Утро перед утренником началось у Игоря с тревожного слова «коса». Дочь Маша встала посреди кухни в белом платье, с бантом в руке и сообщила, что сегодня ей нужна красивая прическа. Мама уже уехала на работу, бабушка была на даче, поэтому вся парикмахерская власть внезапно перешла к папе.
Игорь держал кружку с кофе и надеялся, что ослышался. Он умел чинить розетку, собирать шкаф и отличать зимнюю резину от летней, но волосы дочери всегда казались ему отдельной наукой. Маша смотрела на него серьезно, как заказчик на мастера перед ремонтом.
– Пап, мне нужна коса.
– Хвост не подойдет?
– Нет. У Лизы будет коса.
– А две косы?
– Пап, не усложняй.
Игорь поставил кофе, достал телефон и написал жене. Ответ пришел быстро: «Посмотри видео. Там ничего сложного». Эта фраза сразу насторожила его сильнее, чем слово «утренник», потому что именно с нее однажды началась сборка кухонного стула на четыре часа.
Первое видео показала женщина с улыбкой и волосами, которые слушались ее с первого взгляда. Она говорила, что надо разделить прядь на три равные части. Игорь остановил ролик уже на этом месте, потому что пряди у Маши делиться поровну не хотели и вели себя как макароны после варки.
– Сиди ровно, пожалуйста.
– Я сижу.
– Ты дышишь влево.
– Пап, люди всегда дышат.
Первая коса получилась странной. Она начиналась у левого уха, потом уходила куда-то вниз, потом внезапно заканчивалась резинкой на уровне плеча. Маша посмотрела в зеркало, вздохнула и сказала, что на праздник грибов в детском саду она бы с этим пошла, но сегодня у них танец снежинок.
Игорь включил второе видео. Там уже заплетали «быстро и просто», но быстро было только у женщины на экране. У Игоря в руках запуталась заколка, резинка улетела под холодильник, а расческа застряла в волосах так уверенно, будто решила жить там до школы.
– Больно?
– Нет. Но странно.
Он хотел ответить, но в этот момент сломалась первая заколка. Она щелкнула громко, как маленькая семейная драма. Маша посмотрела на обломки, потом на папу, потом осторожно спросила, не надо ли им вызвать маму по видеосвязи.
Игорь отказался. Не из гордости, просто он уже начал понимать, как ложатся пряди, где надо придержать пальцем, а где не тянуть, иначе дочь делает лицо человека, которому папа портит детство.
Третье видео он смотрел молча. Маша сидела перед ним на табуретке, держала в руках плюшевого зайца и время от времени подбадривала папу. Заяц, судя по выражению, в успех не верил.
– Пап, у тебя почти получается.
Почти – это как?
– Если не смотреть сзади, то красиво.
– Очень ценный отзыв.
Вторая заколка сломалась за десять минут до выхода. Игорь на секунду закрыл глаза, потом достал из ящика маленькую белую ленту, которую раньше считал декоративной веревкой. Он вплел ее в косу, закрепил резинкой и осторожно повернул Машу к зеркалу.
Маша замолчала. Это было опасно, потому что обычно она оценивала все сразу: кашу, платье, мультики, папины шутки. Игорь стоял за ее спиной с расческой в руке и чувствовал себя хирургом после сложной операции.
– Ну как?
– Красивая.
– Правда?
– Да. Только один волос торчит.
– Один волос имеет право на собственное мнение.
Маша засмеялась. Потом обняла его за шею так крепко, что Игорь понял: все три видео, две заколки и резинка под холодильником были не зря. Они выбежали из квартиры с опозданием на семь минут, зато с косой, бантом и зайцем, которого дочь решила взять для поддержки папиной репутации.
В детском саду воспитательница встретила их у двери. Она посмотрела на Машу, потом на Игоря, потом на косу. Улыбка у нее стала шире, чем дверной проем.
– Это папа заплетал?
– Сам, – гордо сказала Маша.
Через 15 минут в родительском чате появилось фото. На нем Маша стояла в белом платье, а ее коса с лентой выглядела вполне празднично, если не приближать снимок. Подпись воспитательницы была короткой: «Папы, берем пример».
Чат ожил моментально. Кто-то спросил, принимает ли Игорь запись на прически к восьмому марта. Кто-то прислал смайлик, хотя Игорь обычно считал смайлики лишними. Одна мама написала, что ее муж после этого потерял право говорить «я не умею».
Игорь сидел в машине возле сада и читал сообщения. Сначала он хотел объяснить, что это случайность, что коса держится на вере, ленте и остатках мужества. Потом посмотрел на фото Маши, где она улыбалась во весь рот, и передумал.
Вечером Маша принесла домой грамоту за танец. Коса к тому времени немного съехала набок, но держалась. Жена внимательно осмотрела работу, поцеловала Игоря в щеку и сказала:
– Ну что, мастер, потренируем колосок?
Игорь хотел отказаться, но Маша уже принесла расческу. Он вздохнул, сел за кухонный стул и включил четвертое видео.
Подписывайтесь, тут интересно )))