Этот факт я встретила в одном историческом исследовании и потом несколько дней не могла о нём не думать. Не сами письма — их как раз нет. А то, что кто-то решил: читать не нужно.
Просто сжечь. Сразу.
История полна загадок, но эта особенная. Её не расследовали. Её не оспаривали. Она просто исчезла вместе с дымом в тот же день, 5 января 1762 года.
«Веселая царица»: Елизавета за парадным портретом
Елизавета Петровна правила Россией двадцать лет, с 1741 по 1762 год. Дочь Петра Великого, последняя из Романовых по прямой женской линии, она въехала на трон буквально: в ночь переворота вошла в казармы Преображенского полка, встала перед гвардейцами и сказала: «Знаете ли, чья я дочь?»
Знали. Пошли за ней.
При дворе Российской империи Елизавету любили. Балы, маскарады, куртаги — её правление вошло в историю как эпоха праздников. В гардеробе насчитывалось около 15 000 платьев в тридцати двух комнатах Зимнего дворца. Платья она не повторяла.
Это парадная сторона. Была и другая.
В последние годы жизни Елизавета почти не выходила из спальни. Болезни, кровотечения из носа, незаживающие раны на ногах. Она запрещала произносить при ней слово «смерть». За зиму 1760-1761 годов появилась на большом выходе один раз. Принимала министров и портных прямо в постели, обедала в спальне с самыми близкими. Стала другой.
И эта другая Елизавета, судя по всему, хранила кое-что, о чём не должен был знать никто.
Казак из хора: кем был ночной император
Алексей Разумовский появился при дворе в 1731 году. Полковник Вишневский, проезжавший через украинское село Лемеши в XVIII веке, услышал молодого парня, певшего в местной церкви, и привёз его в Петербург.
Бас был редкий. Но Елизавету, тогда ещё цесаревну, привлекло не только это.
Разумовский был красив, добр и не имел ни малейшего политического честолюбия. За все годы рядом с Елизаветой он не вмешался ни в одно государственное дело.
Просил только за других: за земляков, за просителей. О себе не просил почти никогда. Придворные называли его «ночным императором»: могущество было огромным, но совершенно невидимым.
По преданию, тайный брак случился в 1742 или 1744 году в церкви подмосковного села Перово. Елизавета приехала туда во время паломничества. Ни гостей, ни объявлений, ни официальных записей. Только двое и священник.
Доказательств нет. Но кое-что косвенное есть.
В день своего рождения, 17 марта 1756 года, Разумовский получил от Елизаветы чин генерал-фельдмаршала. Военным он не был никогда и командовать не умел. Такие подарки дают не фавориту. Такое дарят мужу.
Ящик с 47 письмами: дворцовая тайна
5 января 1762 года Елизавета умерла. Ей было пятьдесят два года.
В тот же день в её опочивальне нашли запертый ящик. Внутри оказалось 47 писем. Их не вскрывали. Не читали. Сожгли сразу.
Кто принял это решение, чьей рукой, по какому приказу — неизвестно. Осталось только само событие: письма существовали, письма уничтожили, и тот, кто это сделал, явно знал, что делает.
Историки предлагали разные версии того, что могло лежать в том ящике.
Первая: свидетельство о браке с Разумовским или переписка, косвенно его подтверждавшая. Если бы документы выжили, он получал основания объявить себя законным вдовцом. Новая власть допустить этого не могла.
Вторая: письма к тайным детям. После смерти Елизаветы при дворе упорно ходили слухи, что у неё были дети от Разумовского или Шувалова. Если такие письма существовали, они могли через несколько лет стать оружием в руках самозванцев. Сжечь было надёжнее.
Третья: дипломатическая переписка, опасная для Петра III. Елизавета вела Семилетнюю войну с Пруссией. Фридрих Великий называл её смерть «чудом Бранденбургского дома»: он был уже почти разбит. Если в ящике лежало что-то связанное с тайными переговорами или союзами, новый император мог не хотеть, чтобы это читали.
Какая версия верна, сейчас сказать невозможно. Может, все три сразу.
Разумовский у камина: год спустя
Прошёл примерно год после смерти Елизаветы.
Екатерина II хотела выяснить одно: был ли тайный брак на самом деле. Она послала к Разумовскому канцлера Михаила Воронцова с обещанием: если тот предъявит свидетельство о браке, получит титул императорского высочества.
Разумовский принял Воронцова. Встал с кресел. Подошёл к комоду, на котором стоял ларец из чёрного дерева, окованный серебром и выложенный перламутром. Нашёл ключ в ящике. Открыл. Вынул бумаги, обёрнутые розовым атласом.
Прочитал. Поцеловал.
И бросил в камин.
Потом сказал Воронцову, что был не более чем верным рабом покойной государыни и готов сделать всё ради светлой памяти о ней: «Теперь вы видите, что у меня нет никаких документов».
Екатерина, выслушав рассказ канцлера, ответила коротко: «Мы друг друга понимаем. Тайного брака не существовало, хотя бы и для усыпления боязливой совести».
Это означало: брак был. И все об этом знают. И вслух никто этого не скажет.
Пётр III в ту же ночь
Пока Разумовский закрылся в своих комнатах от горя, новый император той же ночью устроил пышный ужин. В зале, примыкавшем к покоям, где лежало тело Елизаветы.
Именно Пётр III первым вошёл в её апартаменты после смерти. Что он искал, что нашёл, что велел уничтожить — точно неизвестно. Известно только, что Екатерина получила от него поручение: заниматься устройством похорон. Пока она этим занималась, он делал что-то своё.
Историки не называют Петра III напрямую тем, кто приказал сжечь 47 писем. Но логика событий указывает в его сторону. Он был там первым. Он имел полное право отдать приказ. И у него были веские причины не дать никому прочитать то, что тётка хранила под замком.
Тараканова: когда тайна вышла наружу
Письма сгорели. Слухи остались.
Через несколько лет после смерти Елизаветы в Европе появилась женщина, называвшая себя Елизаветой Владимирской. Якобы дочь императрицы и Разумовского. История ходила по Франции, Италии, Польше. Она была образованна и убедительна, принимала графов и дипломатов, говорила на нескольких языках.
В 1775 году Екатерина II поручила Алексею Орлову заманить её на корабль. Орлов справился через театр романтического ухаживания. «Княжну Тараканову» привезли в Петербург и заключили в Петропавловскую крепость. Там она и умерла, так и не назвав своего настоящего имени.
Была ли она настоящей самозванкой — историки спорят до сих пор. Ответить невозможно.
Потому что письма сожгли.
А вот чего почти никто не вспоминает. Когда в 1771 году умер Разумовский, его бумаги разбирали слуги. Среди вещей не нашли ни одного документа, который мог бы указывать на брак. Ни клочка.
Он подготовился заранее.
Человек, любивший Елизавету дольше всех, сделал всё, чтобы её тайна умерла вместе с ним. Это, наверное, тоже был способ любить.
P.P.S. Рада, что дочитали до конца. Для меня самое странное в этой истории не сами письма, а скорость решения: их сожгли в тот же день. Значит, кто-то точно знал, что там внутри. Напишите в комментариях: какая из трёх версий кажется вам наиболее правдоподобной? Мне правда интересно.
