Около 90% человечества – правши, и это одна из самых интригующих загадок в нашей эволюции. Ответ, похоже, кроется в двух определяющих особенностях эволюции человека: появлении прямохождения и развитии крупного мозга
Неврологическая основа право- и леворукости, как известно, связана со специализацией полушарий мозга, участвующих в реализации высших когнитивных функций. Генетические исследования показывают, что это высокополигенный признак, т.е. он является результатом действия множества генов и сложных эпигенетических (надгеномных) взаимодействий.
На уровне индивидуального развития предпочтение правой или левой
руки начинает развиваться еще внутриутробно: двигательная асимметрия
наблюдается уже у плода, хотя интерпретация этих реакций остается
предметом дискуссий. В дальнейшем предпочтение руки закрепляется в
детстве, что в итоге приводит к морфологическим изменениям – устойчивой
асимметрии формы и плотности костей ведущей руки.
Признаки предпочтения одной руки встречаются и у некоторых приматов,
однако у них они выражены слабее по сравнению с человеком.
Представители видов, нуждающихся в более точных движениях при
перемещении по деревьям, часто используют предпочтительную руку для
опоры, однако наземные виды обычно обладают менее сложными двигательными паттернами, не требующими выраженного разделения (латерализации) функций рук. Человек в этом смысле является уникальным видом. И хотя на сегодня существует несколько гипотез формирования праворукости у людей, ни одна из них не признана доказанной.
Исследователи из Оксфордского и Редингского университетов (Великобритания) с помощью филогенетических сравнительных методов провели метаанализ данных о более чем 2 тыс. особей, принадлежавших к 41 виду антропоидов
(обезьяны и человек). Ученые собрали данные для ряда переменных (масса
тела, размер мозга, использование орудий труда и др.), к которым
применили байесовское иерархическое моделирование, позволяющее учесть эволюционные связи между видами.
На этой основе они смогли оценить основные гипотезы эволюции
праворукости, включающие влияние диеты, среды обитания, социальной
организации, проанализировав связь этих переменных с направлением (средний индекс предпочтения руки, MHI) и силой (средний абсолютный индекс предпочтения руки, MABSHI) латерализации руки.
Как выяснилось, Homo sapiens занимает крайнее положение среди приматов по обоим показателям, MHI и MABSHI, что дает основание считать его исключительную правостороннюю предрасположенность «эволюционной
аномалией». Ряд факторов (диета, социальная система) демонстрировал
некоторое влияние на показатели MHI и MABSHI среди приматов, но при
исключении из анализа человека значимость этих связей резко снижалась.
Поскольку ни одна из существующих гипотез не подтвердилась,
исследователи добавили в модель еще два параметра – размер мозга и
относительную длину рук по сравнению с ногами (анатомический признак
прямохождения). С учетом этих параметров люди перестали выглядеть
эволюционным исключением. Так что можно утверждать, что именно
прямохождение и большой мозг сыграли центральную роль в возникновении
этой уникальной человеческой особенности.
В эволюционной перспективе вырисовывается четкий градиент: ранние гоминины, например, австралопитеки, вероятно, обладали умеренным предпочтением правой руки, сопоставимым с современными человекообразными обезьянами. С появлением рода Homo эта тенденция усилилась в череде H. ergaster, H. erectus и неандертальцев, достигнув максимума у H. sapiens.
Однако есть одно исключение, которое, впрочем, только подтверждает правило. Речь идет о Homo floresiensis, или «хоббитах», с небольшим мозгом и телом, адаптированным не только к прямохождения, но и к лазанию. При таком не полностью двуногом передвижении они имели слабую латерализацию рук, выбиваясь из общей картины.
Полученные результаты указывают на двухэтапную эволюционную историю
нашей праворукости. Первичным фактором, видимо, было прямохождение,
которое освободило руки от локомоторной функции и создало давление
отбора в сторону развития тонкой моторики. Позднее процесс дополнило
увеличение (и соответствующая реорганизация) мозга, которое определило
правостороннюю направленность латерализации. По мере роста коры
головного мозга эта тенденция усиливалась, превратившись в почти
универсальную модель, наблюдаемую сегодня.
Вероятно, прямохождение и энцефализация действовали не изолированно,
а синергетически. Первоначальные изменения в локомоторной системе
создали анатомические возможности для использования орудий труда и
коммуникации с помощью жестов, при которых латерализация давала
преимущество в производительности. В свою очередь, реорганизация и
специализация полушарий мозга обеспечивала более высокую общую нейронную
эффективность.
При этом это исследование оставляет открытыми ряд вопросов, от роли
кумулятивной человеческой культуры в стабилизации праворукости до причин
сохранения леворукости в популяции. Однако, хотя влияние культуры
трудно учесть в полной мере, повсеместное преобладание правшей во всех
человеческих сообществах говорит о том, что оно не было определяющим в
эволюционной траектории праворукости нашего вида. Скорее всего,
возникновение праворукости – часть уникальной «когнитивной траектории»
подсемейства гомининов, где биологический базис со временем был усилен и
зафиксирован культурным фактором.
Фото: https://www.pickpik.com
Публикации по теме:
Мать и дитя. Поведенческая асимметрия в природе
Родословная человечества: теории и факты