Наталья Денисенко
'' '' ''
Прислонившись к печке изразцовой —
да такой, что краше в мире нет, —
на плече качая блик пунцовый,
новые стихи читал поэт.
.
Гжелевые русские рассветы
над его курчавой головой
множились, но пелось не об этом.
Год послевоенный жил войной.
.
Зацвели на половицах лица —
мёртвые, живее всех живых.
Слушатель не смел пошевелиться,
узнавал товарищей своих.
.
И казалось, что на полуслове
постучались: в окнах не видна,
сбив засов, стояла наготове
у порога тёплого — она.
.
И казалось, вражеские пули
пропуская низко над собой,
все цветы на изразцах качнули
детской беззащитной головой.
.
Тише, дети! Это не предвестье,
это память, самый честный друг.
Цепь созвездий — пулевых отверстий —
светит на бесценное вокруг...
.
Век спустя — осколки да воронки.
Город, ночь, прифронтовой вокзал.
Засыпая на вагонной полке,
новые стихи поэт читал.
