Все части истории будут здесь
Она поспешила домой – хотелось остаться одной и всё проанализировать. От Германа тоже толку мало – он не знает, где были все в тот момент, когда Кэт ушла на мыс. Но только вот... почему Варя не сказала ей, что они тогда ссорились? У неё-то точно не было провалов в памяти, но тем не менее, она умолчала об этом! Инга посмотрела на часы – Варьке звонить поздно, та не любит, когда её в это время тревожат, потому что, как она сказала однажды, это время она целиком и полностью отдаёт Киру. А вот завтра она обязательно расспросит свою так называемую подружку о том, почему та умолчала о ссоре.
Часть 12
Впрочем, ответ на вопрос о том, почему в компьютере Кэт никто ничего не уничтожил, был достаточно простым – Кэт уже не представляла опасности для генерального. Потом, позже, когда в отдел пришёл бы новый работник, – когда-нибудь там, ведь оптимизация коснулась и финотдела тоже – вот уж тогда моноблок Кэт убрали бы, а новому сотруднику выдали бы его компьютер. Или... просто привели бы моноблок Кэт к заводским настройкам и всё. Информации как ни бывало. То, что ничего не удалили, сыграло Инге на руку – она обнаружила самую настоящую бомбу, и эта бомба совсем бы не понравилась кое-кому. А именно – Стефании, жене генерального...
Инга очень быстро перекинула всю информацию к себе на флешку, и, хорошенько подумав, удалила всё с моноблока Кэт. Если шеф залезет сюда, вспомнив о том, что здесь хранится компрометирующая его информация, он будет, конечно, очень удивлён.
Так, следующий шаг – это поговорить с Германом о том, помнит ли он местонахождение всех сотрудников в тот момент, когда Кэт ушла на мыс. Вот какого чёрта она туда попёрлась, спрашивается, и что хотела там найти?!
Домой идти совершенно не хотелось, но охрана скоро будет закрывать здание, потому ничего не остаётся, как топать к себе. А ей, бесстрашной Инге, всегда идущей напролом, почему-то теперь стало страшно оставаться одной дома. Наверное, потому что чаще всего там она видит Кэт. Зачем Кэт достаёт её? Ведь срок ещё не вышел, и у неё есть шанс найти убийцу, но та словно намерено приходит и пугает её, сводит с ума, чтобы Инга думала, что шансов нет.
Она долго гуляла по улицам, прежде чем вернуться в свою маленькую уютную квартирку. Включив в прихожей свет, глянула в зеркало, с неудовольствием отметив невыспавшийся вид и поперечную морщинку на лбу. Вот и морщинки начали появляться... Не иначе, придётся прибегнуть к ботоксу или ещё к чему-нибудь подобному, как бы этого ни хотелось...
Телефонный звонок отвлёк её от разглядывания собственного лица. Это был тот самый полицейский, которому Инга въехала в скулу в порыве безумия – сейчас она готова была признать, что именно безумием тогда и было её поведение.
– Инга Андреевна? Добрый вечер! У меня для вас новости... Патологоанатом произвёл вскрытие тела вашей матери и судмедэксперт установил, что незадолго до того, как принять ванну, ваша мама действительно приняла снотворное, которое хранила у себя в тумбочке около кровати. Да и соседка, та самая, с которой они вместе собирались в поликлинику, подтвердила, что ваша мама принимала снотворное. Вероятно, она приняла таблетку,возможно, не одну, легла в ванну, решила позвонить вам и заснула с трубкой в руке, пока ждала вызова и вашего ответа. В её смерти нет криминала – она просто во сне съехала по стенке ванной и захлебнулась, вот и всё.
– Понятно. Спасибо – ответила Инга, у неё совершенно не было сил разговаривать – когда я могу забрать тело?
– С завтрашнего дня. Запишите телефон и предварительно позвоните, чтобы тело подготовили.
– Я приеду и привезу всё необходимое.
На следующий день Инга отпросилась с работы – ей нужно было заниматься похоронами. Она решила, что в течение шести месяцев вступит в наследство, продаст квартиру матери, а деньги вложит в ипотеку – это будет самым разумным решением и таким образом она сократит сумму и срок оплаты.
Следующие несколько дней Инга чувствовала себя как в тумане – они неслись с невероятной скоростью, и она еле-еле успевала переварить в голове всё происходящее. Сквозь пелену тумана видела прощальный зал, похоронную процессию, поминальный обед, безликую массу каких-то людей, которые подходили к ней выразить соболезнования. И только раз она кинула взгляд на фото матери в чёрной рамке и с чёрной ленточкой в уголке. На этой фотографии мать была молодой и весёлой, улыбалась улыбкой притягательной, белые ровные зубы блестели драгоценными камнями между пухлыми губами. Инга и не помнила свою мать такой...
А вернувшись домой, она разрыдалась, сама не зная, от чего. Когда у них с матерью отношения стали дежурно – далёкими? Мать, вроде бы, как-то пыталась что-то наладить, сблизиться... Но она, Инга... сама от неё отдалялась, не хотела этого сближения, сама отталкивала её. Брала досада от того, что мать родила её, ничего не дав в этой жизни. Совершенно ничего! Она, Инга, молодая девчонка, всего достигала сама, а мать только и могла, что похвалить её и поддержать словом. Она вспомнила один из их разговоров, когда Инга, не выдержав, высказала ей всё, что скопилось на душе.
– Хоть бы мужика себе нормального нашла! У меня, по крайней мере, был бы отец! Нет, ты вбила себе в голову, что ты такая жертвенница, мать Тереза, блин! И что толку? Всю жизнь одна – ни работы нормальной, ни мужика рядом, и меня в такое же дерьмо хочешь окунуть! Свою жизнь просрала, теперь хочешь, чтобы и с моей было то же самое!
Сейчас ей было стыдно за то что она тогда всё это ей наговорила. А тогда... тогда она считала себя самой умной, всё знающей, всё прошедшей. Мать же, слушая её, только низко опустила голову и даже не возражала, стараясь слёзы скрыть.
Засиживаться дома Инга не стала – работа была для неё лучшим спасением, кроме того, нужно было дальше копать в направлении убийцы Кэт, ведь времени оставалось всё меньше.
В этот день она хотела поговорить со Стефанией, но ни её, ни генерального в офисе не было. Вечером она направилась домой, услышав за спиной шаги, обернулась – её догонял Герман.
– Привет!
– Привет! – ответила Инга с недоумением – неужели он ждал её специально?
– Я хотел выразить тебе соболезнование, в связи с... твоей матерью. Не смог сделать этого раньше, извини – занят был.
– Ничего... Спасибо.
– Слушай, уже темно... Ты пешком, я тоже... Пойдём, провожу тебя, а то мало ли...
Она кивнула, соглашаясь и думая про себя, что это хороший повод порасспросить его о том вечере в комплексе.
Они шли рядом, и Инга впервые не знала, о чём говорить с Германом. Раньше бы она... но сейчас всё изменилось. Да, он по-прежнему ей нравился, но почему-то она не чувствовала в нём теперь той потребности, какую чувствовала раньше. Ей бы в живых остаться...
Они остановились у её дома.
– Спасибо, Герман...
– Ну, не грусти... Всё наладится...
– Да... Герман, я могу тебя спросить?
– Конечно спрашивай.
– Только не подумай, что я с ума сошла... Слушай, ты... хорошо помнишь тот вечер, когда пропала Кэт?
Глаза его странно сверкнули в темноте.
– Да, а что?! Почему тебя это интересует?
– Просто ответь мне... Ты помнишь, во сколько она ушла на мыс?
– Где-то в начале двенадцатого...
– А ты помнишь, где были все остальные в это время? И вообще... потом тоже...
– Ну... вы с Варей ссорились у себя в номере – орали так, что все слышали... и кажется, были очень пьяными.
– Ссорились? А из-за чего?
– Ну этого я не знаю, уже чего вы там не поделили! Просто Матвея искали сотрудники, чтобы он... навёл порядок... и не нашли.
– А почему Матвея, а не Евгения Ильича или Стефанию Юрьевну?
– Ну, потому что их-то как раз и не могли найти! Я полагаю, они где-то уединились в это время, и даже не в своём номере. Мои предки любят экстремальный секс в подпитии...
– Значит, Матвея не нашли?
– Нет, он сам пришёл чуть позже, сказал, что был в уборной. Но у вас к тому времени всё затихло, наверное, вы наконец успокоились и разбрелись по кроватям.
– А Таня с Лунтиком?
– Они ушли на танцпол и там и потерялись. Больше я в ту ночь их не видел, они говорят, что протанцевали большую часть, хотя тоже были в крепком подпитии. Трофим Огурцов... Про него я вообще ничего не помню... видел его или нет... А потом я пошёл искать Кэт...
– Но почему ты её отпустил вот так?
– Я же не знал, куда она пойдёт... Знал бы – конечно не пустил. Слушай, а почему ты этим интересуешься?
– Да просто... я совершенно забыла тот вечер. И мне это не нравится... Потому я... пытаюсь хоть что-то вспомнить из того, что было тогда. У меня провалов в памяти до этого никогда не было, такое впервые и меня это пугает.
– Ну, детка, это нормально, когда перепьёшь! Ладно, Инга, до завтра.
– До свидания... Герман! – окликнула, когда он уже уходил. Он повернулся и вопросительно смотрел на неё – забудь о том, что я тогда говорила! Про нас с тобой...
Он помедлил и только потом кивнул. Наверное, не ожидал этого от неё.
Она поспешила домой – хотелось остаться одной и всё проанализировать. От Германа тоже толку мало – он не знает, где были все в тот момент, когда Кэт ушла на мыс. Но только вот... почему Варя не сказала ей, что они тогда ссорились? У неё-то точно не было провалов в памяти, но тем не менее, она умолчала об этом! Инга посмотрела на часы – Варьке звонить поздно, та не любит, когда её в это время тревожат, потому что, как она сказала однажды, это время она целиком и полностью отдаёт Киру. А вот завтра она обязательно расспросит свою так называемую подружку о том, почему та умолчала о ссоре.
Но на следующий день Инга очень удачно попала сначала на Стефанию. Та стояла в приёмной рядом с открытой дверью и распекала за что-то своего секретаря – молодого симпатичного сотрудника с претензией на фотомодельную внешность. Её звонкий голос разносился по коридору, и проходившие мимо сотрудники с сочувствием смотрели на парня.
Инга решилась это прервать.
– Здравствуйте, извините! – сказала она, подходя к Стефании – Стефания Юрьевна, мне бы поговорить с вами!
– А в чём дело? – поинтересовалась та, потом махнула головой – ладно, пойдём в кабинет.
Она плотно прикрыла за собой дверь и, прислонившись к ней, выдала:
– Надеюсь, ты не собираешься преподнести мне новость о том, что беременна от Германа.
Инга во все глаза смотрела на начальницу, а потом испуганно пролепетала:
– Нет, что вы... Я просто... я нашла вещь, которая вам принадлежала, и хотела бы её вернуть...
– И что это за вещь? – осведомилась та.
– Я нашла её, когда мы были в поездке на Сейччям пухтаита нейтоа – Инга извлекла из кармана помаду – она была в расщелине того мыса, куда пошла Кэт.
Продолжение следует
Спасибо за то, что Вы рядом со мной и моими героями! Остаюсь всегда Ваша. Муза на Парнасе.
Ссылка на мой канал в Телеграм:
Присоединяйся к моему каналу в МАХ по ссылке:
Все текстовые (и не только), материалы, являются собственностью владельца канала «Муза на Парнасе. Интересные истории». Копирование и распространение материалов, а также любое их использование без разрешения автора запрещено. Также запрещено и коммерческое использование данных материалов. Авторские права на все произведения подтверждены платформой проза.ру.