Среди художников, пишущих на пленэре, часто возникает вопрос о законченности работы.
Причём возникает он обычно не у самого художника, а из уст навязчивых зрителей процесса — критиков, так сказать, от Бога.
— Ну что, брат художник, — скажет такой специалист, — это уже завершённая работа?
И, глядя как бы сверху вниз, ухмыльнётся, сделав удивлённое лицо.
Многие не окрепшие духом художники в такие моменты теряются, кусают губы, прячутся по закоулкам собственного сомнения.
А вопрос-то, между прочим, насущный.
Если посмотреть внимательно, можно заметить интересную вещь: для одних художников законченность действительно спасает работу. Она собирает её, удерживает, доводит до ясного состояния.
Но есть и другие. Те, для кого именно незаконченность делает работу законченной.
В этом и заключается странная, но прекрасная загогулина искусства: иногда работа жива не потому, что в ней поставлена последняя точка, а потому, что зрителю оставлено место для дыхания.
Вот такая, понимаешь, мысль родилась в воскресенье вечером.