не хотел обычных иллюстраций. Ему нужен был соавтор, который так же, как и он сам, презирал скучную викторианскую эстетику.
В марте 1893 года он подарил Бердслею экземпляр французского издания с надписью, которая стала легендарной:
«Для Обри - единственного художника, который знает, что такое танец семи вуалей, и может увидеть этот невидимый танец».
Это было официальное предложение проиллюстрировать английское издание.
8 июня 1893 года издатель Джон Лейн заключил с Бердслеем контракт: 10 иллюстраций, фронтиспис и обложка за 50 гиней. Бердслею было 22 года. Он был болен и торопился. Он создал не 10, а 20 рисунков. И в них уже сквозило напряжение. Бердслей не просто иллюстрировал текст он вступал с ним в диалог, добавляя свои, никому не известные, смыслы.
Издатель счёл некоторые рисунки слишком откровенными; четыре из них были заменены или перерисованы. Но книга вышла. И Англия содрогнулась.
Дуэль: текст против линии
Уайльд публично высказывался о рисунках Бердслея с пренебрежением. «Моя Саломея - это мистика, - писал он. - А рисунки дорогого Обри похожи на каракули, которые одарённый школьник рисует от скуки на полях тетрадей».
Бердслей, узнав об этом, не стерпел. И отомстил карикатурами. Он нарисовал Уайльда за письменным столом, заваленным французскими словарями, в ответ на хвастовство драматурга, что он написал пьесу на французском «без единой подсказки». В других рисунках спрятал карикатуры на самого писателя.
Уайльд платил той же монетой: публично сомневался в ориентации Бердслея, отпуская шутки вроде «не садитесь на тот же стул, что и Обри, это вас скомпрометирует».
Спектакль, который удался
Уайльд отлично понимал механизмы успеха. Скандал - лучшая реклама. Его публичное недовольство иллюстрациями было не просто эмоцией, а спланированным продолжением творческого процесса.
Искренность? Нет. Расчёт? Да. Спектакль.
Уайльд создал образ - уставшего гения, стоящего выше толпы. Публичная критика - это способ сказать: «Я - автор. Он - иллюстратор, пусть и талантливый, но всего лишь иллюстратор».
При этом Уайльд знал: рисунки Бердслея - это стопроцентный скандал, который гарантирует книге успех. Публика валом валила на этот аттракцион.«Саломею» покупали, чтобы посмотреть и составить собственное мнение. Продажи росли, имена гремели.
Возможно, была и ещё одна причина. В 1893–1894 годах его отношения Уайльда с лордом Альфредом Дугласом уже были серьёзной проблемой. Публичная ссора с Бердслеем стала идеальным отвлекающим манёвром. Пока пресса обсуждала «каракули на полях», о личной жизни Уайльда на время забыли.
Уайльд конечно был гениальным пиарщиком. Публичное осуждение Бердслея было вызовом, на который он ожидал ответа. И Бердслей ответил - своими карикатурами.
Искренности там не было и в помине. Был гениальный, прагматичный четко спланированный и очень красивый спектакль. Хайп. И он удался.
Крах
В 1895 году Уайльда все же арестовали за «непристойное поведение». Кто-то из журналистов по ошибке написал, что у него нашли «Жёлтую книгу» - журнал, художественным редактором которого был Бердслей.
Этого хватило. Журнал разорился. Бердслея уволили. Общество связало их имена. Хотя Бердслей и публично отрекся от Уайльда для собственного спасения.
Без работы, без денег, с прогрессирующей болезнью он уехал во Францию. Продолжал рисовать - сидя, лёжа, на клочках бумаги.
Финал: два изгнанника
Бердслея лечили так, как лечили всех туберкулёзников конца XIX века: ртуть, сурьма, кровопускания. В последние годы, когда стало совсем плохо, на юге Франции, где тёплый климат должен был замедлить болезнь. Но уже было поздно и ничего не помогло.
31 марта 1897 года в Ментоне, уже почти не встававший с постели, Бердслей принял католичество. Обри, предчувствуя скорый конец, начал сжигать свои, как ему казалось, «неприличные» рисунки. В последнем письме издателю он умолял сделать то же самое. Издатель не послушал. Сохранил всё.
Обри Бердслей умер 16 марта 1898 года в Ментоне, во Франции на руках сестры и матери. Ему было 25. На стенах его комнаты всё ещё висели репродукции картин Бёрн-Джонса - того самого, кто открыл ему дверь в искусство.
А Уайльд, освободившись из тюрьмы, доживал свой век в Париже - разорённый, больной, сломленный и никому не нужный. Умер 30 ноября 1900 года. Ему было 46.
Их союз продлился всего два года. Они были слишком разными. И слишком похожими. Два гения. Два бунтаря. Которым удалось поставить на колени чопорную викторианскую Англию. Оба платили за свою смелость, каждый свою цену.
Самая горькая ирония в том, что оба незадолго до смерти приняли католичество. И оба умирали в изгнании. Оба так и не успели сказать друг другу главных слов. А может, и не хотели.
Уайльд разыграл скандал с Бердслеем как гениальный спектакль, чтобы раздуть продажи. Как вы думаете, что это было циничный расчёт или просто часть его натуры? И работает ли сегодня такой же приём в искусстве и шоу-бизнесе?
Оставайтесь со мной и будете знать все о том как создавались пиар-компании в конце XIX века.
Мы в ВК https://vk.com/club237273652
Мы в ТГ t.me/iskusstvob...
#декаданс #история искусства #обрибердлей #оскар уайльд #саломея #скандалы #искусствобезскуки