Фильмы порой откровенно нами манипулируют. Представьте: снимается кино про какого‑нибудь не слишком порядочного человека, а режиссеру хочется, чтобы мы его в итоге полюбили. Логично показать, как герой исправляется или совершает добрые поступки. Но это сложно. Гораздо проще поручить роль приятному актеру. Он будет обаятельно улыбаться, смотреть выразительно - и все, зрители окажутся очарованы. Мы сами додумываем хорошие качества, лишь бы оправдать свою симпатию к герою фильма.
Первый пример
Возьмите, к примеру, фильм "Влюблен по собственному желанию". По сюжету перед нами - классический забулдыга, человек, который явно сбился с пути. Но играет его Олег Янковский! И вот уже ситуация кажется нам почти романтичной: мы готовы понять и принять героя, как это сделала Верочка.
А представьте на месте Янковского какого‑нибудь мужичка с залысинами, пухлым животиком и без актерского обаяния. Романтика тут же испарится, правда? В жизни от таких мы скорее побежим в противоположную сторону, а не возьмемся их "перевоспитывать".
Второй пример
Похожая история - в фильме "Одинокая женщина желает познакомиться". Герой Александра Збруева, несмотря на жизненные трудности и падение на "дно", все равно вызывает симпатию. И дело не только в сценарии: природная харизма актера заставляют нас невольно оправдывать его поступки. Поставьте на его место менее эффектного мужчину - и никакого оправдания бы уже не нашлось. Мы бы просто увидели человека с проблемами, а не героя, которому хочется сопереживать.
А со Збруевым "трюк удался". По фильму финал не совсем радостный - Клава не нашла Валентина, и вроде как больше не надеется его увидеть. Но после премьеры "Одинокой женщины" актрисе Ирине Купченко приходили мешки писем с требованием: "Найди его, Клава!". Чудно, правда? Ведь герой вовсе не показан исправившимся, но зрительницы все равно умудрились полюбить его "за красивые глаза".
Третий пример
Сюда же мне хочется отнести и "Москва слезам не верит". Персонаж Алексея Баталова притягивает внимание даже когда молчит. А уж когда он начинает говорить своим бархатным голосом - мурашки по коже. Именно его обаяние заставляет нас поверить в историю: да, успешная и эффектная Катерина могла влюбиться в незнакомца из электрички, пусть даже в грязных ботинках.
А теперь факт: на роль Гоши пробовался в том числе артист Игорь Охлупин. Фактурный, талантливый. Но в нем все же чувствуется грубость, нет фирменной баталовской аристократичности.
И вот если б роль Гоши досталась бы Охлупину, то, скорее всего, зрители бы не поняли Катерину и недоуменно пожимали плечами: "Что она в нем нашла?". Не смогли б мы тогда простить такому Гоше его наглости, "взбрыков".
А Гоше в исполнении Баталова все простили. Вот такая "магия".
Четвертый пример
Еще вспоминаются "Девчата" и образ Ильи, без которого фильм потерял бы половину своего очарования. Выбор Николая Рыбникова на эту роль оказался точным попаданием в десятку. Его герой тот самый "свой парнишка": открытый, улыбчивый, с лукавинкой во взгляде. Благодаря этой обаятельной внешности зрители еще до каких‑либо поступков дают ему своеобразный аванс.
Когда Илья некрасиво поступает с Тосей, зрительская реакция почти единодушна: "Да он просто погорячился! Сейчас одумается, все исправит". В этом и кроется магия актерского обаяния: мы не осуждаем героя, а скорее сочувствуем ему, ждем его исправления.
А теперь представьте, что роль досталась бы другому актеру. Например, Вячеславу Шалевичу или Владимиру Трещалову - оба проходили пробы на роль Ильи. И хотя сценарий остался бы прежним, реплики теми же, восприятие персонажа кардинально изменилось бы.
Все дело в образе. У Шалевича и Трещалова более суровые, "взрослые" черты лица, в их взгляде читается больше жесткости. Такой Илья выглядел бы не озорником, а скорее циником - и его поступок в отношении Тоси уже не казался бы минутной ошибкой.
Пятый пример
Любопытно, что некоторые режиссеры открыто признавали: внешность актера - это мощный инструмент воздействия на зрителя. Георгий Данелия прямо говорил о своем выборе Леонида Куравлева на роль Афони вместо Владимира Высоцкого. По словам режиссера, "лицо приятного человека" у Куравлева стало ключевым фактором: благодаря внешности артиста зритель готов был простить персонажу то, что вряд ли простил бы герою в исполнении Высоцкого.
Вот такие мои мысли по поводу "обманчивой" внешности актеров - нас, зрителей, заставляют полюбить героев не за поступки, а за милое "личико" актера.
А вы как думаете? Согласны с этим или у вас другая точка зрения? Буду рада услышать и ваше мнение.