Все части истории будут здесь
Она кратко рассказала подруге о том, что случилось с матерью. Слушая её, Варька то и дело раскрывала свои и без того огромные глаза в нарощенных ресницах и ахала – охала.
Инга еле досидела до вечера. Коллеги начали потихоньку расходиться, она же, под предлогом того, что ей ещё нужно кое-что доделать, осталась. Когда всё стихло, она выглянула в коридор – никого не было. Двери финансового отдела были не заперты. Она вошла в кабинет, и внимательно осмотрелась. После Кэт компьютер менять не стали – её удобный, современный моноблок так и остался служить уже новому сотруднику, но пока... пока на её месте никто не работал. Надеясь на то, что в компьютере сохранилось хоть что-то, она включила его, устроилась в удобном кресле и открыла запароленную папку с файлами. Подбирать пароль пришлось недолго – этому её научил здешний ай-тишник, которому она нравилась.
Часть 11
Все последующие события Инга помнила, как в тумане. Вот она срывается с работы, сказав руководителю, что у неё умерла мама, вот бежит бегом на высоких каблуках через арку в знакомом дворе, вот поднимается к старенькой двери квартиры, возле которой толпится народ, вот налетает на мужчину – высокого, сильного, в форме полицейского.
– Вы кто? – строго спрашивает он – туда нельзя!
Но она в порыве гнева и сопротивления вдруг ударяет его кулаком в скулу, он отшатывается в сторону, и она с криком:
– Там моя мать! – бежит к ванной комнате, расталкивая локтями и кулаками экспертов и фотографов.
Откуда в ней взялось столько силы – неизвестно... Впрочем, занятия фитнесом и силовыми сыграли свою роль... Но почему в такой момент она думает о фитнесе и силовых?!
Она подбегает к ванне, в которой лежит обнажённое тело матери, глаза её открыты и – пустые, стеклянные – устремлены куда-то поверх всего происходящего. Ей уже ничего не интересно и не нужно. Она, Инга, падает перед ванной, и почему-то смотрит в эти глаза, а на дне их видит... Кэт... та медленно машет ей рукой, и Инга кричит, кричит так громко, что всё вокруг затихает и превращается в один сплошной её крик. Краем глаза она замечает, что старенький материн кнопочный мобильник лежит меж её худых голых бёдер, обтянутых пористой кожей, на дне ванной... Вероятно, мать и правда заснула, после того, как позвонила ей.
Потом опер, тот самый, которому она въехала в скулу, пытается оттащить её от ванны, но она, вцепившись в неё пальцами, никак не хочет уходить...
Еле-еле, с помощью других сотрудников, ему удаётся это сделать, кто-то ставит ей в плечо болезненный укол, наверное, успокоительное, потому что Инга вдруг чувствует, что на неё накатывает какое-то обречённое спокойствие. Она равнодушно замечает, что один из экспертов рукой в перчатке вынимает из воды телефон матери. Её уводят в маленькую тесную кухоньку, она слышит, как перешёптываются соседи тут же – за открытой дверью и в коридоре.
– И чего на неё нашло? Она же никогда её не любила...
– И не говори... Как купила квартиру в ипотеку, Тамара рассказывала, так глаз казала через раз...
– Ну, она, Тамара говорила, работает много – ипотека сама себя не заплатит...
– Ну и всё же... Чего сейчас так демонстрировать горе, которого нет-то? Какой дурак в это поверит? Лицемерка...
На кухне она безвольно, как тряпичная кукла, опускается на старый табурет. Опер, с залепленной крест-накрест пластырем скулой, смотрит на неё и скоро она слышит глухой его голос:
– Вы в порядке?
– Да – говорит она, и сама не узнаёт себя – я в порядке. Простите...
Показывает глазами на его скулу. Он касается её пальцами и шипит тихонько от боли.
– Ничего... Это можно понять, но всё же... кулаки у вас стальные, Инга Андреевна... Вы когда свою мать видели в последний раз?
– Я заезжала поздравить её с новым годом... Первого по-моему числа...
– А потом?
– Потом я уехала – она называет комплекс, куда ездила с коллегами.
– Однако, вы были не особо близки.
– Я очень много работаю, и мы виделись нечасто. У меня ипотека, надо платить...
– А когда говорили по телефону в последний раз?
– Тогда, когда я приехала, несколько дней назад.
В этот момент к оперу подходит один из экспертов и что-то говорит ему шёпотом, склонившись к уху. Опер внимательно смотрит на Ингу – в глазах его таится что-то вроде злой усмешки, он кивает эксперту, тот уходит, а опер, продолжая смотреть на Ингу с презрением, вдруг заявляет:
– Что же вы врёте, Инга Андреевна? Ваша мать звонила вам не далее, как вчера.
– Я не вру. Вы спросили, когда мы говорили по телефону в последний раз, вчера этого не было. Она действительно позвонила мне, но я слышала только какое-то хлюпанье и всё. Попыталась позвать её, но ничего не произошло, и мы не поговорили. Я подумала, что она нажала на кнопку телефона нечаянно, и пошёл вызов.
Опер молчит, потом говорит задумчиво:
– Если бы не соседка её, мы бы до сих пор были не в курсе того, что случилось. Они договорились вместе пойти в поликлинику, но ваша мать так к ней и не постучалась, соответственно, соседка пошла к ней и обнаружила, что дверь заперта изнутри. Не достучавшись, стала звонить, а потом вызвала участкового.
– От чего она умерла?
– После звонка вам, она, видимо, уснула прямо в ванной, скатилась в воду и захлебнулась. Скажите, ваша мать принимала снотворное?
– Я... я не знаю. Она никогда не говорила об этом. Но как-то раз жаловалась на плохой сон.
– Однако, вы не были слишком уж близки – снова повторяет опер.
– Да... наверное.
– Ладно, Инга Андреевна... Пока вы можете быть свободны.
– А когда... я смогу похоронить маму?
– Как только сделаем вскрытие. Я вам позвоню.
Она, словно в тумане, вышла из кухни. Проходя мимо ванной, повернула голову – тело матери уже вынули из воды и убрали из квартиры. Пожалуй, она не скоро сможет прийти сюда, и вообще – сможет ли? После того, что случилось...
Вернулась домой и – жалкая, раздавленная – упала в кровать, плотно закутавшись в покрывало, как в кокон. Перед глазами стояли открытые глаза матери, в которых на дне плескалась улыбающаяся Кэт, машущая ей рукой. Тихонько вздохнув – как всё навалилось! – Инга уснула.
Ей показалось, что она проснулась резко от страха – было ощущение, что в комнате кроме неё кто-то есть.
Кэт сидела рядом с ней на кровати, её прозрачные, абсолютно без всяких признаков жизни, глаза, ничего не выражали. Она смотрела на Ингу, и той показалось, что рядом с ней – какое-то неодушевлённое, без сердца и чувств, существо.
– Зачем ты это сделала? Это же ты? – спросила она её тихо.
Кут небрежно отбросила за спину текучую прядку волос, вода с прядей брызнула на кровать и на лицо Инги.
– А разве она была тебе нужна? – с улыбкой спросила Кэт – ты, вроде бы, не особо в ней нуждалась. Она была для тебя неудобным, мешающим элементом. Я это устранила. Разве ты не этого хотела?
– Нет! – вскрикнула Инга – я не хотела так! Она – моя мать!
– Не кричи! Научись вести себя тише... Впрочем... скоро научишься, ведь ты станешь одной из нас, а тишина – это то, что ценится у духов озера и у водяниц.
– Я никогда не стану одной из вас, слышишь! Никогда! Почему ты так говоришь?
– А как ты себе это представляешь? – Кэт усмехнулась белыми губками – сама подумай... Найти того, кто год назад так трусливо толкнул меня в спину... Даже духи озера не знают, кто это... А ты узнаешь, да?! Какая же ты наивная!
– Так вы... вы дали мне задание, которое я точно не смогу выполнить? Специально? Зная об этом? Как же это низко!
– Низко?! Тебе ли говорить о низости, Инга?! В твоей жизни таких поступков достаточно...
– Моя мать... она тоже стала одной из вас?
– Нет, ну что ты! Она недостойна такой участи! Твоя мать – чистый человек, она ушла туда, где свет, где нет воды и тьмы...
– Почему же ты ушла к духам озера? Разве ты не светлый и чистый человек?
– Так получилось, что меня отправили к ним ровно в полнолуние, когда озеро – это одни сплошные открытые врата. И я рада, что духи приняли меня к себе, ведь я смогу узнать, кто сотворил это со мной.
– Но ты же сказала, что я не справлюсь?
– Да нет... Ты землю зубами будешь грызть, лишь бы сохранить свою пустую гламурную жизнь и не лишиться её.
Кэт встала, кивнула ей и сказала:
– Пока, Инга... Похорони хотя бы достойно свою мать.
Инга резко открыла глаза и вздохнула с облегчением. Всё это всего лишь ей приснилось... Но запах тины и воды витал в воздухе, а край покрывала на кровати был мокрым...
Ну уж нет – так просто её не возьмёшь! Она не станет какой-то там водяницей – ей обязательно нужно найти того, кто толкнул Кэт!
На следующий день она вышла на работу – у неё появились определённые мысли, и нужно было кое-что сделать, чтобы понять, из-за чего генеральный недолюбливал Кэт. Руководитель очень удивилась, увидев её – спокойную, собранную – и поинтересовалась, почему она не дома и не готовится к похоронам. Объяснив ей всё, Инга добавила, что не хочет оставаться одна в квартире, работа хоть немного отвлечёт её. Коллеги подходили к ней со словами соболезнований, кроме того, ей собрали для похорон солидную сумму денег. Она поблагодарила коллектив, и выслушала Варьку, которая подошла к ней мириться.
– Инга, ты прости, что я вот так на тебя наехала, но я действительно не понимаю, о чём ты говоришь! Я не знаю никакую ведунью на озере!
– Ладно, проехали – ответила ей Инга.
– Тебе нужна помощь с похоронами?
– До этого ещё далеко...
Она кратко рассказала подруге о том, что случилось с матерью. Слушая её, Варька то и дело раскрывала свои и без того огромные глаза в нарощенных ресницах и ахала – охала.
Инга еле досидела до вечера. Коллеги начали потихоньку расходиться, она же, под предлогом того, что ей ещё нужно кое-что доделать, осталась. Когда всё стихло, она выглянула в коридор – никого не было. Двери финансового отдела были не заперты. Она вошла в кабинет, и внимательно осмотрелась. После Кэт компьютер менять не стали – её удобный, современный моноблок так и остался служить уже новому сотруднику, но пока... пока на её месте никто не работал. Надеясь на то, что в компьютере сохранилось хоть что-то, она включила его, устроилась в удобном кресле и открыла запароленную папку с файлами. Подбирать пароль пришлось недолго – этому её научил здешний ай-тишник, которому она нравилась. Увидев в папке какие-то документы, Инга задалась вопросом, почему генеральный сразу после исчезновения Кэт не уничтожил всё с её компьютера. Но это было даже хорошо, потому что просматривая содержимое папки, Инга вдруг поняла, что такого знала Кэт о генеральном, чего не знал никто.
Продолжение здесь
Спасибо за то, что Вы рядом со мной и моими героями! Остаюсь всегда Ваша. Муза на Парнасе.
Ссылка на мой канал в Телеграм:
Присоединяйся к моему каналу в МАХ по ссылке:
Все текстовые (и не только), материалы, являются собственностью владельца канала «Муза на Парнасе. Интересные истории». Копирование и распространение материалов, а также любое их использование без разрешения автора запрещено. Также запрещено и коммерческое использование данных материалов. Авторские права на все произведения подтверждены платформой проза.ру.