У-ф-ф! Наконец-то сумки, авоськи, баулы размещены под сиденьями и на багажной полке. Я вытерла пот и облегченно вздохнула.
Всё: дорожные мытарства подходят к концу, правда, билетов в плацкарт не было и пришлось купить дорогой – в купе, причем, на верхнюю полку – и это при моих-то восьмидесяти с гаком килограммах!
Я надеялась, что кого-нибудь уговорю поменяться, но в купе сидел только один тщедушного вида интеллигентик с внешностью псевдо Христа (да простит меня всевышний!), и я поняла, что мои шансы на обмен упали ровно наполовину.
Знаете, бывают такие личности, которые хотят казаться похожими на великих? Уже одно это обесценивает их, о внутреннем содержимом промолчу, и так все ясно. Этот имел отрешенный вид голубых глаз и волнистые, на прямой пробор, тонкие, светло-каштановые, волосы до плеч. В мою сторону не взглянул, будто мысли его были заняты чем-то более высоким и поздороваться со мной не удосужился.
Сев к окну, я принялась терпеливо ждать следующих попутчиков.
Поезд уже мягко тронулся от перрона, когда в купе вошла владелица вожделенной второй нижней полки, и мои надежды рухнули одновременно с её появлением.
Эта дама лет тридцати пяти – сорока была точной копией моего первого спутника, только в женском обличии: тощая, с нулевым размером лифчика и задницей с два моих кулачка, то есть, не детородной.
Однако это не было главным: в её взгляде читалась такая же высокомерность, как и у интеллигента мужеска пола. Меня они в упор не видели. Милостиво кивнув в мою сторону, дама тут же обозначила свои приоритеты:
- А это, по-видимому, моё место?
- Да, конечно же, ваше, - ответила, я, и, закипая в душе, подумала: до ночи буду сидеть здесь, и ничего она мне не сделает!
После приличествующего моменту знакомству, все надолго замолчали, и оживились лишь, когда в купе принесли чай. У мужичка ничего съестного не было, важная мадам вытащила какие-то печенюшки, и они принялись чинно прихлёбывать чаёк «с таком». Мне что-то стало жалко этих убогих, и я предложила:
- А не выпить ли нам за знакомство? У меня такая сливянка есть, домашнего приготовления!
Воцарилось молчание, но ненадолго, в глазах дохлятика блеснул алчный блеск (скрытый алкаш, поди!), он несколько раз кашлянул в руку, после чего, пытаясь сохранить авторитетный вид, произнес:
- Ну, если понемногу…
Я обрадовалась. Ехать в скучной компании полтора дня не радовало. Я быстренько накрыла «полянку»: курица, яйца вареные, огурцы, помидоры, зелень, колбаска домашняя и прочее, прочее. И, конечно же, сало!
– Ага! - радовалась я про себя, - это вы только изображаете из себя бог весть что, а на поверку – такие же люди, не лучше, не хуже.
...Чем больше выпивалось сливяночки – а она, сделанная руками свояченицы, действительно была отменная – тем активнее в ход шла закуска, и, что самое главное – разговор наконец-то завязался.
Дама оказалась искусствоведом, замужней женщиной, матерью десятилетней дочки (так что насчет детородства я ошиблась). Она, правда, слегка помпезно, но интересно, рассказала нам о художниках-передвижниках, об импрессионистах, авангардистах и прочее. Не имеющая высшего образования, но от природы любящая все красивое, я заслушалась. Она находила в телефоне картины и я внимательно их разглядывала, с удивлением обнаружив. что видела их!
По мере усиления градуса выпитого, дама рассказала и о личной жизни: о муже – чиновнике местного значения, об их высоких отношениях, и о том, что их дочка – начинающая, но подающая надежды пианистка.
Мужчина – Сергей, после пространных философских рассуждений ни о чем (больше всего ненавижу заумности!) – рассказал о своих двух браках, из которых последний - удачный, затем перевел разговор на политику, и очень скоро мы, забыв про табели о рангах, перебивая друг друга, отчаянно спорили о развале Союза, об оранжевых революциях, о странах третьего мира (это чтобы хоть немного поднять себя в глазах на фоне их). Закончилась наша «тусовка» игрою в подкидного дурака и пением русских народных и популярных песен.
Уже стемнело, когда я отправилась наверх, с трудом, но все-таки залезла, где тут-же заснула, довольная проведенным вечером и думая о том, что интеллигенты тоже люди.
Проснулась я часа через три оттого, что переполненный мочевой пузырь сигнализировал о бедствии. Я уже спустила ногу вниз, но вдруг поняла, что не могу этого сделать.
Внизу, подо мной, происходило, говоря культурным языком, бурное соитие.
Тощая попутчица приглушенно визжала, словно недорезанный поросенок, периодически выкрикивая такие непристойности, которые мне и не снились.
Ошарашенная услышанным, я вжалась в стенку.
Пришлось терпеть.
Автор Ирина Сычева.