6.5. Штаб дивизии.
Следствием установлено, что причиной отсутствия должного контроля за боевой подготовкой второго экипажа К-278 стали и многочисленные кадровые перемещения, происходившие в управлении и штабе дивизии, в которой состояла К-278.
С августа 1988 г. по январь 1989 г. в управлении и штабе дивизии произошли следующие перемещения должностных лиц: командира дивизии, начальника штаба дивизии, заместителя командира дивизии и зам. командира дивизии - начальника электромеханической службы (ЭМС). - выделено автором блога.
Прибывший в августе 1988 г. по окончании Военно-морской академии на должность командира дивизии капитан 1 -го ранга О. Т. Шкирятов ранее проходил службу на АПЛ первого поколения. Ему предстояло изучить и освоить три проекта кораблей третьего поколения. При этом переподготовку на новую технику в Учебных центрах ВМФ он не проходил.
Заместитель командира дивизии, опытный и умелый подводник, капитан 1-го ранга А. С. Богатырев, хорошо подготовленный по пр.685 и имевший опыт управления ею в море в трехмесячном походе, был переведен на должность зам. командира эскадры надводных кораблей. Его заменил капитан 1-го ранга Б. Г. Коляда, начальник штаба дивизии, передвинутый на эту должность «по горизонтали» по причине неуспешного исполнения своих обязанностей.
Б. Г. Коляда обладал меньшим опытом плавания, менее развитым чувством ответственности и, как показали факты, оказавшись на борту К-278, не принес пользы экипажу в деле борьбы за живучесть при аварии. - выделено автором блога.
Вновь назначенный на должность начальника штаба капитан 1-го ранга Л. Ф. Катухин до декабря 1988 г. в должность не вступал, т. к. находился в море на боевой службе на корабле другой дивизии, а затем, находясь в послепоходовом отпуске в течение одного месяца, выходил на службу эпизодически, на один-два дня.
Обязанности начальника штаба в это время исполняли командиры подлодок дивизии. Они не смогли вникнуть в работу штаба и обеспечить надлежащий контроль за соблюдением планов боевой подготовки кораблей, в т. ч. и К-278 со вторым экипажем.
7. Подготовка ГКП к борьбе за живучесть.
23 февраля 1989 г. при проверке готовности К-278 к выходу на боевую службу флагманскими специалистами ЭМС флотилии была выявлена неудовлетворительная подготовка ГКП к руководству борьбой за живучесть.
На 25 февраля была назначена проверка готовности К-278 к походу на боевую службу штабом флотилии. Эта повторная проверка флагманскими специалистами ЭМС флотилии также показала, что выявленные на предыдущей проверке замечания не устранены, о чем было доложено руководству флотилии. Несмотря на это был издан приказ командующего флотилией о положительных результатах проверки второго экипажа и К-278 к походу на боевую службу. В нарушение требований «Курса боевой подготовки», запрещающих выход ПЛ в море при низкой организации службы на корабле, слабой подготовки личного состава по специальности и к борьбе за живучесть, К-278 со вторым экипажем была допущена к походу на боевую службу.
В приказах о результатах проверок готовности К-278 со вторым экипажем к боевой службе нет ни единого упоминания о некачественной подготовке ГКП. Однако именно к ГКП второго экипажа были серьезные претензии у ЭМС флотилии.
Свидетель И. М. Щекотихин, ВРИО начальника ЭМС флотилии на допросе о проводимых проверках готовности К-278 со вторым экипажем к походу на боевую службу сообщил, что 22 февраля 1989 г. в соответствии с суточным планом флотилии он в составе группы офицеров штаба флотилии прибыл на К-278 для плановой проверки корабля на предмет готовности ее к походу на боевую службу. На этой проверке проводилось корабельное боевое учение по борьбе за живучесть с вводной «Пожар в VI отсеке и загазовывание V отсека».
В ходе учения были выявлены следующие недостатки:
- не было четкого взаимодействия между членами ГКП как единого коллективного органа управления: много лишних докладов, команд и суеты, из-за чего нечетко выдавались рекомендации командиру корабля со стороны старшего помощника командира корабля и командира БЧ-5: часть информации просто терялась;
- не были акцентированы действия ГКП на герметизацию аварийного отсека со стороны смежных отсеков;
- ведение планшета обстановки старшим помощником командира отработано не в полном объеме;
- не было четкого взаимодействия ГКП с отсеками смежными с аварийным.
Результаты проверки были доложены командующему 1-й флотилии контр-адмиралу О. А. Ерофееву, в докладе говорилось о необходимости повторного проведения учения по борьбе за живучесть. Для этого второму экипажу необходимо было дать дополнительное время для отработки взаимодействия между членами ГКП и обратить особое внимание на отработку взаимодействия ГКП с отсеками, смежными с аварийным. После устранения замечаний необходимо было провести учение по борьбе за живучесть повторно, под руководством командования дивизии и предъявить его штабу и электромеханической службе флотилии.
Командующий 1 -й флотилией контр-адмирал О. А. Ерофеев дал приказание штабу флотилии провести повторную проверку 25 февраля 1989 г. с целью убедиться в устранении выявленных замечаний. В соответствии с этим приказанием повторная проверка должна была проводиться вновь всем штабом флотилии и под руководством начальника штаба флотилии контр-адмирала В. К. Решетова.
И. М. Щекотихин:
Свидетель И. М. Щекотихин, ВРИО начальника ЭМС 1 -й флотилии, сообщил, что 25 февраля 1989 г. он направил на К-278 для повторной проверки устранения выявленных замечаний капитана 2-го ранга О. Г. Гущина и капитана 3-го ранга В. И. Виноградова. После проверки они доложили, что выявленные в ходе первой проверки (22.02.1989) замечания устранены не полностью. Гущин оценил действия ГКП «с натяжкой как удовлетворительные».
После доклада Гущина и Виноградова свидетель 25 февраля доложил контр-адмиралу В. К. Решетову, что повторную проверку готовности к выходу на боевую службу второго экипажа производили только двое офицеров от ЭМС, другие же флагманские специалисты по непонятной причине в повторной проверке участия не принимали. По докладу Гущина по подготовке ГКП, некоторые сдвиги в лучшую сторону есть, но больше оценки «удовлетворительно» ГКП ставить нельзя.
После этого свидетель предложил В. К. Решетову произвести дополнительные тренировки ГКП второго экипажа по борьбе за живучесть, но тот ответил, что поручает работу по совершенствованию подготовки ГКП второго экипажа штабу дивизии.
В. И. Виноградов:
Свидетель В. И. Виноградов, флагманский специалист ЭМС 1-й флотилии, о результатах двух проверок сообщил, что со слов капитана 1-го ранга Щекотихина ему было известно о том, что при проверке экипаж капитана 1-го ранга Е. А. Ванина и ГКП показали слабые знания и навыки. По задаче Ж-2 экипажу была выставлена неудовлетворительная оценка и дано время на устранение выявленных замечаний.
Через два-три дня после этой проверки по указанию И. М. Щекотихина свидетель вместе с капитаном 2-го ранга Гущиным прибыл на К-278 для проверки устранения выявленных замечаний и недостатков при проведении проверки второго экипажа.
На К-278 весь экипаж находился по штатному расписанию, в т. ч. командир корабля капитан 1-го ранга Ванин и начальник ЭМС дивизии капитан 1-го ранга Жук.
Была объявлена учебно-аварийная тревога «Пожар в V отсеке».
В V отсеке действия экипажа были правильными и оценивались на «хорошо», однако находившегося в ЦП Гущина не удовлетворили действия ГКП, и по этому поводу он сделал замечание и командиру корабля, и начальнику ЭМС дивизии. Гущин пытался объяснить им, в чем они допускали неточности во время учебной тревоги.
Прибыв в штаб, Виноградов и Гущин доложили ВРИО начальника ЭМС флотилии капитану 1-го ранга Щекотихину о том, что ГКП второго экипажа при проведении учебной аварийной тревоги показал слабые знания и навыки по борьбе за живучесть и что требуется дополнительное время для отработки мероприятий по борьбе за живучесть.
О. Г. Гущин:
Свидетель О. Г. Гущин, флагманский специалист ЭМС 1-й флотилии, показал:
«В 20-х числах февраля 1989 г. я вместе с флагманскими специалистами 1-й флотилии, среди которых от ЭМС принимал участие ВРИО начальника ЭМС флотилии капитан 1-го ранга И. М. Щекотихин, прибыл на К-278 для проверки готовности экипажа к выходу на боевую службу. Разбор данной проверки о готовности 604-го экипажа к выходу на боевую службу проводился в штабе флотилии. От ЭМС результаты проверки докладывал капитан 1-го ранга Щекотихин.
Я лично на этом разборе не присутствовал. Какие замечания докладывал Щекотихин, не знаю. Через два-три дня после этого разбора капитан 1-го ранга Щекотихин направил меня и капитана 3-го ранга В. И. Виноградова на К-278 с целью проверить, как устранены замечания, сделанные им в ходе предыдущей проверки по отработанности ГКП по вопросам организации борьбы за живучесть. Я и Виноградов в служебное время прибыли на борт АПЛ, где находился весь личный состав 604-го экипажа, а также начальник ЭМС дивизии капитан 1-го ранга Л. К. Жук.
Распределив между собой обязанности, я остался в ЦП наблюдать за действиями ГКП, а Виноградов убыл в V отсек, откуда им была проиграна вводная: «Пожар в V отсеке».
По окончании учения мной и Виноградовым был произведен разбор действий ГКП и личного состава V отсека. В ходе этого разбора мною было сделано несколько замечаний, в частности, указано на необходимость более четкого ведения планшета обстановки старшим помощником командира, на необходимость содержать полностью комплект средств спасения (ИДА-59) в ВСК.
Присутствовавший в ЦП корабля начальник ЭМС дивизии капитан 1-го ранга Жук с моими замечаниями не согласился и счел высказанные мной замечания следствием моего предвзятого отношения к личному составу второго экипажа.
Прибыв в штаб флотилии, о результатах проверки мы доложили ВРИО начальника ЭМС 1-й флотилии капитану 1-го ранга И. М. Щекотихину и, в частности, о том, что старшим помощником командира корабля капитаном 2-го ранга Аванесовым не велся планшет обстановки, поступающие на ГКП доклады в черновой вахтенный журнал полностью не заносились…
Действия ГКП я не оценивал, а мною был лишь высказан ряд замечаний, о которых я показал выше».
О. Т. Шкирятов:
Свидетель О. Т. Шкирятов, командир дивизии АПЛ, о проверке готовности второго экипажа к выходу на боевую службу дал следствию показания о том, что 22 февраля 1989 г., после проверки штабом и ЭМС флотилии готовности К-278 к выходу на боевую службу, на разборе проверки он не присутствовал. На этом разборе присутствовал зам. командира дивизии капитан 1-го ранга Б. Г. Коляда, который доложил ему что, второй экипаж по борьбе за живучесть был оценен на «три с натяжкой», что не соответствует требованиям правил подготовки по борьбе за живучесть (оценка должна быть не ниже «хорошо»).
Свидетелем было принято решение: штабу дивизии совместно с экипажем отработать и устранить выявленные замечания и доложить командующему флотилии об их устранении.
25 февраля 1989 г. в соответствии с планом боевой подготовки свидетель вышел в море на К-463 и находился в море до 1 марта 1989 г. Как проверялся экипаж повторно штабом флотилии, ему не известно.
Л. К. Жук:
Свидетель Л. К. Жук, начальник ЭМС дивизии, на вопрос о результатах проверки готовности К-278 со вторым экипажем к выходу на боевую службу сообщил, что 22–24 февраля 1989 г. второй экипаж проверялся штабом 1-й флотилии на предмет готовности к выходу на боевую службу.
От электромеханической службы флотилии в проверке принимал участие капитан 2-го ранга Гущин, который добросовестно, без каких-либо поблажек высказал при разборе итогов учений по борьбе за живучесть мнение относительно подготовленности экипажа и готовности к выходу на боевую службу. По результатам его выводов экипаж получил неудовлетворительную оценку. Но с этой оценкой он (Жук), как начальник ЭМС дивизии, был не согласен.
Говорил ли свидетель кому-либо из должностных лиц штаба флотилии, свидетель не помнит. После этой проверки был устный приказ командира дивизии о прибытии всех офицеров штаба дивизии на корабль и «не выходить из корабля, пока не будут устранены все замечания».
7.1. В. А. Грегулев, А. В. Зайцев, В. В. Геращенко о проверке готовности к выходу на боевую службу.
Допрошенные члены 604-го экипажа - начальник химической службы экипажа капитан-лейтенант В. А. Грегулев, инженер дивизиона живучести того же экипажа лейтенант А. В. Зайцев и старшина команды штурманских электриков мичман В. В. Геращенко - об обстоятельствах проверки готовности экипажа к выходу на боевую службу пояснили, что в ходе проверки готовности корабля и экипажа к выходу на боевую службу флагманскими специалистами флотилии были выявлены слабые знания экипажа по борьбе за живучесть, в связи с чем флагманские специалисты дивизии в течение двух-трех дней пытались научить экипаж действовать в условиях аварийных ситуаций.
В. А. Грегулев:
Свидетель сообщил, что перед выходом на боевую службу, примерно 21–22 февраля 1989 г., при проверке штабом флотилии второй экипаж получил оценку «два балла».
«После проверки командир БЧ-5 капитан 2-го ранга Бабенко и командир АПЛ капитан 1-го ранга Ванин объявили, что «двойку» нам поставили из-за того, что личный состав экипажа во время боевой тревоги действовал пассивно. Я также помню, что после проверки командованием экипажа нашей готовности мы снова предъявляли учения кому-то из флагманских специалистов флотилии. Помню, что эти учения проводились буквально за несколько дней (три дня) до выхода корабля на боевую службу.
Тогда еще кто-то из мичманов, прослуживших много лет, сказал, что так на боевую службу не выходят. Этими словами он дал мне понять, что экипаж задергали, создали в нем нервозную обстановку».
A. В. Зайцев:
Свидетель А. В. Зайцев показал, что в 20-х числах февраля 1989 г. экипаж проверялся сначала штабом дивизии, а затем штабом флотилии, на предмет готовности к выходу на боевую службу.
Во время проверки штабом флотилии, т. е. через несколько дней после проверки штабом дивизии, на К-278 прибыли флагманские специалисты штаба флотилии, среди которых особенно свидетель запомнил Щекотихина и Гущина, которые проверяли БЧ-5. Свидетель знает, что учение по борьбе за живучесть не было принято. Через день-два корабль вновь проверился на предмет устранения выявленных в ходе проверки штабом флотилии замечаний. Чем закончилась эта проверка, он не помнит.
B. В. Геращенко:
Свидетель В. В. Геращенко показал, что в 20-х числах февраля 1989 г. готовность экипажа к боевой службе проверялась штабом дивизии и флотилии. При проверке корабля он лично слышал, как проверяющий капитан 1-го ранга Жук очень часто ругал механиков и был недоволен их подготовкой, а при проверке корабля и экипажа штабом флотилии проверяющий помощник начальника ЭМС флотилии по живучести капитан 2-го ранга Гущин вообще поставил кораблю «двойку».
Свидетель помнит, что кто-то ему рассказывал, что по этому поводу был большой скандал, Гущина обвинили в предвзятости ко второму экипажу.
О том, что подготовка экипажей АПЛ по задачам «Ж» (живучесть) должна соответствовать оценке не ниже «хорошо», прямо написано в РБЖ-ПЛ-82. Из приведенных выше показаний следует, что при подготовке корабля к выходу на боевую службу командованием дивизии и 1 -й флотилии данные требования РБЖ были нарушены.
Анализ действий при аварии на К-278 7 апреля 1989 г. подтверждает правильность выводов о слабой подготовке ГКП второго К-278 экипажа, сделанных офицерами ЭМС флотилии в ходе проверок 22 и 25 февраля 1989 г.
7.2. Не допущенные к исполнению обязанностей.
Следствием установлено, что в нарушение требований ст. 18 «Курса боевой подготовки АПЛ», запрещающей выход корабля в море с не допущенным к исполнению обязанностей по занимаемой должности личным составом, шесть штатных должностей занимали лица, не допущенные к исполнению обязанностей по занимаемой должности. Это привело к тому, что их обязанности вынуждены были исполнять другие члены экипажа в ущерб своим прямым обязанностям.
Так, в соответствии с корабельным расписанием на боевом посту № КП-1/5, в третьей смене вахту по боевой готовности № 2 должен был нести прапорщик Ю. П. Подгорнов, однако он этого не делал. Согласно свидетельским показаниям Зайцева и Дворова, вахту Подгорнов не нес, за него обязанности выполнял командир 3-го дивизиона капитан 3-го ранга В. А. Юдин, совмещая их с выполнением обязанностей вахтенного инженер-механика третьей смены.
По этому же расписанию на боевом посту № КП-2/5 во второй смене вахту должен был нести мичман Замогильный, однако вместо него на пульте «Онега» во второй смене его обязанности выполнял капитан 3-го ранга Испенков, совмещая их с обязанностями вахтенного инженер-механика второй смены.
Из показаний А. В. Третьякова, инженера гидроакустической группы второго экипажа, усматривается, что он вышел в море, не сдав положенных зачетов на допуск к исполнению обязанностей по занимаемой должности.
Свидетель Л. К. Жук, начальник ЭМС дивизии, по этому вопросу дал показания, что положенные зачеты для исполнения обязанностей по занимаемой должности, в т. ч. по борьбе за живучесть, ему так и не сдали капитан 3-го ранга Максимчук - зам. командира корабля по политчасти, мичман Бондарь и прапорщик Подгорнов. Свидетель считает действия командира корабля Е. А. Ванина, взявшего в поход на боевую службу лиц, не допущенных к исполнению обязанностей по занимаемой должности, самоуправством. К этим действиям он относит несанкционированную замену мичмана Тарасенко (из первого экипажа), который должен был идти в поход в составе второго экипажа, мичманом Бондарем.
Со слов Тарасенко, перед началом приготовления К-278 к выходу в море его вызвал в ЦП командир БЧ-5 капитан 2-го ранга Бабенко и представил его капитану 1-го ранга Ванину, который сказал Тарасенко, чтобы тот покинул корабль, т. к. на боевую службу пойдет мичман Бондарь.
Свидетель Жук заявил, что об этом самоуправстве Ванина он не знал и узнал лишь после того, как К-278 вышла в море. Он сообщил также, что не знает вообще, как на борту К-278 оказался прапорщик Подгорнов.
Свидетель Б. Г. Коляда, старший на борту во время похода К-278, показал:
«Об отсутствии допуска по занимаемой должности у мичмана Капусты я узнал сам во время боевой службы. О том, что мичман Капуста не сдал положенных зачетов, признался мне сам капитан 1-го ранга Е. А. Ванин, когда я обнаружил, что Капуста не исполняет положенные ему обязанности по одной из боевых готовностей».
О том, что подлодка вышла на боевую службу с не допущенными к исполнению обязанностей по занимаемой должности лицами, свидетельствовал начальник химической службы второго экипажа капитан-лейтенант В. А. Грегулев. Он сообщил, что на боевую службу с экипажем вышли три человека, не допущенные к самостоятельному управлению своим подразделением и боевым постом. К ним он причислил мичмана Бондаря, прапорщика Подгорного и лейтенанта Молчанова.
Мичман Бондарь не сдал положенных зачетов, т. к. был взят в экипаж за неделю-две до выхода корабля на боевую службу. Прапорщик Подгорнов не имел желания служить на АПЛ, не умел эксплуатировать свою материальную часть. Вместо него за пультом «Молибден» работал капитан 3-го ранга В. Юдин, командир дивизиона живучести. Подгорнова взяли в экипаж за то, что у него были «золотые руки» на разные поделки. (*) - выделено автором блога.
Третий не допущенный - лейтенант Молчанов. Ему формально поставили зачеты по ядерному оружию, т. к. его планировали прикомандировать на время выхода на боевую службу к экипажу капитана 1-го ранга Ляхова (К-276), однако не прикомандировали, а зачет по документам был «отработан».
На допуск к дежурству по кораблю и на допуск к несению ходовой вахты вахтенным офицером Молчанов не сдал.
Во время вахты он был как бы дублером старшего помощника командира корабля капитана 2-го ранга Аванесова, находившегося в ЦП.
Свидетель В. Ф. Слюсаренко, штурманский электрик, показал, что все зачеты на допуск к самостоятельному управлению по занимаемой должности у большинства членов 604-го экипажа командованием принимались формально.
Отвечая на вопрос, как происходила сдача зачетов на самостоятельное управление, он сообщил, что первоначально экипажу были установлены сроки сдачи зачетов (до трех месяцев) и было развернуто соцсоревнование по боевым частям с вывешиванием результатов сдачи. В начальный период эта сдача зачетов была организована так, что хотелось учить и сдавать больше, чем другие, но когда подошли сроки сдачи зачетов и у некоторых они остались не сданными, у всех «скопом», быстро собрали зачетные листы и «закрыли» все зачеты без их сдачи. У свидетеля не были сданы некоторые вопросы по специальности, что же касалось зачетного листа по устройству ПЛ, то осталась не сданной треть вопросов. Тем не менее, зачетные листы им закрыли. В дальнейшем свидетель видел эти зачетные листы сшитыми в отдельную папку.
7.3. Взаимоотношения внутри второго экипажа.
Неопределенность положения второго экипажа (быть ему техническим или боевым экипажем), частое нахождение его в Учебном центре, вне места постоянной дислокации корабля, отсутствие надлежащего контроля со стороны командования дивизии стали причинами снижения дисциплины и ухудшения взаимоотношений внутри воинского коллектива.
В период с 1987 по 1989 г. в экипаже отмечались факты пьянства, ухода с вахты во время ее несения, занятия посторонними делами во время несения вахты, нечестности. В повседневной деятельности допускались многочисленные нарушения воинской дисциплины и установленного на корабле порядка.
Как следует из показаний оставшихся в живых членов экипажа, флагманских специалистов 6-й дивизии и 1-й флотилии, непосредственно перед выходом на боевую службу экипаж был втянут командованием корабля в склоку, возникшую между заместителем командира корабля по политической части капитаном 3-го ранга А. С. Терновским и командиром БЧ-5 капитаном 2-го ранга В. И. Бабенко.
На партсобрании Терновскому было выражено недоверие, и поэтому вместо него был назначен капитан 3-го ранга Ю. И. Максимчук. (**)
Решение о замене в экипаже за 14 суток до выхода в море основного должностного лица, ответственного за формирование межличностных отношений, настроений, ценностных ориентации, мотиваций на боевую службу, не могло не сказаться на дисциплине экипажа и его отношении к выполнению задач боевой службы.
В связи со слабой подготовкой второго экипажа и его недобросовестным отношением к матчасти от выхода на боевую службу с этим экипажем по различным причинам уклонились мичман Бобровников, капитан 3-го ранга Боровский, майор медицинской службы А. Д. Улитовский. Еще до выхода они имели мнение, что на боевую службу со вторым экипажем они ни в коем случае не пойдут, и приняли все меры, чтобы не пойти. - выделено автором блога.
Мичман Ткач идти на боевую службу в этот поход также не желал и договаривался, чтобы его подменил мичман Полухин, но капитан 1-го ранга Ванин настоял, и Ткач на боевую службу 28 февраля 1989 г. пошел.
Свидетель В. В. Геращенко по этому вопросу дал показания, что еще до выхода он слышал от майора медицинской службы Улитовского, что многие просто боятся идти на боевую службу с их экипажем. Сам Улитовский говорил, что он ни под каким предлогом не пойдет на боевую службу. Мичман Бобровников так и сказал: «Только самоубийцы могут идти с вами на боевую службу. Я с вами не пойду».
Свидетель А. Д. Улитовский, начальник медицинской службы первого экипажа К-278, показал, что такая взаимная неуверенность друг в друге явилась главной причиной многочисленных отказов офицеров и мичманов второго экипажа идти на боевую службу. Искали всякие причины, чтобы уклониться от нее. Например, капитан 3-го ранга Боровский просто уперся, сказав, что болен и по состоянию здоровья не может идти в море, и не пошел на боевую службу.
.
Сноски:
(*) - т.е. человек идёт "пассажиром" на боевую службу, целенаправленно, чтобы заниматься изготовлением сувенирной продукции? А оплатой труда будет планируемая разница между окладами денежного содержания в море (на ходовой пла) и на берегу?! Гмм... миленько... и вполне себе в духе времени (перестраиваться - так уж во всём ;) - комментарий автора блога.
(**) - озвучиваю две версии (со слов вдовы капитана 3 ранга Максимчук Ю.И. - книга "Воспоминание", ISBN: 978-5-98220-015-8, стр.159; цитата:
"...И вот так случилось, что перед выходом на боевую службу второй экипаж отказался от своего замполита. Поставил командованию ультиматум: или даёте другого замполита, или мы в автономку не пойдём. Годы всё-таки были уже перестроечные, началась демократия. Экипажу, вернее, командиру, сказали: ищи себе другого замполита.
Существует другая версия. Этот замполит якобы заявил командованию, что второй экипаж не готов к дальнему походу и сам отказался от выхода в море. Его уволили с флота..." - комментарий автора блога.
.
Историю рассказал © Евгений Дмитриевич Чернов.
.
21.05.2026
.