Наши гвардейцы растаяли в лесу, а молодые парни стояли с открытыми ртами и совсем растерянные. Жизнь им ставила очень серьёзный вопрос и на него надо было отвечать.
Что ты скажешь, Эд по этому случаю? Ты мой друг. И скажи честно, что нам делать?
Не знаю, Генрих. Я в полной растерянности. По всем законам жанра, мы с тобой мертвецы. Но мы живы.
Мне мама рассказывала, что когда закончились бои, на всех улицах дымили русские кухни и нас, немцев, русские кормили. Кормили тем, что ели сами. Может, от себя отрывая. И мы остались живы только благодаря этим кормёжкам. И они не издевались, не насиловали.
Русские загадочные люди. Вот и сейчас. Сам видишь. И смотри, это где их Россия, а они сюда пришли уничтожить эту заразу. Ведь какой риск. Какая даль. Это ж и добраться сюда что стоит.
Ну, мы ж тоже добрались. Это не так сложно. Но мы по контракту, очень серьёзной фирмы. А они? Не сами ж по себе. Это на самом высоком и у них уровне. Значит, есть подстраховка на всех уровнях. Дело то не простое. И очень секретное.
Это если весь мир узнает, так никакие меры не помогут. Полетят правители мигом.
Кто его знает, кто полетит. Никто не полетит. Вот только сильно затормозиться может.
Я предлагаю смолчать.
А патроны? Куда дели порох? Сам он не высыпается.
Выстрел прозвучал неожиданно для обоих.
Генрих, патроны обычные. Обманули нас.
Нет, Эд, не обманули. Всё правильно. Вот теперь что скажем боцману?
А что скажем, показалось, что кто то шевельнулся.
Ладно. Идём. Время.
Три дня пути прошли без осложнений. Ни «пепельных» , ни чёрно мохнатых не встретилось.
Слава Богу.
Вот и вершина, этот пик, через который не смог перепрыгнуть, идущий без топлива, самолёт. Взрыва не было, поэтому не разбросало части самолёта по всему склону. Вот лежит крыло, вот разломленный фюзеляж. Кабина пилота цела, видно ударился самолёт брюхом, напоролся на самый пик скалы.
Смирнов рассматривал останки: -это дальний бомбардировщик. Но странно, только один пилот. Ни штурмана, ни механика, ни стрелка. Он явно не на войну летал, но пилот, конечно, очень высокого класса. От него , правда, ничего не осталось. Только остатки комбинезона, да несколько косточек. Что интересно, ни каких документов. Ни личных, ни по принадлежности. И нет ничего на крыльях и фюзеляже. Как ничей, только со стапеля. И не окрашен совершенно. Далеко летал, экономили на всём.
В корпусе обнаружили мягкую, как из резины ёмкость, разорванную при ударе. Ни чем не пахло. Ветра, дожди всё вымыли и вычистили. Колосов долго ковырялся в остатках этой грозной машины и, наконец, нашёл, что искал. –Взрывные устройства.
_ «Господа путешественники, прошу покинуть территорию,- обратился он с высоты обломка самолёта к товарищам, -приступаю к разминированию.»
Колосов, а может не надо? Просто прочти, что там написано. Перепиши, а всё пусть останется, как есть. Зачем рисковать? Оно нам не надо. Нарискуемся.
Нет, Фёдор Иванович. Тут сверху нет ничего. Надо взрыватель снять. Может в нём что будет, а сверху –пусто.
Здесь три устройства. С большим зарядом, видно - полная ликвидация всего этого хозяйства. И два маленьких. Вероятно, по одному, если подрывать, то на медленное истечение. Превращения пострадавших в «пепельных» . Или одновременно оба, сразу, тогда на полное озверение.
Уходите метров на двести. Прикрывайте. Вдруг, какой любитель наищется.
Полковник с Хуаном удалились. А Колосов занялся делом, которому его долго и старательно научали. Ибо минёр ошибается только один раз.
Конструкция была не заумная. Без сюрпризов и особенностей. Стандартное подрывное устройство с радиовзрывателем.
Вот Колосов убрал основной заряд, убрал подальше, на травку, вот сам взрыватель. Длинная антенна вдоль всего «Мешка», разъём. Вот само взрывное устройство. Так, так. А вот и приёмник с исполнительным механизмом. Ходи сюда. Почитаем. А что читать? Набор букв и цифр. Тут Колосов слаб. Это нужен спец. Ну, да и ладно. Положим это всё в карман. Только сначала, пометим. И Колосов процарапал на обратной стороне «большой».
Второе и третье поддались так же без особенностей. Он спустился вниз:- всё, можно двигаться обратно.
-Володя, - вот Ванюшка предлагает другой вариант. Расскажи, Ваня.
-Володя, на корабле есть два больших катера. Я их хорошо осмотрел. Они в прекрасном состоянии. Мощный двигатель, два пулемёта. Каюта и большое общее помещение. Этак, за всё про всё, человек на двадцать. Судя по виду, готов к употреблению. Может аккумуляторы только зарядить, а так всё есть. Там дизеля. Топлива больше тонны. Можно далеко ходить Часов на 100, а то и более. Вот давайте спустим на воду и пойдём вокруг. А там видно будет. Зато безопаснее. И быстрее. Хотя в отношении быстрее вопрос –надо это нам или нет. Как ты на это смотришь?
Хорошо смотрю. Если бы ты сказал раньше, так и не топали бы туда-сюда дважды. Давайте посмотрим.
Они спустились в бухту. Подобрались к своей лодке. Лодка на месте, а вот страховка сработала. Два злоумышленника лежали у воды. Белые, в остатках морской военной формы.
Вот так! Значит тут полно всяких праздно шатающихся,- пробурчал полковник. Просто нашпигован весь остров. И все прячутся друг от друга и делают, что то своё. Тикать, Володя, надо отсюда. Вот сесть на этот катер, что говорит Хуан, и на Кубу. Там наши. Примут. Вот закончим с лабораторией и уходим. Слишком нас мало.
Как Хуан?
Я, за! Но дело надо доделать.
Конечно, кто ж против.
Целый день провозились с катером. Это оказалось не так и просто. Может и просто, для тех, кто в совершенстве овладел этой наукой, но нашим пришлось повозиться.
Наконец катер на воде. Двигатель запущен, пулемёты опробованы.
Что, товарищ полковник, давайте за штурвал. Он такой же, как на вашем «Антоне». Почти точно, только кнопочек нет.
Хуан спустился вниз, к двигателю, Колосов отдал концы и катер отошёл от корабля. Дали обороты, острый нос разогнал волну и катер пошел к морю.
Удивительное ощущение. Вероятно, ни с чем не сравнимое. Единственное в своём роде, когда ты стоишь на, слегка дрожащей, палубе, держишь в руках штурвал, и послушный кораблик режет воду и мчит тебя по поверхности воды.
Открытое море встретило небольшой волной. Опытный мореплаватель, Хуан, стал рядом и подсказывал полковнику, как надо направлять катер. Тот пару раз ему сравнил катер с самолётом и отдал штурвал: -на, рули сам. Он не летает. Хотя штука интересная.
Хуан поддал газу, навертел несколько всяких узоров на воде, подошёл ближе к берегу и повёл посудину уверенной рукой. Катер не рыскал, шёл по ниточке и, кажется, сам получал удовольствие.
Через несколько часов хода, новоиспеченные моряки увидели на берегу странную, но как оказалось, давно знакомую картину. Человек 15 -20 неслись наискосок к береговой черте, к морю, а за ними мчалась-прыгала лавина «этих чёрных».Эта жалкая группка увидела катер и понеслась к нему. Те, изогнув дугой свою колонну, следом.
Полковник припал к пулемёту. Тут некогда было согласовывать, ибо жить осталось беглецам несколько минут, а точнее сот метров. И он ударил в эту дугу. Разорвал её на две части. Но беглецы закрыли собой «этих». Хуан рванул вперёд и замер. Вот теперь можно ещё отсечь чёрную лавину. Хуан делает крутую дугу, возвращаясь на старое место, открыв полковнику зону обстрела.
Снова работает полковник, вот и Колосов ему помогает. Но расстояние всё уменьшается. Вот вот догонят беглецов.
Свинцов, Вася, смотри. -крикнули из дозора. Вон кто то людей гонит. А вот и стрельба. Смотри, с катера бьют по преследователям. Какие то обезьяны что ли?.
Огонь, даёт команду Свинцов. Отсекай от людей. Гузенко, бегом к командиру. Поднимай людей. Вон видишь, куча этих чёрных тел мчит на ребят.
Но Чалышев уже командует. «Тревога», «В ружьё!» Развернуться фронтом к врагу. Синюков, ко мне.
Витя, достанешь? Отсекай от людей этих каких то.
А расстояние до них уже совсем ни какое. Только Витьке и работать.
Витя улегся. Давай.
Вот промежуток стал чуть больше, вот ещё. Вот и второй пулемёт заработал.
Командир, слева, от реки , такие же валом идут.
«Противник с тыла». Второму взводу развернуться. Огонь.
Вот и отдохнули, мелькнула мысль. Но всё равно, несколько часов поспали.
Кажется всё. Только несколько кучек мохнатых тел ворошится над разорванными человеческими телами.
Мандрик, Баев, со своими отделениями вперёд. Разберитесь, что там.
Откуда и силы. Вполне в вертикальном состоянии двинулись гвардейцы к кромке леса.
Короткие очереди. Возвращаются.
Что там?
Командир, мы такого не видали нигде. Они, эти мохнатые, почти как люди. Но и не люди. Они разорвали. кого догнали , на части и ели. Почти живых.
Мандрик, остаёшься за меня. Пойдём Баев, посмотрим.
Пришли, глянули.
Чалышев содрогнулся. Пойдём обратно, Ваня. Такого и правда никогда не видели. А эти, смотри, почти как люди.
Катер врезался в песок. С него соскочили трое в морской форме и пошли к воинам, которые, кто стоял, кто сидел, кто лежал.
Вот они ближе, ближе. У катерников оружие за спиной. Руки свободные.
Чалышев с Баевым и, прикрывающим их отделением, идут навстречу.
Неужели? Но этого не может быть!
«Володя!? Ты?» –шепчет Чалышев.
Командир, командир орёт Баев. Ребята!!! Командир, Колосов нашёлся! Сюда!
Чалышев с Колосовым облапили друг друга.
Володя, живой?
Чалышев, живой? А как люди?
Володя, все живы. Ослабели сильно. Но живы и здоровы. Да вот, смотри.
Народ окружает Колосова, кто как, но стоя. Поддерживая друг друга.
Вот и экипаж обнимается. Тискают полковника.
Только Хуан стоит одиноко, и слёзы текут по его загорелому лицу. «Я ведь тоже русский. Я русский, - шепчет он в себе. Я хочу домой. С этими ребятами. Домой в Россию».
Первая волна радости встречи прошла и Колосов приказал вызвать Пупкова.
-Стас, есть очень серьёзное дело. Вот смотри это таблички с взрывного устройства. Эта, вот, с главного, эти со вспомогательных, так скажем, но вот это основное. Любыми путями расшифруй и придумай, как их привести в действие. Понял?
-Так точно, понял. Но у меня рация умерла. Батареи сели полностью.
-Это не беда. У нас есть целый корабль со всеми средствами связи и там можно и твою рацию привести в порядок. Журнал у тебя целый?
Да.
Вот сразу в журнал и запиши эти данные. И начинай работать. Это край важная задача. Героя не обещаю, но Знамя точно будет.
Ладно, ладно. Не кривись. Не за ордена служим, но, я тебе говорю, эта штука стоит высокой награды. Я потом тебе расскажу. А сейчас вот беглецы подходят. Принять надо. Давай, Стасик, поработай, как всегда. Обшарь весь мир, побеседуй с коллегами и расшифруй.
Стас поковылял, своей неуверенной ещё походкой, на своё место, а Колосов с Хуаном, полковником и Чалышевым двинулись навстречу группке спасённых.
Одежонка, так скажем на этих людях была весьма истрёпана, но выдавала военно-морской флот. От группы отделился морячок, приложил руку к козырьку:- капитан первого ранга (kapitan Zur See) Штоц. Это мои офицеры. Благодарим вас за спасение. На вас я вижу наша форма. Кто вы?
Мы советские военнослужащие. Сюда занёс случай.
Колосов не стал скрытничать. Но и всего рассказывать этой компании, конечно, не собирался.
Скажите, капитан, а что вас сюда занесло.
Нас тоже, можно сказать, случайно. Мы, в составе трёх кораблей, патрулировали, или точнее, сопровождали на этот остров два транспорта: один с досками и строительными материалами, а другой транспорт с мукой и ещё чем то, что находилось в морских контейнерах, установленных в носовой части . Оно было опечатано и при каждом контейнере стояла своя охрана. Кому, для чего нам не разъясняли. Приказано, мы и пошли. Миль за 500 от острова попали в шторм. Или по неопытности гражданских капитанов или отказали двигатели, но оба корабля столкнулись и лесовоз перевернулся. Экипаж погиб.
А когда уже подходили к острову, и оставалось миль сто, разразился ещё один необычный шторм. Но и не сам шторм был страшен, а какие то явления. Молнии били прямо в воду, а вода вспучивалась многометровыми фонтанами пара, брызг, ещё чего то непонятного. И кто попадал в это место, просто пропадал. Вот только что был корабль и не стало. Ни на какие сигналы он уже не откликался. Связь полностью потеряна. И что с людьми и самим кораблём –неизвестно. Так пропали наши два корабля сопровождения. Однажды молния ударила прямо в сухогруз. Он разломился пополам. Как бритвой отсекло. Мгновенно. Носовая часть исчезла, а корма осталась на плаву. Неделю нас бросало, потом шторм утих. Мы сопровождали корму куда её несло течением. Пытались буксировать, но не могли сдвинуть её ни на метр. Как привязанная к чему то. Нас что то непонятное крутило и вертело. Корабль не всегда слушался руля. Потом неожиданно сильно ударило о борт сухогруза, так, что сорвало двигатели, разошлись швы и вся борьба за плавучесть оказалась бесполезной. Наш корабль затонул.
Экипаж спасся, за исключением погибших в машинном отделении и трюмной команды.
Корма дрейфовала, пока неё не прибило к острову в районе устья реки. Сначало её било о камни, потом повалило набок. И, затем, она пошла на дно. Её видно. Часть надстроек над водой. Из людей никого не осталось.
Мы попытались высадиться на берег, но нас обстреляли и мы ушли в море. Проминув устье реки, вновь подошли к берегу и удачно высадились.
Однажды ночью на нас напали какие то существа, в принципе, похожие на людей, но сильно изменившиеся. Они ворвались в наше расположение, там где были нижние чины, разорвали их на части и съели, прямо у нас на глазах. И мы ничего не могли сделать. Оружия у нас нет. Нас спасло, просто не знаю что. Вот так мы и пребываем здесь со страхом. Одно мы заметили, что эти твари боятся воды. И при малейшей угрозе мы убегаем к морю.
Вот и сегодня это произошло. В третий раз, как мы здесь. Сегодня мы потеряли пятерых.
А чем вы питаетесь?- спросил полковник Смирнов,- с собой то ничего не взяли.
Здесь в лесу много фруктов. В основном этим. Иногда попадаются домашние животные. Овцы, козы. Если удаётся поймать, то это тоже в пищу. Мы пытались проникнуть на остатки сухогруза, но как то не получилось. Вот так и скитаемся поближе к берегу.
Скажите, капитан, а ничего необычного вы за это время не наблюдали?
Как то и нет. Только с месяц назад прошёл мимо острова большой круизный лайнер. С музыкой, иллюминацией. Да, вот напоминает лейтенант Шульц, пролетал большой транспортник. Вот и всё. Время от времени слышна стрельба, где то в глубине острова. А не так давно прогремел мощный взрыв. Такой, что дрогнула земля. На острове кто то, конечно, есть. И, вероятно, не дружат. Раз стреляют и взрывают.
Так а кому вы везли грузы?
Не знаю. Это знали люди на гражданских судах.
Нам приказано не допустить пиратских действий. И оставить корабли за 20 миль до острова.
Но, вот так всё случилось.
Я не могу не спросить вас: вы нам поможете выбраться отсюда?
Конечно поможем. Но нам надо закончить дела. Как раз и разобраться с теми, кто вас обстрелял. Ибо вас должны были встретить с хлебом и солью, а не пулемётным огнём.
Да. Мы тоже надеялись. Но, вероятно, тот кто нас обстрелял, вмешались в дела острова. А это не порядок. И мы, если вы нам доверите, поучаствуем в наведении порядка. Хотя я и не представляю, что вас именно для этого и направили. Всё же наши страны не очень дружат. Хотя всё может быть. У капитала нет ни родины, ни государства, для него только деньги. Так что может всё быть. Во всяком случае, мы готовы участвовать в вашем деле.
Спасибо. Но у нас нет денег. Нам платить нечем.
О чём вы? Вы нас спасли от страшной смерти. Какие деньги? Господи.
Как, господа офицеры, - обратился капитан первого ранга к своим морякам, -мы поддержим русских в их деле.
Да, конечно. И не просто как участники, а как очень благодарные за спасение и имеющие нечто против нас обстрелявших.
А скажите, среди вас есть комендоры?, - вдруг спросил Смирнов.
Конечно. Вот молодые лейтенанты. Командиры башен. Вот старший артиллерийский офицер. А что, у вас есть пушки? Есть корабельные системы?
Да. Есть. Вот их нам и надо использовать для наказания этих стрелков, которые вас не приняли.
Мы готовы.
Хуан, а там пушки целые?, спросил Колосов.
Да всё целое. И снарядов всяких море.
Так ты колупал их.
Что я мог. Десяток. А там тысячи. Все погреба забиты.
Ладно. Уже вечереет. Надо устраиваться на ночлег.
Чалышев. Расставляй караулы. Бить по любой движущейся цели, сразу на поражение. Эти людоеды прут массой и не остановишь. Сомнут и сожрут. И сколько их, никто не знает. Выносные посты не ставь. Все вместе. Оружие готовое к бою. Оборона круговая. Командуй.
Чалышев расставил людей. Сомкнул фланги . Собрал всех в одно ядро. В центре оставили местечко для иностранцев. Кажется, они впервые заснут спокойно.
Вот Пупков, на приличном английском беседует со старшим флотским лейтенантом. Тот уже улыбается. Рассказывает, как было страшно. Как догоняли их эти свирепые существа и рвали на части их товарищей. И как страшно, что ты не в силах помочь и можно только убегать.
Вот и инженер разговорился с гостем, те потихоньку отходят. Оклёмываются.
Что и говорить, приключение из принеприятных. Только что ноги и спасли. И альтернатива то страшная. И во сне не приснится такое. Не то, что наяву.
Наши офицеры уселись рядышком и потекли рассказы о перенесённых случаях. Колосов коротко о их одиссее с полковником Смирновым, а Чалышев, ещё короче, о океанском переходе. Гораздо потом, когда сделают основное дело, они соберутся вместе и день за днём будут рассказывать и слушать друг друга. А теперь они планируют операцию «Лаборатория».
Ты, Чалышев, откармливай людей. С утра катером переправим всех на корабль.
Какой корабль?
Это вот Хуанов. Он владелец очень приличного военного корабля. Ему по наследству досталось. Там и харчишки есть, и вино. Если медицина даст добро, то понемногу можно. Потом подберём команду и добудем ещё еду. Надо за пару недель привести всех в боевое состояние. Пока не войдём в форму, сидеть тихо. Даже разведку не будем проводить. Только наблюдение.
Поутру катер принял 30 человек, самых ослабевших. Долго артачились. Но Колосов слегка повысил голос и навёл порядок.
Из общей кучи барахла ничего не брали. Пока всё есть. Лишнее, оно завсегда лишнее.
Смирнов остался с Чалышевым, а Колосов с Хуаном повели катер. Отшвартовались у борта. Проверились. На предмет посещения не прошенных гостей. Всё в порядке. Страховки целые.
Подняли людей и Хуан стал хлопотать, а Колосов помчался за второй группой. Привёз Смирнова и беглецов.
Фёдор Иванович. Остаёшься за старшего. Проверьте все каюты на предмет личного оружия. Этих беглых, под пристальный надзор. Не давай разбредаться. Вали на меня. Мол, приказал всем на палубе до моего прибытия. А гвардейцам прикажи, глаз не спускать. Только в гальюн по одному или, лучше, за борт.
Третьим рейсом Колосов забрал остальных и помчался домой.
Уже и корабль, хоть и чужой, а стал домом.
93 человека. Это сотня килограммов продуктов на день! Где взять? Корабельные запасы пока не известны, но будем подъедать, а там видно будет. Пока на овощные плантации ходить не будем. Главное сейчас -отдыхать. Набираться сил.
Много ли надо молодому организму. Не холодно. Хорошее питание. Дозированные нагрузки. Молодость берёт своё. Вот и все ходят вертикально. Вечером уже строем по палубе с песней. Палуба стальная, гудит под ногами. Приоделись из флотских запасов. Полковник удивляется: сколько имущества на корабле. Сколько видов обмундировки. Обувка вполне приличная.
Видок у гвардейцев, конечно, не гвардейский - родной, но вполне приличный и точно соответствует моменту. Не дома под Рязанью, а в чужих краях, где противника необходимо дезинформировать и на этом фоне выполнить задачу.
А задачи расширились и по объёму и по специфике.
Спасённые офицеры оказались не только толковыми специалистами, но и толковыми педагогами. Артиллерийские офицеры быстро сами освоили корабельные арсеналы, и начали готовить нижние чины.
Теперь Свинцов старший артиллерийский старшина. И он прощает своим новым наставникам, что они искажают его имя и кличут: -Васа. Или у них вообще нет буквы «Я», или язык так устроен, но Васька не обижается, и впитывает науку по серьёзному. Он уже в свою обычную речь вписывает не русские слова, сам посмеивается этому, но что делать, если все занятия на нерусском, да по 14 -16 часов в день. Он туже вполне уверенно командует своей башней. Умеют его люди поднимать снаряды из погреба, заряжать, наводить на цель и стрелять. Скоро практические стрельбы. А так как учебных припасов нет, то будут смалить боевыми.
Баев осваивает минное дело. Тут задачи посложнее. Много хитростей, о которых просто и не догадывались, что они есть. Но постепенно наука осваивается и дело идёт к испытаниям новоиспечённых минных специалистов.
Штурман, Синельников, Мандрик со своими людьми осваивают курс кораблевождения. Им проще. Все знают немецкий и капитану, старшему в группе спасённых, особенно напрягаться не приходится. Тем более, что ребята головатые. Они уже сами рассчитывают курсы, сносы, поправки всякие и вполне усвоили подаваемые с мостика команды.
Конечно технари все в машинном отделении. Инженер там в своей тарелке. Он поглаживает могучие машины и как то радуется. Все при деле. И, по мере освоения надводного корабля, всех привлекают и стоящие рядышком, две лодки.
Особых спецов по лодкам нет. Однако офицеры изучали в училищах и эту технику. А один из них даже служил три года на подлодке. Небольшой опыт есть. И Павлов Славик, на эту тему шепчется с Колосовым. Все они навещают лодочки. Но что оии задумали никто не знает и не интересуется. Потому что своих дел невпроворот.
Вот запланирован и первый выход корабля из бухты.
Свинцов, как умелый с юных лет водолаз, а он прошёл хорошую школу в ДОСААФе и имеет самый серьёзный допуск, облачается в доспехи и опускается за борт. Он обследует весь корабль. Нет ли там каких сюрпризов.
Всё чисто.
Команды построены на палубе. Подняты какие то флаги, соответствующие моменту. Отвязались от всех привязок и тихонько дали задний.
Корабль медленно пошёл, потом стал слегка проворачиваться.
Стоп, машина! Малый вперёд! Пошли.
Вот нацелились на выход из бухты.
Стоп, машина. Водолазу за борт.
Что такое?
Надо проверить выход. Вдруг заграждения или ещё что.
Чисто. На Ваську все смотрят, ну хоть ни как на Героя, но с особым уважением. Уже и Васькой погонять не можно.
Корабль качнуло на морской волне. Свобода. Гони хоть домой, хоть куда. Но выход запланирован короткий. Отошли на десяток миль, стали бочком к острову. Сейчас каждая башня сделает по паре выстрелов. Работают наши гвардейцы самостоятельно. Будут бить по вершине, где разбился самолёт.
Волнующий момент, однако, я вам скажу. Весь корабль на палубе, в разрешённых местах, наблюдают, как проворачивается башня, Движутся стволы. Стали, будто принюхались - присмотрелись и –Ба-ба-хххх! Показалось, что ничего и не произошло. А через положенное время на вершине пыхнуло пламенем и дымом. Попали.
Потом остальные башни. Удачно. Смогли. Наука усвоилась.
Учителя –офицеры расхваливают комендоров.
Но это для корабельных орудий задача самая лёгкая. Бить по видимой цели, да ещё и близкой. А других задач у нас и нет. Нам морской бой не предусмотрен.
Катнулись на небольшое удаление и вновь вошли в бухту. После морского простора она стала маленькой и тесной.
Теперь корабль стал рядом с лодками, отдал якоря и замер.
Трёпу было –океан. Особенно пушкари. Как они заливались, как описывали момент выстрела. Это надо слышать. Голос, эмоциональность. Придыхание. Вошли в роль! Мужчины!
Но тренировки продолжаются и на лаврах почивать не приходится. От азов перешли на что то более серьёзное и морские офицеры иногда выговаривают нашим за что то. Наши молча кивают головами и в какой уж раз отрабатывают команды.
А Славка с Колосовым всё пропадают на лодках. Вот уже и приданные гранатомётчики с ними. Вот как то и на лодке вспыхнули огни и задышали двигатели. Вот лодка чуть больше высунулась из воды. А вот приглубилась.
Наши гвардейцы самостоятельно осваивают новую технику.
Оказывается Славкин отец всю войну проплавал на подлодке и много чего рассказывал, будучи командиром оной. Вот Славка и выковыривает из головы всё, что слышал. Да из литературы что познал. Теперь у них команда из 14 человек. Дизеля запустили моментом. Это самое лёгкое. А вот с вооружением пока проблемы. Это не имеется ввиду пушка. Её моментом освоили и даже постреляли. Торпеды! Вот где интерес.
Полковник спросил Колосова, на кой тебе эта железка нужна.
Тот в удивлении вскинул брови: -так для разведки. Там такое утройство есть --перископ. Сам в воде. Тебя не видно, а ты видишь всех. Что лучше желать.
А там надо всё обстоятельно рассмотреть. Что бы маху не дать.
Оно так, -откликнулся Смирнов, - а как утонешь? Как я домой один, без тебя поеду? Ты подумал?
Подумал. Вот сейчас и тренируемся. Изучаем эту посудину. Нам много и не надо. Тихо подойти, устроиться в уголочке и наблюдать.
Из спасённых офицеров только один и был чуть знаком с этой техникой. Хотя все они и должны были изучать все виды кораблей, но ни у кого тяги к этому не было и служили постоянно на надводных кораблях. Если точнее, то и побаивались этого вида.
Утром, выйдя из мест отдыха на зарядку, гвардейцы не обнаружили подлодки. Поднялся некоторый шум. Васька уже мотнулся за своим снаряжением, но полковник Смирнов пресёк все действия. Чалышев дал команду на проведение зарядки, всё двинулось своим чередом, а наблюдательный ум десантников моментально отметил и спокойствие командиров, и отсутствие Колосова, и пустое место, где пребывать должны приданные гранатомётчики.
Лодка ушла на боевое задание.
Всё идёт по заведённому порядку. Занятия, тренировки. Каждый по своей новой профессии. Уже и морские офицеры довольно бойко вставляют в речь русские слова. Уже не смотрят на наших гвардейцев, как на ниже по чину. А вроде и выравниваются. Создаётся экипаж. Штурман самолёта, уже полноправный флотский штурман, рулевой командой не нахвалится морской волк Штоц. И народу как бы и хватает. Хотя на всю настоящую службу, круглосуточное несение вахты и мало. Но нам и не надо. Ночью надо спать. Так устроен человек. И нам это можно.
Внешняя обстановка благоприятна. Никто не беспокоит. Конечно караул бдит круглосуточно и без каких поблажек.
А через неделю, утором, на зарядке, обнаружилось, что исчезнувшая лодка стоит на своём месте, а Славка и гранатомётчики спят непробудным сном уставшего запредельно человека.
Весь день прошёл «на цыпочках».
Ни шуму, ни выстрелов. Даже башмаки сняли и по горячей палубе носились босиком. Охраняли сон. И без какой то особенной команды. Морские офицеры ходили в своих белых носочках, которым, конечно пришёл конец. Но и они обувь сняли.
Сутки прошли в тишине, а на следующее утро и сам Колосов махал руками и ногами на зарядке вместе со всеми.
Славик, расскажи! Приставали ко всем. Но те молчали, кивали на Колосова. А Колосов сидел с офицерами в кают –компании и проводил заседание военного совета. Рассказывая подробно, что там нанаблюдали.
Вокру Пвлова собрались все, кроме караула, который нёс службу, и поглядывал на народ. И, каждый стоящий в наряде, жутко сожалел, что ему выпало стоять именно тогда, когда Славка, получив разрешение от Колосова, начал рассказ.
Он рассказывал.
Мы тихонько ушли на перископную глубину. Скажу вам это очень не просто. Лодка то выпрыгивает, то заныривает. Устойчиво вести себя никак не хочет. Особенно, когда стоит на месте.
Ну, вот, подошли мы к нужному месту. Держимся на нужной глубине и по очереди наблюдаем и ведём обычный дневник. Т.е. что вижу, то и диктую писарю. Тот пишет и пишет. Всю свою смену.
Большая территория под стеклом. Круглые сутки горит свет. Днём и ночью. Вся территория окружена полосой метров в сто, по которой перемещаются свободно сотни здоровенных псов. Они как на воле в этом пространстве. Внешней охраны больше и нет. Ибо через эту полосу пройти невозможно. Съедят одним махом. Раз в сутки из громадных дверей выкатывается вагонетка. Ну, как большой вагон. Человек на сто. Эта штука медленно ползёт по рельсам до внешнего шлюза. А собачьё кидается на вагон бешено и пытается даже кусать. Хотя он весь металлический. В окна видны люди. И они оттуда смотрят на это псиное царство. Убеждаясь, наверно, что отсюда убежать невозможно.
Потом в шлюзовой камере народ покидает вагон. Проверяет оружие, получает наставления и уходит по постам. В течение четырех часов, сменившиеся часовые прибывают к вагону. Разряжают свои винтовки, грузятся в вагон и обратным ходом, под атаками псов, едут в корпус. Что интересно, когда вагон входит в шлюз, собаки, поджав хвосты, панически разбегаются. Чем то их там встречают опасным для них. А через пару минут они опять сбегаются к шлюзу и пытаются его штурмовать.
Два раза в сутки происходят страшные сцены. Из здания, по конвейеру, который проходит на высоте метров пяти от земли, вывозят человеческие тела. Живых людей. Это совершенно хорошо видно в перископ с такого расстояния. И можно видеть и движения и все подробности. Так вот. Этими конвейерами сбрасываются тела, которые собаки моментально растерзывают и съедают. Это им и в корм, это и постоянное натаскивание на человека.
Колосов нам рассказал, что это лаборатория по выращиванию человеческих тел. Вот они там проводят опыты всякие, а потом , подопытный материал «утилизируют». Страшно смотреть.
Мы трижды меняли позицию. Рассмотрели со всех сторон. Вот теперь командиры решают, что делать.
Конечно. Рассказ Славика не был таким коротким. Он занял почти весь день. Но никто не нарушил этого рассказа. Он был нужен.
В кают-компании разговор шёл о том же. Вместе с Колосовым были и два флотских офицера. И они, от столь ужасающих картин, просто обалдели. Сидели сникшие, как пришибленные. Трудно сказать, какие мысли вертелись в их головах, но одно было ясно, что они готовы это всё уничтожить дотла. Своими руками. Ни сколь не колеблясь. Ибо такое видеть нормальный человек спокойно не может.
Оставался один вопрос, который надо разрешить. Что делать с караулом, который выходил на внешнее патрулирование. Судя по всему, это человек триста. Они ни при чём. Пусть двести в разгоне, а сотня ведь там внутри. Как их спасти?
Послать письмо. Спасайтесь. А как? И как прореагирует верхушка этой системы. Может такие бомбы с неба посыплются, что и все нападающие погибнут.
Колосов предложил выйти ему с парой гвардейцев и предупредить через знакомых ему солдат всех остальных.
Собственно и других вариантов никто не предлагал, кроме как завалить эту контору снарядами и перепахать всё.
Порешили, что Колосов идёт в разведку.
Вот одной из ночей, лодочка исчезла из бухты и ушла. Колосов, с тремя гвардейцами, поднялся на ту площадку, где договорились с Эдом и Генрихом. Упрятался до утра и наблюдал. Два солдатика несли караул. Они хорошо вздремнули. Утром выпили из термоса, судя по запаху, кофе. Пожевали галеты и, дождавшись нужного времени, стали собираться на смену. Подошли сменные. Перекинулись парой слов и стали на вахту, растянувшись на тёплых камнях, и негромко переговариваясь.
Колосов прислушался. Но трёп шёл о женщинах и к делу отношения не имел.
Не торопя события, Колосов всё слушал и слушал. Вот и заговорили охранники о случившемся здесь. О Эде и Генрихе.
Значит, не смолчали. Растрепали, подумал Колосов.
Но разговор шёл дальше. Эд и Генрих сидят под стражей. Арестованы. До возвращения домой. А народ, в своём большинстве им сочувствует. Но на активные действия не идёт. Да и как он пойдёт без руководства. Без команды. Ибо всякому делу предшествует подготовка и управление.
Колосов кивнул головой и оба охранника были обездвижены. Только глазами водили от одного к другому нашему воину.
Но Колосов уже принял решение.
Слушайте, вояки, придя в расположение после смены, сообщите наедине вашему боцману, что я его жду здесь, завтра, одного с новой сменой. Если он хоть кого возьмёт лишнего, погибнут все. И он тоже. Хоть сотню потащит с собою. Уяснили?
Да.
Повторите.
Боцману лично, с новой сменой из двух человек, прибыть на это место. Никого больше не брать, ибо все погибнут и боцман тоже.
Ну вот и хорошо. Теперь отдыхайте дальше. И тихо. Любой сигнал с вашей стороны, это ваша преждевременная кончина.
А это что? – спросил Колосов, разглядывая разложенное на камне содержание карманов пленённых,- указав палочкой на маленький цилиндрик.
Это сигнал бедствия, -пояснил солдатик. Нажимаешь на него и в казарме звучит сигнал, с указанием места бедствия.
Вы нажали?
Нет. Не успели.
А хотели?
Конечно. А как, по другому? Мы же на посту. И на нас напали. Так бы и действовали.
Так и что не нажали?
Так не успели. Вы нас быстро увязали.
Ладно. Отдыхайте. Только предупредите сменщиков, что бы не подавали сигнала бедствия. Ибо придётся убирать всех. Понятно. Законы воны жестоки. А у нас война.
Понятно.
А скажите, по ходу смены, вам сигналы никакие не предусмотрены?
Нет.
Смотрите, ребята. Это ваша жизнь.
Пришла смена. Развязала своих. Поговорили. Рассказали, что было дозволено. Те молча положили свои винтовки подальше от себя, выложили сигналки и устроились поудобнее.
Вот и новая смена. Впереди идёт пожилой военный. На погонах ровным счётом ничего.
Колосов спрашивает солдатиков:-это кто?
Это наш боцман.
Хорошо.
Боцман с двумя солдатами поднялся на площадку. Показал, что он без оружия. Провёл смену солдат и присел на камень.
Мол, вот я и готов для разговора.
Колосов не торопился. Он ждал сигнала от своих ребят, что хвоста нет. Что боцман один.
Вот один сигнал, второй.
Миша, прикрой, показал Колосов своему гвардейцу, и появился, как ниоткуда перед боцманом. Хотя тот ожидал, что будет со спины.
Боцман встал. Поздоровались, кивнув головами.
Хотя на Колосове и была морская форма, но боцман, опытным глазом, сразу определил, что Колосов и есть тот русский офицер, что беседовал с Эдом и Генрихом.
С вас слушаю.
Вы тот человек, которого называют боцманом, - спросил Колосов.
Да. Именно так.
А настоящее ваше звание?
Это не имеет значения. Называйте боцман.
Хорошо. У меня к вам предложение. Вывести всех ваших людей из зоны лаборатории по моему сигналу. Я лабораторию уничтожу. Перепашу на всю глубину. До самого основания этого острова. Ибо всё, что творится в этом паучьем гнезде, угроза всему человечеству. Вам на всё про всё три часа. Успеете?
Да. Успею. Но как вы это сделаете?
Это мои вопросы. Вам надо спасти невинных в этом злодеянии. Понятно?
Да. А куда нам деться потом? Это живые люди. Их кормить, поить надо.
Это второй вопрос. Главное им остаться живыми. Разумеете?
Да.
Вот и хорошо. Встретимся завтра. Вы обозначьте свою стоянку как нибудь заметно. И опасайтесь чёрных существ. Они не боятся выстрелов и валят лавиной сметая и съедая всё. Очень опасны.
До встречи. Кивнул головой Колосов и как растаял в воздухе.
Боцман кивнул своим и быстрым шагом устремился вниз. Он сам не был влюблён в эту лабораторию. И, присмотревшись, чем она занимается, сам вынашивал проект серьёзной диверсии. Но он был один. А дома была любимая жена и пяток прекрасных дочек, которых надо вырастить. Отдать замуж и няньчить внуков. В последний год начальство просто взъелось на него, -за что? –он и не понимал. И напросился на командировку, которая оказалась ещё большим испытанием.
Вот он строит своих солдат. Он полковник, под маской боцмана, ругает их последними словами. Приказывает поставить в строй Эда и Генриха. Затем грузит всех в вагон и переправляет за пределы лаборатории. Там остаются только фанаты-изверги, которым надо умереть вместе с их секретными работами.
Боцман оглядывает горы, море Никого. Вот и кончаются обещанные три часа. Пока ничего. Но послышался какой то звук. Затем стеклянные крыши лопнули от взрыва. И начался сплошной кошмар. Снаряды три часа пахали землю. Не то что чего живого, но и ничего целого не могло остаться. Снаряды летели как ниоткуда, но рвались реально, сжигая все попытки маразматиков заселить планету послушными живыми роботами.
Лаборатории конец!
Н вот боцман видит, что у самого берега подвсплывает лодка, а из –под земли, на самой кромке берега появляются люди, которые явно усядутся в эту лодку и благополучно покинут это место. От лодки отходят три маленькие лодчонки и направляются к людям.
Огонь командует боцман, и всё его воинство стреляет туда. Но слишком далеко. Люди садятся на лодчонки и благополучно скрываются в подлодке. Та медленно разворачивается, вот она уже носом к чистой воде. Сейчас уйдёт на глубину. Набирает ход.
Но тут два мощных взрыва ломают лодку, разрывая её на части, через несколько минут ещё такая же порция. А сверху, как ниоткуда начинают сыпаться снаряды, постепенно приближаясь к тому месту, где была лодка. Долго взбаламучивалось море. Смешалось всё в кашу из воды и песка.
Отбой. Тишина. Только всякая мелочь плавает на воде.
Слева поднимается ещё одна лодка. Из неё, на надувных лодчёнках , матросики собирают всё, что плавает. Самым тщательным образом. А из-за каменой гряды выходит большой корабль, пристраивается к лодке и становится на якоря.
Всё подобранное барахлишко раскладывается на палубе.
Несколько офицеров тщательно рассматривают выловленное. Они дают команду на отправку за борт ненужного, но с интересом рассматривают некий большой саквояж. Золотистая ручка. Табличка и текстом иероглифического письма. Вот всё за бортом кроме саквояжа.
Колосов, полковник Смирнов, капитан первого ранга из морских офицеров решают вопрос: что это и что с ним делать. Народ толпится в сторонке. Всем интересно. Конечно, вне всякого сомнения в саквояже секреты. Вся сущность этого эксперимента над человечеством.
Тайного голосования нет. Уничтожить!
Два гвардейца укладывают саквояж в лодочку. Привязывают верёвочкой к большому куску тола, что выплавил Хуан из снарядов, вставляют запал и буксируют лодчёнку в сторону берега. Пожигают шнур и быстро гребут к кораблям. Вот они уже у корабля, поднимаются на борт.
И взрыв.
Только пар, да газ остались от саквояжа и лодчёнки. Ни малейшего кусочка. Даже если все секреты гравированы на металле.
Первая задача выполнена.
Осталось ещё две.
Колосов стоит на палубе лодки и смотрит на берег.
-Василий, ты не обратил внимания откуда эти джентльмены появились на берегу. Из какой щели вылезли?
Вот, левее. Где два дерева стоят. Там и хатка какая то, или навесик.
Вася, а не дал бы ты туда парочку торпед? У нас есть запас?
Дать можно, а вот попасть, сложнее. Это ж не лодка, что была. Длинная и большая. Это всего метры на метры. Давайте сходим, посмотрим.
Нет, Свинцов. Ходить и смотреть не надо. Там могут быть серьёзные сюрпризы. Надо рвануть крепко.
Долго целилась лодка в эту хатку. Вот одна торпеда пошла.
Нет, правее надо. Вот вторая. Есть!
Но за взрывом торпеды, которая и не очень то разворотила береговое строение, последовал ряд взрывов. Как кто то под землёй пробирался и поднимал всю толщу на себя. Последовательно рвалось и рвалось, до самых скал.
Видал? А ты: сходим посмотрим. Тут такие акулы жили-были, что и на свежем воздухе хочется противогаз одеть.
Однако хорошо посмотрели.
Лодка подрулила к кораблю. Колосов поднялся на борт.
Что будем делать с охранным батальоном? Мы вмешались в их судьбу и теперь они на нашей совести.
Оберст сделал совершенно неожиданное предложение: давайте их сбагрим на проходящий лайнер. Немного попиратствуем. Остановим его и переселим. Пусть довезут до берега. До цивилизованного мира.
Гут. Но где мы этот лайнер найдём. Не гонять же по всему океану и ловить оный. Может, проще самим довести до этой цивилизации. Высадить, а там сами определятся.
Оно, легко сказать, да как сделать? Влезут ли все на корабль? Это раз. Второе, это ж всё же войско. И не малое. Вдруг затеют бучу. Сдуру всё может быть. А возить мелкими партиями, себе дороже. И оставить на самотёк, как то уже и неприлично.
Судя по найденным картам, островок лежит недалеко от Барбадоса. Но если войти туда, то это будет точно куриный переполох. Совершенно приличный военный корабль, но без опознавательных знаков, без бортового номера и флага. Такая сенсация облетит мир за секунды. И начнут ловить, травить и всячески мешать. Тут надо сохранить тайну. Но и триста человек бросать без еды никак не гоже.
А что если им подарить наши лодочки? И одну подлодку? Пусть она их помаленьку тянет до цивильных берегов. А там лодку продадут и за вырученное вернутся домой. Только как тайну сохранить. Они же растреплют на весь свет.
Нет. Не годится, вмешался полковник Смирнов. Это не наши гвардейцы. И не вынужденная выброска на воду. Ночью надо войти в порт, выгрузится и уйти. Никто нас ловить не будет. И не такие уж у них на островах защитные сооружения и силы, что бы нам помешать. А дело начнём делать сейчас. То второе, которое Пупков уже расшифровал.
Пупков, ходи сюда. Доложи результаты твоих исследований.
Командир. Это система дистанционного подрыва с помощью радиосвязи. Рассчитана на 30 лет работы. Каждый год, в опредеённые дни она включается и в течение суток готова к срабатыванию. В этом году получается этот день-послезавтра. В среду. Затем она выключится и войдёт через три месяца. Вот в таком режиме и работает. Частоты указаны и коды тоже. Но нужна мощная станция. Ибо, если разбрасывали на больших территориях, то корабельная станция всё не достанет.
Ясно, Стас. Спасибо. Мы вот здесь с Фёдором Ивановичем как то наблюдали антенное поле. Выше в гору от лаборатории. Там большая площадь, как паутиной затянута. Посмотреть надо.
Так давайте мне людей и сходим.
Чалышев. Возьми взвод и проработай. Мы постоим здесь. Тем более, что срок подошёл. На твою ответственность. Если удастся, то подрывай всё.
Есть!
Гвардейцы зашевелились. Быстро упаковались. Чалышев забрал и гранатомётчиков. Всех. Ребята уже притёрлись, сдружились и могут очень пригодиться.
Аккуратно, без купания, группа высадилась и ушла в лес.
Как потом рассказывал Чалышев, что шли по перелопаченному снарядами месту со страхом и брезгливостью. Особенно содрогались от массы разбросанных и изорванных человеческих тел подопытных. На них сохранились какие то приборы, браслеты, обручи. На ногах, руках, голове. Хоть и жгли снаряды всё подряд, но видно такая была массовость мероприятия, что и силы тола не хватало всё уничтожить. Закопать и спрятать от человеческого глаза. Попадались и «чёрные существа». Тоже с обручами. Приборами. Видно лаборатория проводила обширные исследования.
Утром вышли к антенному полю. По Стасовым указаниям добрались и до центральной части. Такая же пара кнопок.
Нажали зелёную и вход открылся. Несколько переходов, коридоров и отсеков и вошли в большой зал. На всю стену контур США, расчерченный на пронумерованные квадратики. В каждом квадратике три кружочка: два маленьких и один большой.
Ясно! Вот куда нацелен был большой шантаж. Легла бы Америка под Гитлера мигом. Только бы им фильм про «пепельных» показали и про «чёрных». Не всем, а только в Белом доме. А , может, и всем. Для общей паники. Но, без сомнения, Штаты бы легли мигом. И никакого лендлиза и встреч на высоком уровне. Да и Англия туда бы сразу. Как она без дяди Сэма? –Никак!
И очень трудно нам бы пришлось. Очень.
В зале ни души. Чалышев оставил со Стасом отделение на месте, а сам пошёл исследовать прилегающие помещения.
Печальная и знакомая, Колосову с полковником, картина. Одежонка с косточками и не более. Хотя свет горит. Вентиляция работает и на кухне работают плиты. Однако в кастрюлях давно пусто и что было на разогретых сковородках уже не понять. Остальное всё высохло. Видно и сюда докатилась волна газа высокой концентрации. А может и тут, на месте произошло нечто подобное.
Стасик, мы одни. Ищи сам и работай.
У Стаса два помощника. Два заядлых радиолюбителя. Таких же как и он сам. Хотя Стас много кратный чемпион мира коротковолновик, а его ребята без таких титулов, но головатые.
Стас ставит конкретную задачу: найти все звенья цепи от источника энергии до выдачи в эфир сигнала. Работаем!
Чалышев приставил к каждому по три человека, приказав не мешать, а только быть рядом и охранять от всяких случайностей.
Сам остался в главном зале и наблюдал за картой. Потом тщательно перенёс её в свой журнал. Зарисовал всю обстановку зала. Все надписи и всё-всё. Жаль не было фотоаппарата. Но Чалышев тайный художник. Об этом знает только его командир. Майор Вишневский. Но никому б этом не говорят. Ибо Чалышев излишне скромен, а Майор чужие секреты не склонен разглашать. Вот Чалышев и нарисовал всё и вся с подробностями, особенно цифры и буквы, которые кое где стояли.
Радио спецы трудятся, а по помещению гуляет запах еды. Это гранатомётчики разруливают на кухне. Нашли муку, которая вполне сохранилась и пытаются напечь лепёшек со штатной тушонкой. Запах хороший. Вкус –тоже. Вот и молодцы.
Давно ночь. Чалышев приказывает прекратить работы. Надо отдыхать. Хоть часа три. Выставляет караул. Затем команда радистов трудится снова. Чалышев не вникает и не мешает. Он просто ждёт.
Вот начались третьи сутки. Карта на стене оживает. В каждом квадратике загорается лампочка. Сначала у большого кружочка, затем у малого. Одного, другого. Вот уже вся территория светится огнями. Стас, видишь?
Да, командир, вижу. Система в рабочем состоянии. Через сутки всё погаснет, до следующего дня включения.
Чалышев хотел бы поспрошать, но молча кивает головой. Давай. Продолжай искать.
Стасик итак уже нарыл много. Уже включены все цепи. Он не нашёл только один узелок. Откуда передаются сигналы.
Командир. Должно быть ещё помещение, ну, как радиорубка. Оттуда должен идти сигнал. Помогай.
Стас, а что искать где далеко, оно должно быть здесь, где карта. Отслеживать срабатывание.
Логично. Но такая карта может быть и там.
Чалышев поставил задачу. Искать. Щупать, нюхать, лизать, но найти. А сам опёрся на стол ладонями и задумался. Где это место?
Ладоням, однако, тепло. Это почему? Не такая здесь, внизу жара, что б ладоням было тепло.
Пупков, ходи сюда.
Что?
Положи ладони на стол.
Ну.
Что чувствуешь?
Ничего.
А ну, гвардеец, -подозвал Чалышев рядом стоящего солдатика,- положи ладони сюда. Что чувствуешь?
Да как бы тепло.
Во. И я что говорю. Откуда может быть лишнее тепло в столе. Ищи здесь, Стас.
А Стас уже расплылся в улыбке и поднимает, как раньше на школьных партах, панель.
Вот она милая, любезная.
На обратной стороне крышки точно такая карта. С такими же цифрами и буквами.
Что, командир, приступим. Осталось три часа.
Давай. Чалышев перекрестился. Не каждый день решаешь судьбы народов и государств. Давай Стас. Работай.
Работа оказалась предельно простой. Жми кнопку по карте и всё.
Стас нажал. На большой карте в этом же квадрате задрожала лампочка у большого кружка, Стас заглянул в свою тетрадку и быстро набрал на панели ряд букв и цифр.
Лампочка на большой карте замигала, потом ярко блеснула и погасла.
Вот так и пошёл наш гвардии сержант Пупков Станислав Георгиевич крушить великую провокацию. Он подключает своих помощников. Дело идёт быстрее. Но ещё быстрее идёт время. Восточная часть, центральная часть. К концу идёт и западная.
Чалышев тоже не сидит без дела. Он, на своей «картине» отмечает сработавшие заряды. Но конец связи.
Карта гаснет. Не успели. И осталось то всего десяток, два. Эх Стасовы ладони. Огрубели. Замозолились.
Ну, что делать. Как есть. Надо уходить к своим. Здесь делать нечего.
Может подорвать всё? Что б никто не нашкодил. А то запустят по оставшимся малые подрывы. И будет страшная штука. Как Колосов рассказывал.
Стас, а когда следующее включение. Примерно через три месяца. Не раньше.
Стас, а не может быть какой системы, нарушающей этот цикл? Вот как сейчас. Не успели. А что то нажать и заработает на какое то время.
Нет. Сто процентов нет. Система неподвижна. Как кусок железа. Как отковали, такая и есть. Всё перековывать наново надо.
Ну, и ладно. Уходим. Портить не будем. Оставляем, как есть.
Отдыхать.
Поутру, группа Чалышева вышла на берег. Вся водная эскадра зашевелилась, катер подскочил и принял группу на борт и доставил на флагман.
Что?
Чалышев доложил.
Ну и хорошо. Сколь успели, столь и сделали. Время есть. Решим как дальше.
Синюков!
Я.
Как твои коленки?
А что коленки?
Да вот, Чалышев секрет выдал, что перед штормом у тебя колени крутит, хоть ты и скрывал, но именно по твоим стонам и определяли готовность к шторму. Так?
Командир, никогда не позволял себе стонать. Честно.
Чалышев.
Я.
Что на Виктора наговариваешь. Он отказывается.
Так, он во сне. И ладошками их зажимал. Точно, как мой отец. Он в финских болотах застудил на фронте. Вот на непогоду всегда и мается.
Так, Барометр, иди сюда.
Как колени? Крутит.
Никак нет. Хорошо им. Непогода не ожидается на пару дней. Это точно.
Так. Ну и хорошо.
Фёдор Иванович, а что нам сейчас забрать охранников и вот сюда их высадить. А потом, потом нам надо вот сюда. Чуть дальше.
Сюда? И палец командира воздушного судна упёрся в юго –восточный краешек острова Свободы. Да. Там наша главная задача, которая была поставлена. Там в горах есть радиоцентр, который надо прикрыть. Хотя бы на пару месяцев.
Взорвать?
Такая задача не ставилась. Но надо что бы он замолчал. В лучшем случае до конца года.
Но это где то полторы, две тысячи километров?
Получается, что так.
А топлива хватит? Капитан говорит, что там на пять тысяч, а то и больше. Можно и с лодок слить.
А их куда?
Не знаю. Утопить жалко.
Слушай, Колосов. А давай их продадим?
Как? Кому?
Идём в Венесуэлу. Там моментом. У них свой флот есть. И такую штуку они с руками оторвут.
А если осрамимся. Нас всю жизнь подводниками обзывать будут.
Но, это уж и не такое плохое название. Достойное, прямо скажем, хотя и не желательное. Лётчик-подводник. А что? И звучит. Один на ВВС.
А штурман, инженер, стрелок?
Не. Им не достанется. Всё моё будет. Как и шишки. Им что. Я –командир. За моей спиной всегда затишек.
Да и то, так.
Так как, Колосов. Сажаем батальон охраны, дуем на Барбадос, высаживаем их там, а сами с торговым предложением на Венесуэлу. За сутки все вопросы. Послушай меня, старика, дело говорю. И балласт сбагрим и железяки в дело пойдут.
Ну да. И все тайны по миру расскажем. Остров то наверное ещё продолжает быть таинственным.
Может. А может вся округа знает, да не хочет связываться.
Может и так.
Я всё же думаю, что освободившись от охранников, надо идти на выполнение задачи. А потом, как командование решит.
Ну и хорошо. Зовём боцмана.
Боцман молча выслушал предложение. Подумал. И предложил: доставьте в Венесуэлу. Это чуть дальше, но надёжнее. У меня там есть хорошие знакомые. Они помогут. И ещё вопрос. Вы навсегда уходите с этого острова или вернётесь?
Нет. Боцман.
Зовите меня полковником. Это я для прикрытия от болтунов боцман.
Хорошо. Полковник. Сюда нам больше не надо. Мы вообще здесь случайно. Абсолютно случайно.
Не могу поверить.
А чему не верить. Слава Богу всё благополучно кончилось. И это секрет на пять минут. Может даже все газеты мира его провеяли и просеяли.
Вот видишь этих морских офицеров?
Да.
Спроси у них. Что они видели на берегу, когда за ними мчались «Чёрные существа».
Так что у них спрашивать? Вы вот всё знаете. Сами и расскажите, что можно.
Вы знаете о Карибском кризисе?
Конечно. Всё доподлинно. И ваше участие в нём, и про ракеты, которые прозевали Штаты, а теперь дёрнулись. Про ваши морские силы, сухопутные и прочие. Всю обстановку. Но войны не будет. Это смерть Штатам. Они только пошумят.
А сдуру?
Нет. Таких выдающихся дураков нет, ни в Штатах, ни у вас. Это точно.
Ну и ладно. Так вот летели мы на этот остров. Я рулил, а этот молодой гвардеец сидел и дремал. В запас. Кто то нам часть крыла и откусил. Высыпал я гвардейцев в море-океан, а сам, с этим молодым и попал на островок. Узрел полосу и , как на ястребке, заложил необыкновенную фигуру и сел. Тому свидетельство, что оба живы.
Вот и вся история. Одно только чудесно, что на этот остров вынесло и высадившихся в море гвардейцев. Отощавших, разучившихся ходить. Но живых и в полном составе. Вот они, все перед тобой.
И сколько их носило?
Больше месяца.
Не может быть. Как человек выдержит?
А спроси у Чалышева, как. Он с ними был.
Об этом надо всему миру рассказать. Это же какой подвиг и пример. Что б когда кому случится, не паниковали, а трудились во спасение. Конечно, вы русские. Только вы такое и можете.
Да, герр оберст, смогли. Но нам это и не надо было. Никак не надо. Просто некуда деться.
А на острове, видишь свои заморочки. Пришлось, не желая, вовсе решать и текущие вопросы.
Да. Вы страшное гнездо сожгли. Но это только часть большой каверзы. Один из элементов какого то страшного эксперимента над человечеством. Но и то доброе дело сделали.
Я в своей структуре, а она не очень разговорчива, слышал, что в Африке есть центр, который управляет погодой всего континента. Нарушает все естественные погодные процессы, и может поставить в зависимость любое государство.
Ого! Спасибо.
Так что, герр оберст, грузимся. Выдержит ли эта посудина такую нагрузку.
Всё же 393 человека. Около сорока тонн. И ещё. Как с вашим оружием быть? Вы солдаты вы за него отвечаете. Я командир и отвечаю за всё.
Не переживайте. Мы всё оставим здесь. Оно местное. Пусть и остаётся.
Разумно ли? Может в воду?
Можно и в воду.
Долго возил катер новичков, как прозвали гвардейцы, «молодое пополнение», которые уже знали о морском переходе и с большим уважением разглядывали наших, облачённых в морскую форму, принадлежащую кораблю.
Нет. Не тонет. Идёт и не чувствует груза.
Харчей нет. Только вода. Но и сутки хода не так уж много.
Стали в сторонке. Спустили оба катера и быстренько высадили батальон на берег. Может кто то и выразил неудовольствие, может и нет. Но от лишней обузы освободились.
Оберст просил пару часов подождать.
Вот он на роскошном белом катере подвалил к борту. Поднялся и представил, с ним прибывшего: господин Черчиль. Нет, не тот, а этот, другой, но тоже умный.
Господа. Я покупаю не глядя. Со слов этого господина. Куда, кому передать деньги. Моя цена.. и он огласил такую сумму, которую наши и не восприняли своим не испорченным умом. Да это можно целый город построить, с детским садом, школой и парком, и прочим.
Смирнов, слегка смутившись поначалу, быстро вошёл в строй и предложил: всё в драгметалле.
Хорошо. Сейчас распоряжусь.
Он достал маленькую рацию и сказал несколько слов.
Сейчас привезут.
А скажите, «добрый дядя», вы можете нам дизтоплива долить до полных баков? Сейчас?
Ноу проблем. Это презент.
Опять буркнул в телефончик и через какое время подвалил танкер, и стал заполнять ёмкости корабля.
А не желаете вы и кораблик продать? Испросил добрый дядя.
Нет. Нам он пока нужен.
Пока?
Да. Пока. У нас есть ещё задачи, которые по плану.
Господа. Если вам он станет не нужен, то прошу мне сообщить. Я возьму. Моя цена такова. И тоже в металле. Вот вам мой аппарат. Нажмите сюда и я на связи. Всё просто и надёжно. Но прошу: о нашей сделке не афишировать. Это мой личный бизнес. Я вне политики. Я в эти грязные игры давно не играю. Чистый бизнес.
А бизнесмены народ честный?
Это вы в каком плане?
В таком. Нам сейчас некогда деньгами заниматься. А так через месяц, два, вы можете денежку доставить по адресу.
Ноу проблем. Куда скажете, туда и доставим. Грамм в грамм.
Ну и добре. Забирайте лодочки. Вот вам ключи. И Колосов передал доброму дядечке и кодовую книжку. Тот выпучил глаза. Вы что! Это таких денег стоит, что и мне тяжело.
Это презент, засмеялся Колосов. Берите.( А про себя, -тем более, что Пупков всё тщательно скопировал).
Распрощались.
Колосов обратился к флотским: мы уходим. Вы можете остаться здесь и дальше добираться домой. Благодарю за помощь, за науку и совместное выполнение задач.
Но никто не изъявил желания покинуть борт. Они попросили, -«Оставьте нас. Когда вы пойдёте домой, то там мы и сойдём. В Европе. Если можно.»
А что? Пусть катаются. Тем более, что спецы и на дальний переход будут край нужны. Это не по Карибской луже ходить. Это океан пересечь.
На душе стало легко, когда берег скрылся вдали.
Народ отдыхает. Кроме топлива хорошо укомплектовались продуктами. Знай ешь, да спи, да вахту неси.
Надо сказать, что морское дело оказалось сложным и трудным. Людей мало. Не на все вахты и посты хватает. Так что ешь да спи, это только хотелось.
Ночью подошли к назначенному месту. Долго рассматривали в дальномеры. Изучали все подходы, режим несения служб. Пересчитали все мачты антенн, тарелки, локаторы.
А что бабахнуть и удрать на север. Пока провозятся и пройдут эти два месяца. Там и октябрь наступит.
Командир, а может со своими связаться, -подошёл Пупков.
Сиди молча. Сейчас свои таких пистонов навставляют, что рук не хватит чесаться.
Так, командир, за это время может и помирились уже. И не надо рушить этот узел связи. Ведь сколько времени прошло. Все эти месяцы с списались с расчётов.
Умный ты, Пупков. А может и так. Давай. Свяжись с нашими.
Командир. Есть связь. Вышел на каких то ракетчиков.
Давай.
Стас, они шифрами глаголют. Дай открытым текстом.
Так нету открытого. У них через «мясорубку» всё идёт.
А на наших можешь выйти?
Домой?
Ну да. На полк.
Попробую.
Долго гоняли корабль по волнам, наконец зацепился Стас. Стой! Держись здесь. Стасик, а что. Кто мешает радиоволнам летать?
Не знаю, командир, что мешает, а вот только здесь и удалось связаться. На проводе командир полка.
Товарищ полковник, Колосов докладывает.
Какой такой Колосов. Что лепечешь. Я Колосова потерял. И как ты на меня вышел. Кто ты?
Михаил Сергеевич, так это я и есть Владимир Исидорович Колосов. Старший лейтенант Вашего 226 парашютно - десантного полка.
Не погибли мы. Все живы и уже здоровы. Не знаем, что нам делать. Продолжать выполнять поставленную задачу или что?
Колосов. Я не верю тому, что слышу. Как живой? Ты же упал в море?
Живой и люди живы. Приеду, расскажу. А что мне сейчас делать?
Что делать? Домой лететь на крыльях. И чем скорее, тем лучше. Какое задание. Уже обстановка налаживается. Отменяю приказ. Это даже хорошо, что вы его не рванули. Нет дополнительных обид. Давай домой. У тебя есть возможность или нужна помощь?
Нет. Спасибо. Доберусь сам.
Ну, давай. Как я рад. А Чалышев?
Чалышев герой. Ему сразу две звезды надо. Он спас всех.
Ладно. Жми домой. Разберёмся. Не рискуй нигде. Не высовывайся. Спасибо, что живы. Слава Богу.
Стас. Ты умница. А теперь свяжи меня с Америкой.
Так Ваш «англицкий» америкосы не поймут.
Переводчиком будешь. Связывай.
Совсем не долго крутил ручки Стас.
Командир, вот капитан крейсера, говорите.
Здравствуйте капитан. Мне нужна личная встреча с Президентом. Вопрос жизни и смерти и, даже ещё больше, ваших граждан.
Кто вы?
Это значения не имеет. Главное, что под большой угрозой жизнь миллионов людей.
Я попробую.
Командир, связь.
Я доложил самому высокому флотскому командованию. Они запросили, какие вы можете представить аргументы, что бы вам поверить.
Хорошо. Откройте карту территории страны.
Вы шутите. Я морской офицер. У меня нет карт суши.
Тогда связывайтесь с сухопутчиками и я всё им скажу.
Командир.
Мы готовы. Смотрите квадраты: N. C. G. F. На этитх территориях три дня назад прогремели взрывы. Этими взрывами уничтожены ёмкости с очень опасным газом. Который при большой концентрации убивает человека насмерть, низкой делает его безумно-жестоким и при очень малой делает совершенно безвольным.
Проверьте эти квадраты. И убедитесь в моей компетенции. Там должны остаться разорванные мягкие оболочки. Опасность в том, что на вашей территории остались ещё не подорванные и может случиться трагедия. Очень большая.
Спасибо. Приступим к проверке.
Кораблик качается на волнах. Народ несёт службу, а там, вдали, на перечисленных территориях идёт напряжённая работа.
Командир. Связь.
Да. Мы нашли. Действительно всё так, как вы сказали. Что вы предлагаете?
Я предлагаю встречу на самом высоком уровне. Мне нужен президент. Я ему передам карту с местом, где остались эти ёмкости в ожидании сигнала.
Мы свяжемся с президентом.
Командир. Связь.
Вы где находитесь?
На воде. Вблизи Гуантанамо.
Господин Президент согласен на встречу. Как вы её представляете?
Никак не представляю. Но скажите ваш вариант.
Господин Президент готов встретится с вами на военной базе, о которой вы упомянули, через два часа. Ровно в двенадцать. Вас устроит?
Хорошо. Передайте охране, что я подойду на морском малом катере. Ровно к 12.
Спасибо. Действуем.
Кораблик подтянулся ближе к месту встречи. Спустили катер. Желающих глянуть на Президента море. Почти все. Но Колосов взял Хуана, Свинцова, Мандрика и Баева.
Хватит.
Потом посмотрел на Стасика, на его умилённую рожицу,
Пупков, за переводчика.
Стас моментом на катере, как перелетел.
Вот база. От берега и метров на пятьсот в море, протянулись две шеренги, говоря по сухопутному, военных кораблей, оставляя узкий метров в сто коридор. В последние минуты назначенного времени. наш катерок втянулся в этот проход, подошёл к причалу и стал. Колосова и Стаса, изобразив на своих лицах дикое удивление, встречала группа высших флотских чинов. Удивление моряков понятно, ибо то, что было одето на наших ребятах, ни в какие морские понятия войти не могло.
Все приложили ладошки к головным уборам, изобразив приветствие. Натянуто улыбнулись и проводили Колосова со Стасом в роскошную палатку. Белое полотно натянуто до барабанного состояния, форма полушара, со встроенными в два ряда круглыми оконцами. Внутри деревянный пол, стол, стулья. Работает, бесшумно, кондиционер.
Проходите, господа. Пожалуйста. Сейчас придёт Президент.
Через короткое время в палатку вошёл мужчина, которого представили Колосову, как Президента.
Но Колосов не пионер, Колосов настоящий разведчик и на такую мормышку клевать не будет. Он всегда внимательно присматривался к лицу Президента на всех политзанятиях, стараясь понять его внутреннее содержание. Действительно ли он сам ведёт такой курс, по своему внутреннему стержню, или он только выражение чьей то воли.
А это дядя не Президент, хотя и похож.
Вы меня за кого держите? –испросил ровным, но прямым голосом, Колосов. Мы договорились о встрече с президентом, а не похожим на него человеком.
Ушёл подставной и в палатку быстрым шагом вошёл «второй» Президент.
Колосов сделал лёгкий поклон, но что то в нём сработало: Колосов, смотри внимательнее. Смотри на приметы. Смотри, как он рукой движет.
Нет, это точная, но копия.
Колосов, не говоря ни слова, пошёл из палатки.
Вы куда?- всполошились чины. А разговор? Вы ведь хотели что то особенно важное донести до Президента.
Да,- спокойно отвечал Колосов, -до Президента, а вы мне каких то граждан подсовываете. Вот с ними сами и работайте. А когда вас постигнет большая беда, тогда и разбирайтесь сами.
Сзади послышался голос, -«господин офицер, я Президент. Прошу продолжить разговор».
Колосов обернулся. Стоял ещё один. В гражданском костюме. Он рукой указал всем покинуть палатку. И жест знакомый, как в кинохронике, и посадка головы и что то неуловимое, которое убедило Колосова, что это именно и есть Президент.
Присели к столу. Колосов достал копию с рисунка Чалышева, расстелил на столе и повернул к Президенту.
Президент, он и в Африке Президент.
Господин Президент, вот точная копия документа расположения ёмкостей с отравляющим веществом, которое либо убивает человека при высокой концентрации, либо делает его озверелым и меняет пропорции тела и внешний вид, либо делает его совершенно безвольным. На каждой ёмкости установлены подрывные устройства с радиовзрывателями.
Вот эти, -показал Колосов на обведённые кружочками, -мы уничтожили, хотя надо досконально проверить, ибо могло что то и не сработать. А эти, не обведённые, в стадии ожидания команды. У нас не хватило времени сеанса, когда объекты реагировали на команды.
Если вещество выльется, то всё вокруг изменится, как я рассказал. Мы эту картину наблюдали в течение двух месяцев. Это угроза всему человечеству. И на вашу территорию это всё набросали для того, что бы, при необходимости, вас просто поставить на колени. Т.е. диктовать вам свою волю.
Ёмкости можно уничтожать только подрывом заряда мощностью не менее 200 кг. Никакие способы защиты не срабатывают, противогазы не работают. Утечка происходит мгновенно. Поэтому экспериментировать и брать пробы очень не советую.
И Колоссов передвинул документ к Президенту.
Благодарю. Что вы хотите от нас за это?
Ничего.
Да, но вы понесли такие труды, такие затраты. Это требует компенсации.
Нет, -твердо произнёс Колосов,- ничего. Это угроза всему миру. Мы своё сделали. А это ваша территория и вы сами всё доделаете. Только прошу и предупреждаю, всё чрезвычайно опасно и обратных действий сделать невозможно. Только подрыв зарядом большой мощности, как это и есть в инструкции от авторов этого проекта.
И Колосов поднялся.
Спасибо. Президент пожал руку, задержал её и добавил: -вы, без сомнения, русский, ибо только русские могут быть такими. Спасибо. Ваш поступок вносит новое хорошее в отношения наших стран.
Прошу, - Президент попустил Колосова впереди себя и пошёл провожать к катеру.
Все чины вытянулись в струнку, отдавая честь своему Президенту и, конечно, уже и гостю.
Колосов со Стасом поднялись на катер, благополучно отошли от стенки и пошли по коридору кораблей, которые уже расцветились флагами приветствия и благодарения, а команды были построены вдоль бортов, отдавая честь.
Послесловие.
Конечно, вам читатель. интересно, что было дальше.
После благополучного океанского перехода, наши воины добрались до Бордо,( Что в Бискайском заливе, Франция), и распрощались с морскими офицерами.
Потом обогнули Скандинавский полуостров и вошли в родной Мурманский порт.
Водная эпопея благополучно закончилась без особых происшествий.
Прибыли в расположение части. Доложились.
Колосов с Чалышевым сразу отхватили по 10 суток домашнего ареста. Хотя, конечно, не сидели. Исписали горы бумаг. Все участники этого похода, получили по месяцу отпуска.
Кончилось тем, что всё простили, всех похвалили, офицерам и Стасику -по Красному знамени, остальным - по Красной Звезде.
Хуану дали советское гражданство. Он и сейчас проживает под Тулой со всею семьёю. Внуками и правнуками.
Жизнь покатилась дальше, с одним привкусом: -на морские пляжи никто не стремился и, при упоминании о море-океане, все отвечали, что уже накупались.
Предыдущая часть: