Концертная программа Моста образца 1988 года сметала с ног. Примерно понять, как это выглядело, можно, посмотрев видео, известное под названием «Зимний стадион» (концерт на VI фестивале ЛРК, 08.06.1988). В аудиоформате это всё долго не издавалось и ходило в виде бутлегов, пока в 1997 году не было решено издать живой сборник, составленный на основе шести новосибирских концертов (1988 – 1989 гг.) и получивший название «Вольница».
Кто-то поругивает это издание за компилятивный характер – мол, не лучше ли было бы взять да издать целиком какой-то концерт. Кто знает – возможно, такого концерта, который включал бы все эти песни сразу и оставлял законченное впечатление, попросту не состоялось, и поэтому пришлось собирать картину по частям. Во всяком случае, сборник вышел концептуальным, со своей атмосферой и не содержит ничего лишнего. Он полностью очищен от наивной и светлой ревякинской стороны и со вкусом передаёт сторону тёмную, лютую, безумную.
Здесь великолепно всё. И инструментальный зачин с красноречивым названием “Crazy”. И проверенные временем хиты-боевики. И акустические песни-вставки – краткие, но поражающие завершённостью и глубиной. И переходы от ярости (например, «Вольница» или «Ранним утром») к меланхолии (например, «Сентябрь» или «Мы с тобой»). И единственный неревякинский номер – легендарная «Ёк-макарёк», звучащая не дружескими посиделками, но удалым пьяным загулом лихих людей где-то между лихими делами. И «Красные собаки» (в них этот загул как раз и переходит), получившиеся натуральной психоделией. Психоделии на альбоме вообще хватает – правда, не восторженной и мечтательной, как у The Beatles или у калифорнийцев 60х, но опять же чёрной, мутной, страшной.
На «Вольнице» нет песен слабых, лишних или неподходящих. Вроде бы недостаёт ещё одного боевика – «С боевыми глазами» – но и без него достаточно. Это квинтэссенция, высшая точка развития Калинова Моста 80х. Запредельный уровень, выше которого не заберёшься. И это не Моррисон. У того в песнях случались девушки, шуточки и разнообразное веселье – здесь этого нет и близко. Никаких тебе синтезаторов – только классический хард-роковый состав, только тяжесть. Вокалист не уступает, и мелодичное ревякинское пение тут и там переходит в рёв. Тексты и лишены прежней недоделанности, и не уходят в мелодичный ревякинский новояз, который случится позже – всё написано довольно простым и крайне доходчивым, хлёстким русским языком. Словом, такого Калинова Моста не было до и не будет после – даже если бы группа на этом закончила, этого было бы уже достаточно, чтобы войти в историю русского рока навсегда.
В состоянии, удачно схваченном и запечатленном на «Вольнице», группа гастролировала в 1988 – 1989 годах, пока не случилось событие, оборвавшее историю Калинова Моста 80х. 17 июня 1989 года Мост играет в Москве (УДС «Крылья Советов») в одном концерте с Алисой. Несмотря на дружбу Кинчева с Ревякиным, на духовное родство групп, алисоманы освистывают и чуть ли не оплёвывают Калинов Мост.
Сегодня, читая о таких событиях, поражаешься и зажратости той публики (сколько на неё сразу высыпалось рок-музыки всех сортов и уровней), и её недалёкости. Освистать Калинов Мост, да ещё образца 1989 года… с такой-то программой, с таким-то исполнением… И главное – кто? Не металлисты, не панки, не гопники, а те, кто на фоне Алисы 80х годов вроде бы должен был въехать в такую музыку лучше остальных. Увы…
У Ревякина случается нервный срыв, после которого он отправляется на лечение, прекращает гастролировать и удаляется восстанавливать силы в родное Забайкалье. Именно по мотивам той самой, печально рухнувшей версии Моста и тех самых событий Егор Летов в интервью журналу «Периферийная нервная система» (Барнаул) выдаёт свой знаменитый комментарий:
«Мне КАЛИНОВ МОСТ очень нравится. Они уже не существуют. Ревякин в психушке сидит, по-моему, и, видимо, навсегда. Я видел их концерты в апреле этого года в Харькове, и у меня было такое предчувствие, что-либо он умрет скоро, либо что-то с ним случится. Это уже страшные песни, так просто нельзя сочинять».
(Егор Летов, 1990 год).
Чтобы ТАКОЙ человек дал песням ТАКУЮ оценку, надо было постараться. Что до срыва, дело, конечно, было не в неудачном июньском выступлении – всё это стало катализатором, а надлом вызревал, судя по песням, давно. В таком состоянии нельзя было находиться вечно. Натянувшаяся до предела струна лопнула, и это чуть не стоило Ревякину рассудка.
Восстанавливаться он будет долго, пока в 1990 году не соберёт группу заново для записи уже совсем других песен. Мрак, ярость и медвежий рёв уйдут в прошлое. Слушателям останется только удивляться переменам, как редкому атмосферному явлению – группа, оставшаяся в прежнем составе, изменится до неузнаваемости и в плане песен, и в плане звучания. Калинов Мост начала 90х, который создаст «Выворотень», «Узарень», «Дарзу» и «Пояс Ульчи» – это совсем не та группа, что сотрясала концертные залы в 1987 – 1989 гг. Тоже хорошая, тоже самобытная, но – не та. И это тот случай, когда по одному-двум альбомам нельзя судить обо всём творчестве и всей истории.
А ещё – вероятно, что именно те печальные события 1989 года и последующий резкий поворот в творчестве не позволили Мосту «взлететь» в плане популярности и влияния в 90е гг. Мост 80х – тяжёлый, яростный, площадной и лишённый замысловатой текстовой вязи – был куда понятнее широким массам любителей рока. Мост 90х, ушедший в дебри, понятные в основном только Ревякину, долгие годы оставался музыкой для узкого круга и эстетов.
Песни того цикла Ревякин порой будет исполнять – какие-то чаще («Честное слово», «Пойдём со мной»), какие-то очень редко. Конечно, петь их на том самом уровне самоотдачи и оголтелости он не сможет. Это и плохо – потому что редко найдёшь что-то подобное «Вольнице» по великолепию; и хорошо – потому что главное, чтобы Ревякин был жив и здоров. Если ради этого нужно было уйти от такой музыки – значит, так тому и быть, и всё, что ни делается – всё к лучшему.
Как бы то ни было, «Вольница» остаётся одним из лучших, даже основополагающих альбомов нашего рока. Если задаться вопросом о том, что такое русский рок, и удалось ли здесь изобрести рок заново, то в поисках ответа нужно слушать в том числе и этот альбом. Это исконное, корневое, русское – на каком-то бессознательном, глубинном уровне. Не на уровне баянов, балалаек или косовороток (простите меня, поклонники Фёдора Чистякова, но ему досюда как от США до России) – на уровне духа, атмосферы, ощущений. При том, что основана эта музыка на западном роке, на старых добрых жанрах, это тот случай, когда растение, пересаженное в нашу почву, дало уникальные плоды, каких нигде больше не вырастет.
Кто хотел, тот заварил эту бодягу,
Кто хотел, тот заварил.
Кто сумел после всего дернуть тягу?
Кто сумел после всего?
Ёк-макарёк случился,
Ёк-макарёк пришел!
И пара слов об оформлении. Владимир Распутину, ответственному за оформление классических альбомов Моста, порой удавалось создать обложки, ставшие отдельными неповторимыми произведениями искусства. В случае с «Вольницей», увы, мастер подошёл к делу формально. Силуэт витязя на коне – это, конечно, хорошо, но простовато и не отражает всей сути альбома. «Вольница» – это Тарас Бульба, прикованный цепью к дубу и сгорающий в огне, или дружина князя Святослава, принявшая неравный последний бой с печенегами. Страшное и неподражаемое сочетание обречённости и несгибаемости. Что ж – возможно, в будущем, если это отважатся издать на виниле, мы увидим на обложке что-то новое и более подходящее к этому материалу.