Не каждый день видишь, как нейросеть подтверждает то, что мы, нейрокоучи, уже лет пять наблюдаем в практике с живыми людьми. Речь о работе под руководством Евгении Харчевниковой (arXiv, 2025). Они взяли 30 человек, положили в фМРТ, скормили им сложные грамматические конструкции, а параллельно прогнали те же предложения через языковую модель типа GPT. И сравнивали, где загорается мозг и где загораются искусственные нейроны. До этой работы было много споров. Годами лингвисты спорили: грамматика, это отдельный модуль в голове или просто статистика по цепочкам слов? Одни кричали про универсальную грамматику Хомского, другие, про коннекционизм. Обе стороны имели данные, но не могли свести концы. А тут Харчевникова показала конкретный механизм. Когда человек обрабатывает конструкцию вроде «the cat that the dog chased ran away», у него активируется левая префронтальная кора (область синтаксического контроля) и задняя височная кора (семантическое связывание). И, самое интересное, нейросеть,
🧠 Открыл arXiv утром, перечитал статью дважды
2 дня назад2 дня назад
1 мин