Взошла луна… Горит венец богини. Ее мечты причудливый каприз, — Вершины гор, теряя очерк линий, Уходят вдаль. Чуть веет легкий бриз. Морской простор весь в блестках, темно-синий. На берегу дорожка вьется вниз. Джалиты тень скользит в цветах глициний. «Люблю, приди!» — вздыхает кипарис. Беседку там закрыли сетью лозы. И шепот в ней, и тихо шепчет сад… — «Ну, поцелуй!.. Джалита, где твой взгляд? Ужели ты стыдливее мимозы?» — Как ночь тепла, как сладко пахнут розы, И как звенит веселый хор цикад!
Взошла луна… Горит венец богини.
Ее мечты причудливый каприз, —
Вершины гор, теряя очерк линий,
Уходят вдаль. Чуть веет легкий бриз.
Морской простор весь в блестках, темно-синий.
На берегу дорожка вьется вниз.
Джалиты тень скользит в цветах глициний.
«Люблю, приди!» — вздыхает кипарис.
Беседку там закрыли сетью лозы.
И шепот в ней, и тихо шепчет сад…
— «Ну, поцелуй!.. Джалита, где твой взгляд?
Ужели ты стыдливее мимозы?» —
Как ночь тепла, как сладко пахнут розы,
И как звенит веселый хор цикад!
