Этот рассказ продолжает серию публикаций рукописей моего деда, Свирина Николая Николаевича. В нём - живая боль, живой голос человека, который не просто воевал, а жил войной каждый день, каждую минуту. Здесь нет пафосных речей и приглаженных историей героев. Здесь есть капитан Переварюха - кубанский казак, кадровый офицер, который прошёл войну от границы до Москвы, а потом от Москвы до Кёнигсберга и собирал пули в своей фуражке, веря, что останется живым. И не остался. Здесь есть лейтенант Луковский, мечтавший стать лётчиком, но ставший артиллеристом и погибший на дороге Витебск - Орша. Здесь есть Костя Рогов, Володя Зикеев, Василий Беляев - те, кто делил последний кусок хлеба и последнюю махорочную скрутку. Те, кто вытаскивал раненого друга из-под огня на своих плечах, не думая о себе.
О чём этот рассказ? О том, что настоящая сила - не в количестве снарядов и не в мощи танков. Настоящая сила - в человеческом сердце, которое способно на верность, самопожертвование и братство. Советский солдат победил не потому, что у него было больше оружия (хотя к концу войны стало). Он победил потому, что у него было то, чего не могло быть у врага: любовь к родной земле, тоска по дому, вера в своих товарищей и готовность умереть, чтобы жили другие. Это и есть те героические качества, которые мы, потомки, обязаны помнить и передавать дальше. Не забывайте. Не молчите. Читайте. Помните каждого.
Предыдущие истории можно прочитать тут.
Рассказ 4. Психическая атака и ракетница Переварюхи
Вот другой бой - где-то под Клядрой [Комм.: возможно, искажённое название населённого пункта или реки в Смоленской/Калининской области]. 43-й год, весна, распутица. Снарядов мало. Немцы издевались над нами, крича в свои репродукторы: «Русские, за снарядами в Кремль пошли».
Наблюдательный пункт нашей батареи находился прямо в траншеях. На нём со мной разведчик Михайлов и связист Кочетков. По всем правилам БУА-1-1 [Комм.: Боевой устав артиллерии, часть I, раздел I] у меня было пристреляно достаточное количество по фронту и в глубину реперов [Комм.: репер - ориентир для пристрелки], батареи стояли на закрытых позициях. Немцы нет-нет да и контратаковали нашу пехоту. Но однажды утром устроили психическую атаку. Мы были поражены - как в кинофильме «Чапаев». Густые цепи, с барабанами, без выстрелов. Наши полки были уже достаточно потрёпаны, в траншеях мало солдат, пулемёты редки…
Вовремя подъехал командир полка, с ним - Переварюха. Быстро проверил правильность моей пристрелки. Договорились с пехотой, до какого рубежа допускаем немцев. Уходя (Переварюха был командиром огневого взвода, а я - взвода управления), он сунул мне в руки ракетницу и сказал:
- Если связь не сработает и немцы подойдут к траншеям - выкопай на том холмике окоп и выстрели из ракетницы.
Я начал было возражать, не понимая, зачем рыть окоп. Он так свирепо посмотрел на меня своими цыганскими глазами, что я смолк и поехал на холмик - задним числом рыть окоп.
Мы встретили немцев, как и договорились: одновременно открыли огонь все виды оружия. Но они всё лезли и лезли. Всё поле перед нами усеяно немецкими трупами, а передние цепи почти у наших траншей. Как будто предчувствовал Переварюха! Связь действительно отказала. Уже нет времени исправлять повреждение. Я ясно понял, зачем дал он мне ракетницу. Ведь с огневой позиции ничего не видно! Снаряды орудий Переварюхи легли прямо на наши траншеи — на передовые немецкие цепи. А мы перешли в тот окоп, который не хотели рыть сначала. Как благодарить теперь тебя, Переварюха, за добрый совет?
Читать следующий рассказ.
