Встречался я с таким распространенным у некоторых христиан мнением и когда-то даже сам его придерживался. Что, дескать, всякий монотеизм якобы лучше любого языческого политеизма. Поскольку многобожник ещë дальше отстоит от веры в христианского Бога Троицу, нежели нехристианский монотеист, почитающий хотя бы Единого Бога Отца.
Подобные рассуждения я встречал лично в обсуждении конфликта индусов и мусульман, мой оппонент-христианин «болел» за команду мусульман, поскольку те хоть и нетерпимы к христианам (Пакистан это прям подтвердит), но всë же хотя бы какие-никакие авраамисты, а не идолопоклонники. На самом же деле... Это не совсем так, дело в том, что индусы на сегодняшний день уже вполне реальные монотеисты... Да, они верят в Единого, пусть и не персонифицированного Бога, все прочие боги в какой-то степени некое проявление Единого. Ранее такого монотеизма в Индии не было, это всë следствие эволюционного развития индийской мифологии. Но индуизм не тема для нашего разбора, так что отвлекаться не стоит, возвращаемся к основной теме.
Дело в том, что монотеизм не является абсолютным благом по сравнению с политеизмом. Не спешите бросать в меня камни, а просто выслушайте! Это не недостатки монотеизма как такового, а недостатки восприятия монотеизма некоторыми людьми. Политеист в среднем (с очень большими оговорками и частыми исключениями) имеет склонность к культурной интеграции и религиозной терпимости, чужой бог всë равно ведь бог, сильнее или слабее, но берëт его идол язычник на всякий случай, чтобы не гневался. Монотеист же, особенно горячий фанатичный неофит, напротив, очень склонен к нетерпимости по любому поводу, даже внутри своей конфессии, ведь только ему якобы открыты тайны истинного и правоверного почитания Единого Бога.
Это различие в психологии верующих заметно всë по тому же сравнению периода доисламской и уже исламской Аравии. До начала деятельности пророка Мухаммеда в Мекканской Каабе, центре религиозной жизни арабских язычников, хранилось 360 идолов богов самых разных народов, в том числе и статуи Авраама, Христа и Марии Матери Иисуса. Арабы-язычники мирно соседствовали с многочисленными иудеями и христианами, распространявшими своë влияние на полуострове.
Своего верховного Бога Аллаха по примеру иудеев и христиан арабы также стали постепенно возвышать. Ранее Он у них считался Богом Творцом, ушедшим от дел и уже не влиявшим на мир людей, но постепенно взор Аллаха стал обращаться к бедуинам всë чаще, и Он становился всë более и более влиятельным. К 6 веку у арабов постепенно формируется генотеизм, а в отдельных случаях некоторые мыслители даже стали проповедовать радикальное единобожие с требованием полного отказа от прочих божеств. Одним из таких проповедников и стал знаменитый пророк Мухаммед. Он отверг идолов, то есть всех младших божеств, мешавших становлению Аллаха на роль Абсолютного Бога.
Триумф ислама в Аравии знаменовал собой переход арабского политеистического язычества в монотеизм. Но теперь начинает меняться и мышление самих арабов. Их веротерпимости пришëл конец, началась вечная священная война. Ведь больше не было других богов, кроме Аллаха и только в том виде, в котором Его представил Мухаммед, значит и обряд почитания Бога и даже священный язык должен быть исключительно единообразен. Больше нет места политеизму, а следовательно и плюрализму. Огромные арабские диаспоры христиан и иудеев, некогда живших в мире и спокойствии, были истреблены.
Мухаммед не был первым, кто провëл монотеистическую реформу в языческом обществе. Подобное до него свершали многие народы. Так они сначала из политеизма склонялись к генотеизму (через усиление позиции Верховного Бога в пантеоне) и далее к монотеизму (через отрицание божественности иных высших сущностей или превращение их в демонов или аватаров Верховного Бога). Это происходило и с индуизмом, и с тенгрианством, и с халдейским язычеством, и с самарянскими верованиями, да и с персами и их зороастризмом в конце концов и т. д.
И всë же только исламу удалось наиболее прочно закрепиться в мире как религии реформированного язычества и встать на путь наиболее активного расширения.
Конечно, можно сказать, что мы ведь, христиане-монотеисты, получается, ничем не лучше? И это правда, мы действительно ничем не лучше, в нашей истории хватает пролитой крови и стëртых с лица земли древних цивилизаций во имя веры. Но нас воплотившийся Яхве Иисус предусмотрительно постарался «обезоружить» в Своих многочисленных проповедях о любви и мире, доброте и о подставлении второй щеки нападающему. Иисус в открытую говорил о необходимости любить иноверцев («возлюби врага твоего» именно про это). А также «тот, кто не против нас, тот за нас», а данная фраза так вообще была сказана в адрес какого-то лидера иудейской секты лжемессии.
Не было бы этих евангельских заповедей, наша христианская цивилизация представляла бы из себя воинственное нечто, безусловно ненавидящее иные культуры и религии. Это наше какое-нибудь "Христианское Государство" сейчас бы взрывало руины Пальмиры или те самые статуи Будды в Афганистане. Это мы бы провернули величайшую мировую революцию, изничтожив все остальные религии и их почитателей, потом принялись бы доказывать мечом правоту друг друга, но этого не произошло в полной мере. И слава Богу за то, что Он нас останавливал как мог, стараясь защитить от психологии неистового фанатизма, заставляя сомневаться в праведности своей религиозной ярости каждый раз, когда мы к ней прибегали.
Ислам же оказался христианством без проповеди любви от Христа и иудаизмом без милосердия Яхве. Средневековые верующие христиане и евреи негласно подталкивали арабов к монотеизму по своему примеру, и именно этот воплощëнный и искажëнный пример их и погубил в конце концов.
В сравнении же с исламом арабское язычество мне видится при всех своих недостатках даже более общественно благоприятствующим. По мимо религиозной терпимости, о которой я уже говорил, стоит вспомнить и о правах женщин в доисламской Аравии. Так, например, эпоха язычества отличалась более благосклонным отношением к женщинам. Нам известны аравийские правительницы и независимые владелицы большого имущества.
Та же первая жена пророка Мухаммеда Хадиджа была именно такой вот богатой женщиной, снаряжавшей собственные караваны. А чего стоит только величие знаменитой библейской Царицы Сабы (Савской), которая являлась правительницею древнего Сабейского Царства на территории современного Йемена три тысячи лет назад? Сегодня, я вам напомню, Йемен на втором месте в мире по рейтингу угнетения женщин. Без разрешения от мужа йеменка 21 века не имеет права выйти из дома, телесные наказания от мужчин там даже не наказываются.
Почему произошëл подобный перекос? В аравийском язычестве посредниками Верховного Бога Творца Аллаха являлась Триада Его дочерей Великих Богинь Аль-Лат, Аль-Узза и Манат. Женщины-богини — это всегда очень серьезное такое обоснование к возвышенному положению женщин. Но те богини были низвергнуты Мухаммедом, а Аллах всегда воспринимался исключительно как мужское божество. Женщина, следовательно, оказывалась в подчинëнном положении, ведь некую полноту образа Божьего при творении в себе содержал только Адам, а не Ева. Впоследствии доминирование мужчин окончательно закрепилось в исламе в законах шариата, которые всë в большей и большей степени подавляли женскую свободу.
К сожалению, об арабском язычестве у нас осталось мало сведений и ещë меньше археологичечких артефактов с той эпохи. Во многом исламская пропаганда очерняла веру своих предков и продолжает это делать, доказывая, что бедуины якобы были совсем дикими и жили в полном беззаконии до Мухаммеда. Но как по мне, исследователям-историкам стоит больше полагаться на реальные факты о доисламской Аравии, а не на религиозную пропаганду.