СЛУЖБА ПО РАДИОПЕРЕХВАТУ
Олег Колебаев поделился дальше: "Нести службу на боевом дежурстве по радиоперехвату было нелегко. Смена продолжалась 6 часов, потом полагался отдых 6 часов.
В отдых входило время: прием пищи, политзанятия, занятия по строевой подготовке или различные хоз.работы по усмотрению ротного. Итого на сон после смены приходилось 1,5 – 2,5 часа. В сутки спали не более 5 часов.
Сидеть на твердой поверхности табурета, крутить ручку настройки, слушать в эфире трель морзянки 6 часов и сквозь этого многоголосья распознать почерк «своего» радиста радиостанции, которую ты «ведешь», успеть принять без ошибок радиограмму и одновременно дать команду на пеленг, было очень утомительно.
От ламповой аппаратуры в помещении было душно и жарко. Летом нам даже разрешали сидеть на смене в одних трусах.
Радиостанция – это крупная воинская часть или соединение китайской армии. В то время СССР и Китай взаимно «любили» друг друга. Знать, что делает, и будет делать твой заклятый «друг» очень важно. Вот мы и присматривали за нашим «братом» по соц.лагерю.
Заступаю на смену, мой напарник Валера сообщает неприятную новость – «наша» радиостанция, за которой мы ведем радионаблюдение и перехват, сменила радиочастоту, и он ее за смену не нашел.
Если и я ее за смену не найду, то это ЧП. Время выхода в эфир «нашего» радиста известно, кручу ручку настройки, прошариваю все запасные радиочастоты.
Нет ее и все, работают разные станции, и наши и китайские, но именно моей нет. Вот работает неизвестная мне китайская станция, кричу соседу: «Коля, (называю частоту)». Тот сразу же настраивается на работу радиостанции, берет перехват радиограммы. Ему плюс, нашел новую станцию в свободном поиске, будет поощрен.
А мне некогда на нее отвлекаться, мне надо свою найти. Время радиосвязи прошло, следующий сеанс через полчаса. Надо искать. Перехожу на диапазон частот, где в основном работают радиостанции «Радио Свободы», «Голос Америки», «Радио Мюнхена» и другие вражеские голоса.
Вдруг, сквозь помехи, слышу знакомый почерк – вот она где спряталась. Хитро, эти частоты наши постоянно глушат (включают радиопомехи), чтобы граждане СССР не слушали голоса врагов.
Заодно и ее глушат, но получается, что только для нас операторов радиоперехвата. А китайский радист спокойно передает радиограмму своему корреспонденту и наши радиопомехи им не мешают.
В следующее назначенное время выхода в эфир «своей» станции беру перехват ее радиограммы, отдаю команду на пеленг и мысленно с удовольствием посылаю неизвестному мне коллеге привет: «Ты хитер, товарищ Ли, но и я не лаптем щи хлебаю!».
ПРИОБЩЕНИЕ К ИСКУССТВУ
Служба на боевом дежурстве по радиоперехвату имела не только минусы, но и свои плюсы. Мы, тайком от дежурного офицера, имели возможность выходить на радиочастоты, где работали заграничные радиостанции «Голос Америки», «Радио Свободы», «Радио Гамбурга» и т.д.
Интересно было послушать забугорные голоса, как они излагали свои версии на происходящее в мире и нашей стране. Иногда это были неплохие передачи с глубоким анализом события, что заставляло нас задумываться, но зачастую дикторы (они себя называли корреспондентами) несли откровенную чушь.
То у нас в Поволжье опять голод, то в Сибири крестьяне подняли восстание, сожгли дом председателя колхоза, избу-читальню и МТС (машинотракторная станция), то в Прибалтике повстанцы взяли Ригу.
Сразу же видно было, что диктор далеко отстал от жизни, и пользуется терминами и событиями 30 – 40-х годов. А в международных новостях, если это касалось СССР, часто несся откровенный бред.
Особенно запомнилось то, что высадившийся из подводных лодок советский десант в Гондурасе, был полностью уничтожен доблестными американскими войсками. Зачем высаживать десант именно из подводных лодок, что нам надо в Гондурасе и откуда там взялись американские войска, диктор почему-то не объяснял.
Слушая эту глупость, мы просто смеялись и душевно отдыхали от армейских серых будней. Но кроме откровенной лжи, эти радиостанции часто крутили записи западных и наших эстрадных исполнителей, так, что мы были в теме всех новинок и изменений музыкального мира.
Сначала я слушал только одну иностранщину, а потом она надоела. Захотелось что-то душевное, русское. Лично мне нравилось слушать «Радио Гамбурга».
Там часто звучали народные песни и романсы в исполнении Бориса Рубашкина и зарубежного Кубанского казачьего хора о существовании которых, я до армии не знал.
Песни в исполнении Бориса Рубашкина, а особенно «Очи черные», брали своей проникновенностью. Я восторгался его артистизмом, вокальными данными, которые отлично передавали все чувства исполнителя и смысл песни.
Песни Кубанского казачьего хора прямо брали за душу. Сразу же чувствовалось, что солисты хора по рождению русские, т.к. иностранцы так исполнять наши песни не могут. Но и в Союзе тоже был Кубанский казачий хор. Его песни транслировались по радиостанции «Маяк».
Сравнивая немецкий и советский Кубанский казачьи хоры, я отдавал предпочтение зарубежному - наши эти же песни пели как-то не так. Может, сказывалась тоска по Родине, может что-то другое, но песни Кубанского казачьего хора из Гамбурга брали за живое, выжимая из глаз слезу.
Благодаря перестройке, пластинки с записями песен Б. Рубашкина появились и в Союзе, хотя в очень ограниченном количестве.
Как-то раз меня пригласил знакомый в гости. Там он поставил на проигрыватель дефицитную пластинку и после прослушивания загадочно с довольным видом спросил, а знаю ли я, кто исполняет эти песни? Знакомый был отъявленным меломаном, и считал себя непревзойденным музыкальным критиком.
Конечно, - отвечаю ему, - это же знаменитый Борис Рубашкин, урожденный Чернорубашкиным. И никакой он не эмигрант, он родился и вырос за рубежом. А ты слышал его песни (и перечисляю их)? На Западе он очень популярен и на его концерты невозможно попасть, т.к. народ валит валом.
У знакомого глаза расширяются от удивления. Он уже было настроился прочитать мне лекцию об этом малоизвестном в СССР, но популярном в мире певце, и считал себя единственным знатоком его творчества.
Приятель сворачивает светскую беседу, что-то мямлит о неотложных делах и выпроваживает меня из дома. Больше он меня на свои творческие вечера не приглашал.
Вот так, благодаря армии я приобщился к миру искусства…
ЦЕННЫЙ РАДИОПЕРЕХВАТ
Начальник разведки бригады подполковник Шпак мужик суровый. В части его побаиваются даже офицеры. Вызывает меня к себе. Иду и вспоминаю, где я успел накосячить.
Захожу в кабинет, докладываю о прибытии. Тот встает из-за стола, подходит и жмет мне руку.
- Молодец сынок, в феврале ты перехватил ценную радиограмму, да и еще успел дать команду на пеленг станции. Про нее никто до этого не знал. Мне сегодня за это медаль дали. Благодарю за службу. Своими правами могу ходатайствовать тебе отпуск.
- Спасибо, - отвечаю, от неожиданности забыв про устав, - но мне через месяц на дембель, а мой молодой сменщик еще недостаточно подготовлен. Пока не отстажирую – не уволят. Лучше дайте отпуск напарнику, ему еще год служить.
- Хорошо, свободен.
Через месяц я с Валерой ехал в одной машине на железнодорожную станцию. Я навсегда домой, а он в отпуск.
P.S. До сих пор горжусь этим эпизодом своей службы за вклад по защите Родины.
Ну, а медаль, я считаю, начальник разведки заслужил по праву. Ведь «сухую» информацию надо обобщить, проанализировать, и умело подать наверх…" (продолжение - https://dzen.ru/a/agroS7xviQKgHz_G)
