Лена боялась визита свекрови больше, чем счета за ремонт. Квартира после переезда выглядела так, будто в ней поселились не молодожены, а строительная бригада в состоянии легкой паники. В коридоре стояли ведра, на кухне сушились кисти, а в комнате лежали рулоны обоев, которые третий день смотрели на Илью с немым упреком.
Илья уверял жену, что мама просто зайдет посмотреть. Лена не верила, потому что Раиса Павловна умела смотреть так, что после ее взгляда хотелось выровнять плинтус силой мысли. За неделю до визита Лена три раза протерла подоконник, два раза передвинула коробки и один раз спросила мужа, нельзя ли сказать, что они уехали.
– Она же твоя мама.
– Именно поэтому я знаю, что не поможет.
– А если она начнет про «надо было нанимать мастеров»?
– Скажу, что мы сами почти мастера.
– Илья, ты вчера приклеил кусок обоев рисунком вниз.
– Это была тренировка.
Раиса Павловна пришла в субботу ровно в десять. В одной руке у нее был пакет с пирожками, в другой – рулетка, которую она, по ее словам, «просто случайно взяла». На пороге она осмотрела коробки, ведро с клеем, стремянку и Илью в футболке с белым пятном на плече.
– Ну что, живете весело.
– Мы стараемся, - сказала Лена.
– Вижу. Обои уже сопротивляются?
Илья кашлянул. Лена приготовилась к долгой лекции про аккуратность, семейный бюджет и руки, растущие не оттуда. Но Раиса Павловна молча сняла пальто, прошла в комнату и остановилась у стены, где вчерашняя полоса обоев слегка уехала вправо.
– Кто клеил?
– Мы вместе, – быстро сказала Лена.
– Благородно. Значит, виноватых двое.
Илья попытался улыбнуться, но вышло неубедительно. Свекровь провела ладонью по стыку, прищурилась и посмотрела на угол. Угол был кривой, явно переживший не один ремонт и не собирался исправляться ради молодых.
– Квартира сложная, – сказал Илья.
– Квартира нормальная. Углы с характером.
– Мы хотели сегодня доклеить сами.
– Хотели – хорошее слово. Теперь будем делать.
Лена не сразу поняла, что означает «будем». Раиса Павловна поставила пакет с пирожками на подоконник, сняла кольца, положила их в крышку от банки с клеем и закатала рукава. Потом взяла валик так уверенно, будто пришла не в гости, а на объект.
– Раиса Павловна, вы что, будете помогать?
– А что мне, сидеть и смотреть, как вы мучаете стену?
– Мы не мучаем.
– Тогда почему у нее складка?
Илья принес нож, линейку и чистую тряпку. Лена стояла у двери с таким лицом, будто свекровь только что превратилась из комиссии в спасательную службу. Раиса Павловна распоряжалась коротко, но без злости, и от этого было даже спокойнее.
– Илья, клей сюда.
– Сейчас.
– Не «сейчас», а кистью. Лена, держите верхний край. Только не бойтесь обоев, они чувствуют слабость.
Через десять минут работа пошла. Раиса Павловна показала, как подрезать полосу у потолка, как выгнать пузырь, как не тянуть мокрые обои, словно простыню после стирки. Илья слушал так внимательно, как в школе не слушал даже учителя физики.
– Мам, откуда ты это умеешь?
– С твоим отцом в первой квартире ремонт делали.
– Папа клеил?
– Папа держал стремянку и говорил, что все ровно. Поэтому я научилась проверять сама.
Лена рассмеялась первой. Илья тоже не выдержал, а Раиса Павловна только хмыкнула и поправила край полосы. В комнате пахло клеем, пирожками и тем редким миром, который иногда возникает между людьми, когда у всех руки заняты одним делом.
К обеду первая стена стала почти приличной. Не журнальной, не выставочной, но ровной насколько позволяла старая панельная геометрия. Раиса Павловна отошла на два шага, сложила руки на груди и кивнула.
– Вот теперь хорошо, но пока рано расслабляться. Еще три стены.
Лена уже не боялась ее замечаний. В них вдруг оказалась не критика, а опыт, завернутый в обычную свекровину строгость. Когда Раиса Павловна сказала, что чай надо пить после угла, а не до него, Лена даже послушно отложила кружку.
После третьей полосы случилась авария. Илья наступил на рулетку, дернулся, задел ведро, и клей медленно пополз по пленке на полу. Все трое замерли, глядя на белую лужу.
– Это я отвлекся.
– Конечно, ты, – сказала Раиса Павловна. – Обои сами ведро не толкают.
– Мам.
– Что «мам»? Бери тряпку. В семейной жизни главное – быстро вытирать то, что сам пролил.
Лена прыснула со смеху. Илья полез за тряпкой, тоже смеясь, хотя еще утром от такой фразы обиделся бы на полдня. Раиса Павловна посмотрела на них обоих, спрятала улыбку и пошла мыть валик.
К вечеру комната изменилась. Стены стали светлыми, окно будто расширилось, а коробки у стены уже не выглядели приговором. Раиса Павловна надела кольца, посмотрела на свои руки и сказала, что маникюр погиб достойно.
– Раиса Павловна, спасибо вам, – сказала Лена.
– За что?
– За то, что не ругали.
– Я ругала. Просто с пользой.
Илья проводил мать до двери. Она уже на пороге вспомнила про пирожки, вернулась, вручила пакет Лене и строго велела разогреть и съесть горячими. Потом посмотрела на комнату еще раз и добавила:
– Кривые углы сами себя не спасут. Но семья, если не спорит над ведром с клеем, справится.
Через неделю Лена поймала себя на странной мысли. Она уже не боялась, что свекровь придет проверять кухню. Даже наоборот, заранее купила новые кисти, потому что в старой квартире еще оставался коридор, а у Раисы Павловны, как выяснилось, был не только характер, но и золотые руки.
Подписывайтесь на канал, и вы не пропустите новые рассказы ))